Грааль…
Тот, перворожденный, был вытесан из дерева и поначалу оставлял занозы на прикасающихся к нему пальцах творца, но постепенно, отполированный миллионами верующих душ, стал гладким, как… Хрустальное стекло? Почему бы и нет?
Чистота горной воды, могущественными чарами или божественным чудом обретшая твердость камня. Свет, собранный в ладонях ангела. Радуга, спустившаяся с небес, чтобы лихорадочно дрожать на тонкой кромке, маня и обещая, но я не слышу ее голоса, потому что… Звучит другой:
— Грааль примет и вашу жертву.
Свет, собранный в ладонях ангела. Радуга, спустившаяся с небес, чтобы лихорадочно дрожать на тонкой кромке, маня и обещая, но я не слышу ее голоса, потому что… Звучит другой:
— Грааль примет и вашу жертву.
Светлые, коротко постриженные волосы гладко зачесаны назад, открывая высокий лоб. Полукружья бровей идеально ровны, кожа не лоснится ни на щеках, ни на переносице, ни на подбородке, хотя лично мне, к примеру, сейчас невыносимо жарко. Глаза, цветом похожие на нежное весеннее небо, полны вежливого участия, перламутрово блестящие губы улыбаются так, словно в зале нет никого, кроме меня и… Нее.
Рука безвольно залезает в карман, касается хрустящих купюр. Сейчас я отдам все. Не могу не отдать, ведь от моей щедрости напрямую зависит мое будущее.
«Милый мальчик… Несколько веков назад тебя бы объявили святым, но, разумеется, сначала повесили бы. Или четвертовали. За дурацкую честность…»
Ушат холодной воды, обрушившийся на мое сознание, вот с чем можно было сравнить огрызок мыслей, оставленных леди Оливией на денежных знаках. Бесстрастное размышление грубым лезвием вонзилось в поток наполняющей меня смиренной покорности, и хотя реку невозможно разрубить мечом, мое сознание всколыхнулось, потеряло кристальную ясность предыдущих минут, стало мутным, а значит… Снова стало моим. Настоящим.
— Простите, я не захватил с собой чековую книжку.
— Как жаль! — Блондинка, даже если и была разочарована моими словами, не снизила уровень проникновенности улыбки ни на одно деление. — Но делать добрые дела можно в любое время, не так ли? Вы можете обратиться в Фонд завтра или когда сочтете уместным.
Я могу обратиться. Я хочу обратиться. Я должен обратиться. Я обращусь. Я…
Речитатив, похожий на молитву, снова начал подбираться к той части мозга, которой я обычно соображаю, и пальцы судорожно сжали купюры со спасительным следом чужого сознания.
— А лично к вам? Или правила Фонда этого не разрешают?
Голубые глаза сверкнули, как мне показалось, удовлетворенно.
— Разумеется, я буду рада. Анна Штерн к вашим услугам. Секретарь Фонда примет вашу заявку в любое время.
— Непременно воспользуюсь вашим щедрым разрешением.
— Буду ждать встречи.
И ведь действительно, будет. По крайней мере, общий фон ее мыслей указывает именно на прямое соответствие произнесенному и подуманному. Странно… Обычно наш внутренний и внешний мир рознятся едва ли не кардинально.
К примеру, занимаясь семейным сексом, супруг чаще всего планирует предстоящую рыбалку или вечер в спорт-баре, а супруга прикидывает количество белья, подлежащего стирке. Сидя на лекции, студент может думать о чем угодно, только не о занятиях. Переходя через дорогу кто из нас следит за сигналом светофора? Практически никто. Зато мы с любопытством разглядываем остановившиеся машины, пешеходов, магазинные вывески, одновременно вспоминая, завалялось ли что-то в домашнем холодильнике и на какое время назначена деловая встреча. И даже в разговоре разве мы думаем то же, о чем говорим? В девяноста девяти случаев из ста — нет. Значит, мне попалось исключение? Похоже. Но вот счастливое ли?
— Скучаешь?
— Отнюдь. Наслаждаюсь наблюдениями, которые мне обычно недоступны.
— И много интересного увидел? — Агата устало пригубила минеральную воду из высокого стакана.
— Достаточно для размышлений. Но мое настроение — дело десятое… А как твои дела? Это представление продлится еще долго?
— Часа полтора, наверное, — что-то прикинув в уме, ответила девушка.
— Когда закончится сбор средств, всех пригласят к столу, так мне сказала директриса. И я смогу быть свободна.
— А как же роскошный ужин? Не хочешь попробовать?
Фроляйн Кёне презрительно наморщила нос:
— Нисколечко. Мама сегодня готовит утку с капустой и брусникой, а это вкуснее любого ресторанного кушанья!
— Ясно.
И самое обидное, меня на дегустацию тушеной утятины не пригласят.
Когда встречу Гельмута, набью ему морду. Он мне что обещал? Чуть ли не свадебные колокола. А вместо того подставил, самым наглым образом, и теперь мне до конца своих дней не суждено надеяться на благосклонность младшей представительницы рода Кёне.
— Жалеешь, что придется уйти вместе со мной?
— С чего ты взяла?
— Да у тебя на лице написано, что ты еще не обедал, — победоносно улыбнулась Агата.
— Ммм… Так уж и написано?
Улыбка девушки стала еще довольнее:
— Мама всегда говорит, что для женщины самое главное — уметь узнавать, когда мужчина голоден.
Мудрая женщина. Но поведала ли она своей дочери о разновидностях мужского голода?
— До еды или чего-то другого?
— До… А что ты имеешь в виду?
Святая простота. Впрочем, многие ройменбургские молодые люди сохраняют целомудрие до брачной ночи, и в этом нет ничего дурного, как мне думается. Жаль только, что за границами города начинается совсем другой мир.
— Потом объясню. А сейчас, если ты уверена в приближении ужина, не пора ли нам…
— Вы та самая фроляйн из ученического совета школы Святой Марии?
Мы с Агатой растерянно обернулись. Конечно, в шумном зале подойти незамеченным крайне легко, но все равно неприятно сознавать, что кто-то посторонний оказался нежеланным свидетелем личной беседы. Даже такой приятный господин средних лет в пошитом на заказ костюме.
— Да, а вы…
— Андреас Бломберг, к вашим услугам. Слышал, ваша школа планирует провести ряд экскурсий для своих учеников, а поскольку я владею туристической компанией, то мог бы оказать содействие. Организация, сопровождение и прочее. Разумеется, пакетом и с крупными скидками.
Фроляйн Кёне, мило порозовевшая от неожиданного уделенного ей внимания, с трудом перешла на деловитый тон:
— Вам следует обратиться к директору школы, с ней как раз и можно обсудить…
— Детали соглашения? Непременно. Но я бы хотел поговорить с вами, как представителем учеников. Ведь что известно взрослому о чаяниях молодежи? А вы наверняка знаете, куда хотят поехать ваши одноклассники. И куда хотите поехать вы сами, мне тоже весьма хотелось бы услышать. Мы можем об этом поговорить?
«И не только поговорить… Какой чудесный ротик, какие нежные губы… Маленький, упругий, невинный…»
— Да, но… — Агата посмотрела на меня, словно прося то ли поддержки, то ли разрешения действовать.
Намерения господина, конечно, прозрачны, как ледниковая вода, но если я сейчас встану в позу и сыграю строгого надсмотрщика, отношения с девушкой будут испорчены окончательно. С другой стороны, если позволить событиям ускориться, похотливого любителя школьниц можно поймать в ловушку, которая надолго отобьет у него охоту, а то и некоторые части тела.
— Конечно, поговорите. А я отлучусь ненадолго.
— Конечно, поговорите. А я отлучусь ненадолго. Организм, знаете ли, требует.
