Эфир пронзили беспорядочные шорохи, потом там сгустился чей-то низкий гнусавый голос:
— Рупор-два, прием подтверждаем.
Другой голос:
— Рупор-три, подтверждаем.
— Рупор-четыре…
— Рупор-пять…
Когда дошла очередь до «лаборатории», в эфире родился голос лейтенанта:
— Рупор-девять, рупор-десять, прием подтверждаем…
Арчи тоже выглянул в окно — колонна, казавшаяся бесконечной, убегала вперед по шоссе и исчезала из видимости за близким поворотом. Вокруг тихонько шумела на легком ветерке безмятежная тайга.
Слева от шоссе тайга отступала далеко в сторону, а чуть впереди поблескивала на солнце излучина небольшой речушки. Командно-штабной «Изюбр» съехал с асфальта и неторопливо полз по траве, удаляясь от трассы. На обочине собралось несколько офицеров, в том числе и лейтенант Данильчук. Офицеры колдовали над картой. Минут пять колдовали. Потом разом разбежались каждый к своему экипажу.
— Давай, к «Изюбру», — крикнул лейтенант Пожаркову, махнул рукой в сторону реки и сел в кабину лаборатории. Лаборатория тронулась, забирая влево, и тоже съехала с шоссе. Пожарков подал вперед такелаг, пристраиваясь лаборатории в хвост. Минут десять экипажи нещадно мяли буйную траву; потом лаборатория мигнула стоп-сигналом и встала. Пожарков протянул чуть в сторону, по размашистой дуге подрулил к лаборатории и пристроился рядом, но кабиной в противоположную сторону, «валетом». Из кунгов дружно полезли пограничники. Арчи, оставив длинноствольный игломет в кабине (со своим личным он, понятно, не расставался), тоже выпрыгнул наружу.
— Так! — звонко сказал лейтенант вертя головой и осматриваясь. — Водилам — отбой. Залегайте в кабинах, ясное дело.
Арчи догадался почему — раз лабораторию будут разворачивать, значит в кунгах будут шнырять люди. Какой уж тут отдых?
— Похил, ищи место под мачту. Коммутатор вон, южнее. Карпо, сымай силовик.
Потом взгляд лейтенанта остановился на Арчи.
— Пасечный, трам-тарарам, где игломет? Расслабился, что ли, в госпитале?
— В кабине оставил, господин лейтенант! — весело ответил Арчи.
— Пасечный, трам-тарарам, где игломет? Расслабился, что ли, в госпитале?
— В кабине оставил, господин лейтенант! — весело ответил Арчи. — Все равно ж разворачиваемся!
— Ну и хрен ли? Построение — с оружием. Марш за иглометом!
Арчи послушно сбегал в кабину и спустя полминуты уже стоял в строю вооруженный, с иглометом за правым плечом.
— Так-то! — удовлетворенно пробурчал лейтенант. — Начали!
Первым делом все отнесли иглометы в кунг лаборатории и оставили там. Арчи в душе повеселился, но ничего никому не сказал.
— Пошли, — потянул его за рукав аморф Карпо. — Ты ж начальник биосиловых, как-никак…
С тыльной стороны кунга лаборатории имелся крохотный отсек со своей автономной дверцей. Карпо разблокировал запор, влез в этот отсек и поманил Арчи пальцем. Арчи тоже влез — насилу втиснулся.
— Гляди. Это — биосиловой полиморф породы «Алтай». Служит для обеспечения энергией любой радиоселектуры или линейной селектуры, а также для питания механических приборов. Выходная мощность — около полутора киловатт. Жрет универсальный корм. При разворачивании его надлежит сгрузить на землю, установить, подключить, и накормить до отвала. Поскольку разворачивание учебное, до отвала кормить не станем, просто отгрузим ему в брюхо дневную дозу и все. Сгружается он следующим образом… Гляди. Вот тут лебедочка приспособлена. Снимаешь стопор, травишь тросик, заводишь под станину… давай, заводи… нет, левее опоры. Ага, вот так. Внатяг. Теперь приподнимаешь его чуток и начинаешь лебедку помалу разворачивать. Прыгай, с земли посмотришь, а то сейчас сбросит. Вот, разворачиваешь…
Тяжеленный полиморф на ороговевшей прямоугольной станине дрогнул, и стал величаво выплывать из кормового отсека. Носик лебедки поворачивался, пока не уперся в металлический ограничитель.
— И теперь травишь лебедку, пока не станет на землю! — довершил объяснения Карпо. — Только разверни его рожей от экипажа. Ага, вот так. Все, лебедку — в отсек, трос отцепляй…
Трос Карпо закинул в отсек; взамен он вытянул оттуда толстый комбинированный кабель, селектурно-электрический.
— Разъем вот здесь, — сказал Карпо и откинул на боку силовика маленькую дверцу-надкрылок. Под дверцей обнаружился комбинированный же разъем, наполовину контактно-механический, наполовину живой, с жадно отверзнутым устьем.
Арчи без всякого труда подключил кабель к разъемам.
— Теперь кормежка…
Карпо подбросил в руке пакет с универсальным кормом.
— Ну, тут вообще ничего сложного нет. Жрут они все одинаково.
Содержимое пакета мигом перекочевало в пищевод силовика. Тотчас ожили и еле заметно завибрировали его чешуйчатые выпуклые бока и затеплились фасетчатые бельма, которые назвать глазами язык почему-то не поворачивался. Силовик был, скорее всего, совершенно слепым полиморфом, глаза у него оставались только потому, что никому не мешали.
— Отлично! — крякнул Карпо. — Пошли Коту с Рожновским поможем.
Остальные, пока Карпо и Арчи возились с силовиком, метрах в тридцати от экипажей составили из отдельных колен L-образную мачту, и сейчас занимались с тем, что проводили от двух заколоченных в землю колов к будущей верхушке мачты сложную систему растяжек. Потом, уже с помощью Арчи, прикрепили к мачте решетчатую релейную антенну и навесили несколько промежуточных концентраторов на толстый чешуйчатый фидер.
Фидер был особенно похож на гигантскую змею.
— Все, поднимаем! — скомандовал сержант и Гоша с Карповым вручную перевели короткую часть мачты в вертикаль. Остальные схватились за растяжку, потянули, и длинная часть мачты медленно встала, вздыбилась, нацеливаясь в зенит, а короткая опять припала к земле.
— Переноси!
Часть растяжек прикрепили к третьему вбитому колу; теперь тринадцатиметровая мачта стояла вполне самостоятельно и надежно. На самом верху красовалась четырехметровая плоскость релейной антенны. Глядела она на юг, где метрах в двухста виднелась точно такая же плоская антенна на телескопической ноге.
— Готово! — удовлетворенно крякнул сержант. — Рожновский, включайся, я пойду доложусь.
Кот сбегал к лейтенанту, который уже минут двадцать как пребывал в командно-штабном экипаже, и вернулся. Рожнов тем временем затащил Арчи в лабораторию. Первым делом он отключил вражеского жука и просканировал кунг на предмет посторонней селектуры. Щуп у него был новейший, даже Арчи такими еще ни разу не пользовался. Исправно отследив пассивного жука, щуп доложил, что больше инородных организмов и аппаратуры в пределах охраняемого объема нет. Рожнов самодовольно ухмыльнулся.
— Славненько. Значит, так, Арчи. Гляди. Вот это — релейка, четыреста девятая порода…
— Я знаю.
Рожнов оживился:
— А обращаться умеешь?
— Умею.
— Ну-ка! Тогда включайся. Общее питалово на кунг во-он, на пульте.
Арчи щелкнул указанным тумблером; тотчас вспыхнул светодиод, сигнализирующий, что запитана электросеть, и стал еле-заметно тлеть фасетчатый глаз биоиндикатора. Организм релейки подключился к богатому питательными веществами пищевому кругу биосиловика, Арчи чуть ли не кожей почувствовал, как поток ионов и транспортных кислот устремился по биоселектурной части кабеля от силовика к голодной релейке.
