Мужчина нервно пригладил редеющие волосы и поспешил заверить:
— Не беспокойтесь, я присмотрю за фроляйн.
— Не сомневаюсь.
Присмотришь, как же! А в туалет все-таки зайду. Чтобы выплюнуть горькую слизь, подкатившую к горлу, едва чувственный образ, пойманный мной в чужом сознании, оказался расшифрованным.
Когда я снова вернулся в залу, Агаты и похотливого туроператора след простыл. Уловить в гаме мыслей, куда направилась парочка, невозможно, но паузу необходимо было выдержать, иначе все бессмысленно. Я найду тебя, девочка, не бойся. Трудность состоит только в незнании мной планировки дома, но на то в любом месте и присутствуют завсегдатаи. А поможет мне…
Ни единой морщинки на рукавах пиджака. Да, встречаются еще в наше время настоящие мастера! Хотя, на столь пропорциональную фигуру шить, наверняка, одно удовольствие.
— Фроляйн Штерн, вы уже закончили свою работу на благо будущего?
— Да, но только на сегодняшний вечер.
Бокала в руках блондинки не было, и теперь можно было заметить, что напряжение прошедших часов не далось женщине легко. Но она выглядела по-прежнему безупречно и недоступно, как картинка из модного журнала.
— Тогда, если вас не затруднит, не могли бы вы мне кое-что подсказать?
Голубые глаза посмотрели на меня с искренним участием:
— Слушаю самым внимательнейшим образом.
— Я пришел на этот вечер, сопровождая одну школьницу, и сейчас не могу ее нигде найти. Она не покидала здание, это совершенно точно, но пока я ходил в одно общественно-полезное заведение, исчезла из залы. Куда она могла направиться?
— Вероятно, в дамскую комнату, это правое крыло. А вы были в левом, — пояснила блондинка.
— Благодарю. Пожалуй, поищу ее, потому что время близится к ночи, и нам пора уходить.
— А как вы собираетесь обыскивать дамскую комнату?
Я взглянул в лукаво блестящие глаза и изобразил легкое смущение, благо это было нетрудно. Хотя смутила меня вовсе не необходимость войти в женское святилище, а возможность возникновения подозрений, что это проделывалось мной уже не раз и не два. А как прикажете поступать, если в выездной бригаде не находится женщин-полицейских?
— Да, в самом деле… И как я не подумал?
— Пойдемте вместе. Так и быть, помогу вам в ваших поисках.
— Вы очень любезны, фроляйн Штерн.
— Анна.
— Как вам будет угодно.
— Мне будет угодно именно так.
***
У нее легкая танцующая походка, которой ничуть не мешают высокие шпильки. А может быть, именно они помогают блондинке казаться летящей над миром, пусть совсем низко, но все же, не задевая земли? На каждом шаге ткань юбки так пикантно обтягивает бедра, что хочется или попросить даму сменить фасон на более широкий, или избавиться от скучных доспехов делового костюма, скрывающих… Мне хочется ее раздеть? Ну да. Хочется. Спустить пиджак с плеч, расстегнуть блузку, медленно, пуговичку за пуговичкой, положить ладонь на шелковистую сеточку чулок, по бархату кожи добраться до нежных кружев и не менее нежного…
Очень странно. Еще четверть часа назад фроляйн Штерн была идолом, который можно только обожать, а теперь ангел покинул райские кущи, соблазняя земного грешника поискать следы от крыльев на призывно выпрямленной спине.
— Вы все время отстаете. Какие-то проблемы, герр?…
— Стоун. Джек Стоун. Никаких проблем… Анна.
Она не поверила, но вовсе не потому, что намерения мужчин в отношении привлекательных женщин остаются одними и теми же с начала времен. Нет, голубые глаза взглянули на меня испытующе, словно спрашивая: ну как, ты уже дошел до предела своей выдержки или потребуется еще один ощутимый пинок, чтобы мысли перевоплотились в действия?
— Вы так интересно произносите мое имя.
— Разве?
— Да, с дополнительным коротким выдохом на втором слоге.
— Никогда бы не подумал… Вы обращаете внимание на такие мелочи?
— Профессиональная привычка.
Фраза прозвучала неприкрытым приглашением к переходу на подробности личной жизни, но я пропустил его мимо ушей. Может быть именно из-за того, что играл в рентгеновский аппарат, стараясь представить, как блондинка выглядит без одежды.
— Вот и дамская комната. Я сейчас посмотрю, есть ли там ваша спутница.
— Будьте так любезны.
С исчезновением Анны за дверью, выкрашенной в цвет слоновой кости, напряжение чувств не стало меньше, но потеря фокуса размыла их, облегчив мое положение и дав время на размышления.
Любопытная ситуация, ничего не скажешь. Внезапный и ничем не мотивированный приступ влечения. Да, к красивой женщине, не спорю, но в ее внешнем облике нет ничего, откровенно провоцирующего мужчину, разве только, любителя ролевых игр, сходящего с ума от образа властной и неприступной бизнес-леди. Но в круг моих постельных фантазий обладание строгими красотками в пиджаках вроде бы не входило, впрочем, как и подчинение им, так почему же…
— Никого похожего на школьницу нет, — доложила фроляйн Штерн, вернувшись ко мне вместе с желанием.
— Скажите, здесь поблизости имеются помещения, в которых можно… хм, уединиться для конфиденциального разговора?
— Это приглашение? — улыбнулись повлажневшие губы.
— Это вопрос. Дело в том, что я оставил Агату в обществе мужчины, желающего обсудить вопросы спонсорства организации школьных экскурсий.
— Переговорные комнаты дальше по коридору.
— Я хотел бы осмотреть их. Если это возможно.
— Составлю вам компанию. — Фраза, произнесенная совершенно невинно, прозвучала, как приказ, в очередной раз за вечер удивив расхождением объективных характеристик поступающего сигнала с результатами моего субъективного восприятия.
От каких-либо решительных поползновений в сторону Анны меня удерживал именно непонятный промежуток между внешней и внутренней картинками. Словно они должны были наложиться друг на друга, но у мастера дрогнула рука, и получилось нечто, похожее на двоящееся телевизионное изображение: вроде можно разобраться, что происходит на экране, только удовольствие от просмотра получается таким же смазанным.
Но оказываться в пустой комнате наедине с фроляйн Штерн я все же поостерегусь. Потому что картинки, в конце концов, могут совместиться полностью.
— Эта и следующие три комнаты. Будем осматривать?
Нет, нет и нет. Массивные деревянные двери не пропускают в коридор ни единого звука, правда, мне достаточно всего лишь коснуться начищенного бронзового шара ручки, чтобы понять, о чем думал человек, последним заходящий в переговорную. Хотя…
— Наверное, есть смысл начать с самой дальней.
Хотя…
— Наверное, есть смысл начать с самой дальней.
— Почему вы так считаете? — чуть насторожившись, спросила Анна.
— Мужчина из туристического бизнеса показался мне… Взволнованным.
Она была не только красавицей, но и умницей: намек поняла сразу.
— Так чего же мы ждем?
Парочка, и в самом деле, находилась в последней комнате, о чем мне рассказало животное возбуждение герра Бломберга, задержавшееся на поверхности бронзы, но я не стал спешить врываться в комнату раньше необходимого момента. Какого? Того, после которого преступное намерение становится из тайного явным.
— Почему вы остановились?
Я поднял ладонь, призывая свою добровольную помощницу к ожиданию. Итак, что у нас происходит в переговорной?
Глубокий вдох. И на выдохе…
