— Бейкер, — выдохнула я.
И как было не испытать ужас и смятение, глядя на восставшего из могилы убийцу и садиста. Передо мной стоял тот самый Джон Бейкер, которого я… убила альпинистским молотком в гробнице прелюдий на Крите!
Нет, мне не приснилось, как я вколачивала полтора килограмма стали в его голову. Страшные следы этих ударов — неровные вмятины на черепе — уже не исчезнут никогда. Взгляд его сделался более колючим и садистским. Опять сошлись наши пути-дорожки…
— Куда потерялась твоя говорливость, мартышка?
— На месте… — с трудом вытолкнула из себя. — Просто думаю: то ли передо мной призрак, которого нечего опасаться, то ли молоток оказался недостаточно тяжелым, чтобы вышибить твои мозги.
Его ухмылка поблекла. Но сразу же губы раздвинулись еще шире.
— Надеялась убить меня, Скалолазка? Зря. У нас очень хорошие нейрохирурги.
— Вам бы еще штат психиатров…
За бесплатный совет получила в подбородок ботинком. Удар отшвырнул на спину.
Да, Бейкер верен себе. Всегда был таким джентльменом — заботливым и участливым…
— За что вы убили доктора Энкеля?
Бейкер присел рядом.
— Нельзя обманывать людей, которые позволили тебе прикоснуться к великому открытию.
— Великое открытие — «мертвая вода»?
Бейкер хмыкнул. Не ответил утвердительно — никогда этого не делал, но я уверена, что угадала.
— Это он устроил взрыв в лаборатории?
— Откуда тебе известно о взрыве? — насторожился американец.
— Прочитала бумаги в самолете.
Не надо говорить, что была в лаборатории. Кажется, они не заметили Верочку. Пусть думают, что она до сих пор заперта на третьем ярусе.
— Ты была в том самолете? — удивился Бейкер. — Так вот кто уничтожил нашу группу!
— Ничего подобного! — возмутилась я. — Благодарите своего психованного Чиву! Он взорвал в салоне гранату. Обычные бандитские разборки.
Моя фраза явно задела Бейкера, но он почему-то не врезал мне опять.
— У нас не банда, — сказал он, сдерживая ярость. — Мы исполняем волю американского народа.
— Американский народ знает, какую бяку вы изобрели в своей лаборатории?
Его серьезность мигом улетучилась. Бейкер засмеялся. Не добрым смехом, не зловещим. Мерзко закудахтал.
— Ты всерьез полагаешь, что мы изобрели «мертвую воду»?
Я даже рот раскрыла от такого откровения.
Получается, я ошиблась? И засекреченные химики Пентагона не получили искомого?
— Откуда же она взялась?
— Неужели не знаешь? Просто как красивую картинку утащила из затопленной лаборатории гравюру с казнью Ганеша?
Я бросила взгляд на упавший пергамент.
Он раскрылся и обмяк на голышах, которые придали изображению некоторую объемность.
— Значит, «мертвую воду» выделил Ганеш?! — Невероятная, ошеломляющая информация. — Но как она попала к вам?
— Может, тебе еще открыть имена наших агентов в Восточной Европе?
Нужны они мне. Что же получается? «Черный лев», или «мертвая вода» — жидкость, обладающая невероятными свойствами, — достижение древности!
Пока собиралась с мыслями, с Бейкером вдруг что-то произошло.
Он вздрогнул, напрягся. Хлопнул ресницами. Лицо приобрело озабоченное выражение. Будто кто-то переключил программу у него в голове.
— Сейчас подойдут лодки, — заговорил он, сосредоточенно глядя в сторону озера. Я тоже обернулась и убедилась, что никаких лодок нет и быть не может. С недоумением воззрилась на Бейкера.
— Да-да, дело сделано, — продолжал Бейкер, обращаясь к самому себе. — Уходим… Спускайтесь тихо, транспорт вот-вот подойдет… ДА, И ПОДБЕРИТЕ ДЕВЧОНКУ ТАМ, НА КРЫШЕ…
Ничего не поняла. Что с ним творится? Это он говорил во Франции на крыше особняка!
Мулат с автоматом глянул в лицо Бейкеру, кивнул и поднял на нас ствол:
— Расслабьтесь. Шеф скоро придет в себя.
Разинув рты, я и Глюки наблюдали за мечущимся в поисках лодок Бейкером. Он неожиданно остановился возле меня и наклонился почти к самому лицу.
— Ты кто? Кто ты такая?
Я слова вымолвить не могла.
— Что за дурацкое платье на тебе в черную полоску?
Теперь поняла!
Перед глазами Бейкера проносились события двухдневной давности. Особняк Жаке, приключения на крыше, темная река, лодки… И плененная Верочка. Именно на ней было платье в полоску…
Впрочем, почему «было»? Оно и сейчас на ней.
Я не смогла убить Бейкера, но, кажется, серьезно повредила его мозги. И как калеку допустили к оперативной работе? Как он прошел медкомиссию?.. Хотя догадываюсь. Левиафан поручал ему грязные дела: убрать доктора Энкеля, найти и ликвидировать Глюки. Другие, о которых я не знаю.
— Белобрысый доктор получил по заслугам, — не унимался Бейкер. — Пацифист гребаный. Думал, что сможет незаметно стащить пару кубиков под шумок. Думал, мы не заметим чудес, творящихся у него в клинике! Думал, что не поймем, почему так шустро больные встают на ноги после переломов…
Вот те на! Энкель экспериментировал с «мертвой водой» в своей клинике! Исследовал медицинскую составляющую ее свойств. Не бросился штамповать алмазные болванки, а сращивал переломы костей.
Вспомнились слова рекламы: «Наше главное достижение — скорейшая реабилитация после переломов. Вы будете удивлены!»
Мне сделалось жалко швейцарского доктора — доброго и честного. Противостоявшего американцам… Пытавшегося продемонстрировать, чему должна служить наука… Павшего от руки убийцы.
— А ты кто?
Бейкер уже смотрел в лицо Глюки. Тот испуганно отползал от его жгучего взгляда.
— Ты что здесь делаешь?.. Погодите!.. А где особняк лягушатника? И где ВОДА?
Он вновь повернулся ко мне. И я поняла — это реальный шанс получить сведения. Компьютер сбойнул, и у меня есть прямой доступ к информации в обход защит и паролей.
— Откуда взялась «мертвая вода»? — спросила я. Бейкер окаменел, бесцветные, глаза заметались в нерешительности. Какой-то ограничитель все-таки действовал. Совсем маленький. Нужно его отключить.
— Где вы нашли «мертвую воду» Ганеша?
Он уже открыл рот, чтобы ответить. Я приготовилась слушать, но Бейкера вдруг сотрясла дрожь. Американец встряхнул головой, захлопал ресницами. Его голова переключилась в режим реального времени.
— Что… что случилось? — спросил он, оборачиваясь к своему спутнику с автоматом.
— Шеф, у вас было это… заплыв на дальнюю дистанцию… — И мулат красноречиво покрутил растопыренными пальцами возле виска.
Я думала, что Бейкер его прибьет на месте. Прекрасно помню мстительный и взрывной характер американца… Но мой старый знакомый лишь удовлетворенно кивнул. Значит, нередко с ним случается этот самый… заплыв на дальнюю дистанцию.
Пока Бейкер приходил в себя, а его спутник, повернувшись к шефу, ненароком отвел от нас ствол, Глюки предпочел не терзаться мыслями о хрупкости человеческого сознания, как делала это я. Он вдруг подскочил, напоминая кузнечика или, скорее, неуклюжего богомола, и врезался головой в живот мулату.
Бейкер вышел из задумчивости, когда его помощник беспомощно опрокинулся навзничь. Барсик прокатился по распластавшемуся здоровяку и вприпрыжку кинулся к лесу.
— Ах ты, ублюдок! — заорал мулат.
— Убей его, — коротко приказал Бейкер, не оборачиваясь. Бомж не был ему интересен. Вот я — другое дело!
Могучий мулат, припав на одно колено, дал короткую очередь из автомата… Еще одну. Я думала, пули срежут нескладного Барсика, как стебелек, но тот прыгал из стороны в сторону, словно кукла на резинке. Смешно так прыгал, тем не менее свинцовые струи не попадали в него, теряясь в путаной лесной чащобе.
