— Что ты думаешь об этом? — спросил Камчак.
— Интересная штуковина, — сказал я.
— Интересная штуковина, — сказал я.
— И я думаю, что интересная.- Он протянул руки, и я швырнул ему предмет обратно.- Мне её оставили два путешественника.
Я тогда промолчал и не высказал своих предположений…
Когда Камчак доел свежеподжаренное мясо и допил молоко, он встряхнул головой и потер нос.
— Тенчики и Дины больше нет, — сказал он Элизабет. — Ты можешь снова спать здесь в фургоне.
Элизабет посмотрела на него с благодарностью.
На земле спать было, конечно, жестковато.
— Спасибо,- сказала она.
— Я думала, что он твой хозяин,- сказала Африз, кивнув на меня.
— Нет, Камчак.
Я теперь понял, почему в фургонах частенько случались ссоры, если в нем находилась более чем одна девушка. Впрочем, Тенчика и Дина не очень много ругались. Может быть, это было потому, что сердце Тенчики находилось в фургоне кассара Альбрехта?
— А кто были Тенчика и Дина? — спросила Африз.
— Рабыни, тарианские девки,- сказал Камчак.
— Их продали, — проинформировала Африз Элизабет.
— Может, и меня продадут?.. — тихо вздохнула тарианка.
— Может быть, за тебя дадут высокую цену,- сказала Элизабет.
— Ну безусловно большую, чем за тебя,- ответила Африз.
— Не тебе решать, маленькая Африз,- сказал Камчак, — так что можешь не строить планов… Вдруг я передам тебя в публичный фургон рабов?
— С надеждой жду этого дня,- сказала она.
— С другой стороны,- сказал Камчак, — я могу накормить тобой каийлу.
Тарианская девушка вздрогнула и опустила голову.
— Я не думаю, что ты для чего-нибудь годна, — сказал Камчак, — кроме как для каийлы.
Африз гневно посмотрела на нее. Элизабет рассмеялась и захлопала в ладоши.
— А ты,- сказал Камчак, тыкая пальцем в Элизабет,- глупая маленькая варварка. Ты даже не умеешь танцевать.
Сконфуженная Элизабет тут же потупила взгляд.
То, что Камчак сказал, было правдой.
Голос Африз был тих и спокоен.
— Я тоже не могу,- сказала она.
— Что? — вскинулся Камчак.
— Я никогда не училась,- пояснила Африз.
— Каийлий корм! — заорал Камчак.
— Мне жаль,- сказала Африз немного раздраженно. — Я никогда не собиралась становиться рабыней.
— Все равно придется научиться! — закричал Камчак.
— У меня ничего не получится.
— Это будет стоить денег,- проворчал Камчак,- но ты научишься. Я заставлю тебя научиться.
Африз фыркнула и отвернулась.
Элизабет посмотрела на меня, затем повернулась к Камчаку и, к моему удивлению, спросила:
— А меня тоже можно научить?
— Зачем?
Элизабет вспыхнула.
— Она всего-навсего варварка,- сказала Африз,- она-то никогда не научится.
— Маленькая варварка не хочет оставаться второй девушкой в фургоне?! — рассмеялся Камчак и грубо встряхнул Элизабет:- Вы будете биться за место! Великолепно!
— Она может быть первой девушкой, если захочет! — фыркнула Африз. — А я убегу при первой возможности и вернусь в Тарию.
— Учти, что существуют сторожевые слины, — напомнил ей Камчак. Африз побледнела. — Если попытаешься сбежать ночью, они почувствуют тебя и разорвут мою маленькую милую рабыню на кусочки.
— Это правда,- согласился я.
— Все равно я спасусь.
— Но не этой ночью! — заорал Камчак уже добродушно.
— Нет,- едко сказала Африз,- не ночью.
Она осмотрелась, недовольно изучая внутренности фургона. Ее взгляд на секунду остановился на седле каийлы, которое было частью выкупа, полученного Камчаком за Тенчику. В седельных ножнах было семь кайв.
Африз опять обратилась к Камчаку.
— Эта рабыня, — сказала она, указывая на Элизабет, — не дала мне ничего поесть.
— Камчак должен есть первым, рабыня, — парировала Элизабет.
— Что ж,- сказала Африз,- он поел.
Камчак взял в руки кусок мяса, оставшийся от поджаренного Элизабет.
— Ешь,- сказал он Африз. — Но не касайся руками.
Африз улыбнулась.
— Конечно,-сказала гордая Африз из Тарии и, встав на колени, вытянула шею, чтобы откусить мясо, которое держал в руке её господин.
Смех Камчака быстро оборвался — она запустила свои острые белые зубы в его руку, с дикой злобой укусив тачака.
— И-ий! — взвыл он, подскакивая и засовывая кровоточащие пальцы в рот.
Мы с Элизабет не успели опомниться, как Африз вскочила на ноги и метнулась к тому борту фургона, у которого лежало седло с каинами. Она выхватила один нож и, зажав его в руке, с решимостью повернулась ко всем присутствующим.
Камчак же как ни в чем не бывало плюхнулся на место, посасывая ранку.
Я тоже опустился на пол. Элизабет последовала нашему примеру.
Африз стояла, сжимая нож.
— Слин,- кричала девушка,- у меня нож!
Камчак не обращал на неё ни малейшего внимания и созерцал свою руку. Вид его был удовлетворенный — он обнаружил, что рана несерьезна. Он поднял кусок мяса, который выронил, и бросил его Элизабет.
Та принялась смачно вгрызаться в него. Камчак указал на остатки подгоревшего мяса, давая ей понять, что она может доесть и это.
— У меня нож! — нервно выкрикнула Африз.
Камчак ковырял ногтем в зубах.
— Принеси вина,- обратился он к Элизабет.
Та поднялась с набитым ртом и, не прекращая жевать, достала небольшой бурдючок вина и чашу, которую не замедлила наполнить. Камчак осушил чашу и лишь тогда взглянул на Африз.
— За то, что ты сделала, — спокойно произнес он, — обыкновенно зовут кого-нибудь из касты палачей.
— Сначала я убью себя! — вскричала Африз, приставляя кайву к своей груди.
— Сначала я убью себя! — вскричала Африз, приставляя кайву к своей груди.
Камчак пожал плечами.
Девушка не убила себя.
— Нет,- вскричала она,- я убью тебя!
— Уже лучше,- кивая, сказал Камчак,- гораздо лучше.
— У меня нож! — вопила она.
— Это всем известно, — сказал Камчак. После чего встал, тяжело подошел к борту фургона и снял со стены бич для рабов.
— Слин! — Африз занесла нож, изготовившись броситься вперед и вонзить его в сердце Камчака, но бич хлестнул и в четыре оборота захлестнул руку девушки, вскричавшей от боли. Камчак чуть отступил в сторону и легким движением нарушил её равновесие.
Затем при помощи того же самого бича он грубо протащил её по полу к своим ногам. Тут он остановился, наступил на её запястье и вынул нож из раскрывшейся ладони. Он засунул его себе за пояс.
— Убей меня! — плакала девушка.- Я не буду твоей рабыней!
Но Камчак поднял её и швырнул туда, где она стояла только что вооруженная.
Ошеломленная Африз, сжав правую руку с четырьмя синими следами от бича, поднялась и испуганно посмотрела на хозяина. Камчак вытащил из-за пояса кайву и метнул её так, что она вознилась в один из поддерживающих крышу фургона шестов, на два дюйма войдя в дерево совсем рядом с шеей девушки.
— Возьми кайву,- сказал Камчак.
Девушка не шевельнулась.
— Возьми,- приказал Камчак. Она сделала это.
— Теперь,- приказал он,- положи на место.
Она, дрожа, повиновалась.
— Еще раз возьми и положи на место.
Девушка выполнила это.
— Теперь подойди сюда и ешь,- сказал Камчак.
Африз повиновалась. Преклонив колени, она осторожно выгнула шею и приняла мясо из его рук.
— Завтра,- произнес Камчак,- разрешу тебе, после того как я поем, кормиться самой.
Внезапно и, может быть, опрометчиво, Элизабет сказала:
— Ты жесток.
Камчак удивленно посмотрел на нее.
— Я добр,- сказал он. — Я позволил ей остаться в живых.
— Думаю, что этой ночью ты выиграл, — сказал я. — Но предупреждаю тебя, девушка из Тарии опять подумает о кайве и сердце тачакского воина.
