— Вы не могли бы подсказать, где был добыт этот камень? — спросила я вдогонку.
Ювелир остановился. Постоял немного, опять взобрался на подставку. Лицо уже не было таким непроницаемым, как две минуты назад. Коэн выглядел уставшим.
— Чего вы хотите?
— Этот камень могли найти в Новой Зеландии?
— У нас нет месторождений.
— А где есть поблизости?
— Ближайшие — в Австралии. Но таких крупных там не добывают. Крупные алмазы в природе — редкость. Исключительная редкость.
— То есть его нельзя найти просто так, скажем, на пляже или на обочине дороги?
— Вы не поняли. Крупные алмазы — исключительная редкость!
Магазин я покидала в растерянности.
Ничего не поняла. Как цэрэушники могли потерять исключительную редкость! Которая, как я уже осознала, стоит в несколько раз больше, чем одиннадцать тысяч долларов. Как они умудрились? Таскали в незаштопанном кармане, что ли?
Прошла кварталов пять, пока опомнилась: бреду с пачками денег в руках! Так и не придумала, куда их положить! Как бы не ограбили, хотя невооруженным глазом видно, что уровень преступности в Нью-Плимуте — нулевой.
Впрочем, любители наживы нашлись. Возле кинотеатра я столкнулась с двумя женщинами в белых балахонах с измалеванными крестами. Они решительно потребовали от меня сделать пожертвование на Вознесение Христа. Когда я попробовала уточнить — что сие означает и почему Христу снова потребовалось возноситься? — женщины злобно зашипели. Потом выдали, что я ничего не понимаю и вдобавок святотатствую. Я ответила, что раз не понимаю, то и денег давать не буду.
Пока мы спорили, краем глаза обратила внимание на человека возле витрины садовых принадлежностей.
Худощавого и сильно сутулящегося, в ужасном грязном пальто с короткими рукавами. Дергаными, суетливыми движениями он напоминал старого козла. Даже куцая бороденка походила на козлиную. Он пялился в витрину, делая вид, что не может отвести взгляд от граблей.
Женщины в балахонах так надоели, что я, решив отвязаться от них, дала полтинник. Меньших купюр у меня не было, а святоши категорически отказались вскрыть свою черную копилку, чтобы разменять банкноту.
Надо купить какую-нибудь сумку. А то всем на обозрение хожу с кучей денег в руках. Просто грех не подойти и не попросить на помощь пострадавшим от извержения вулкана в девятом веке до нашей эры, или лечение грибка между третьим и четвертым пальцами правой ноги.
Прошла еще два квартала, пока не наткнулась на магазин спортивных товаров. То, что нужно!
Одела себя полностью в «Найк». Трико, майка, куртка. Плюс сумку с надписью «Just do it!», в кармашек которой и спрятала деньги.
Когда примеряла кроссовки, сквозь стеклянную витрину на другой стороне улицы опять увидела сутулого в драном пальто. Загорелым лицом он напоминал маори, правда, без татуировки. С судорожным лепетом приставал к прохожим, люди от него шарахались, словно от прокаженного. Вот он споткнулся о мусорную урну и, совершив впечатляющий кульбит, плюхнулся в рассыпанные бычки, мятые салфетки и огрызки яблок.
Я шнуровала кроссовки и задумчиво наблюдала, как он суетливо поднялся, что-то бормоча. Со злостью раздавил жеванную половинку лимона, будто фрукт был в чем-то виноват. Похож на бродягу, случайно ли этот тип попадается на глаза второй раз? Неужели следит? Или просто совпадение?
— У вас нет запасного выхода? — спросила я продавщицу, когда расплачивалась.
Она указала нужную дверь. Через внутренний двор очутилась на параллельной улице. Теперь необходимо найти телефонную станцию. Мне требуется позвонить… в Швейцарию!
— Добрый день, вы говорите с автоответчиком в приемной доктора Клауса Энкеля. Чтобы оставить сообщение, пожалуйста, дождитесь гудка, а еще лучше — свяжитесь утром с секретарем.
Я с досадой повесила трубку. Вот растяпа! Не сообразила, что сейчас в Европе раннее утро. Разница с Новой Зеландией — одиннадцать часов. А мне очень нужно узнать, где именно в Новой Зеландии работал доктор Энкель… Откуда приходили письма?
Вышла из кабинки. Почтовый зал — просторное, но совершенно пустое помещение. Пространство использовалось нерационально. Телефонные кабинки ютились возле стен, в углу возвышался черный агрегат, исполосованный надписями и напоминавший игральный автомат. В другом конце располагалась стойка, за которой «обутый» в наушники молодой парень с дредами ломался от музыки, доносившейся из плеера.
Я поправила сумку «Найк», в которой лежали деньги и Светкино платье, приблизилась к непонятному черному агрегату. После короткого выяснения оказалось, что это пункт доступа к Интернету. Компьютер с жидкокристаллическим монитором, втиснутый в темный пластиковый корпус с броскими надписями «Электронная почта», «Майкрософт», «Интернет Эксплорер» и другой рекламной ерундой. Клавиатура — по сравнению со стандартной — обрезана раза в два, вместо мышки — шарик трекбола. И еще один нюанс. Работать нужно было стоя. Это чтобы никто не «зависал» на полдня.
— Хмм! — произнесла я. — А что, если…
Купила у парня несколько жетонов. Он отсчитал их, покачивая головой в такт песенке Дженифер Лопес, дреды плясали у лица. Вернулась к автомату, опустила один жетон в прорезь.
Вернулась к автомату, опустила один жетон в прорезь. Он прозвенел по внутренностям, раздалось «дзинь!» — и экран просветлел.
Сайт клиники доктора Энкеля обнаружила в каталоге Yahoo. com. Загрузила страничку и расплылась в улыбке. Легкие, кажущиеся невесомыми корпуса расположились на фоне ослепительного пейзажа Швейцарских Альп. Такие горы, что хочется петь. А сразу после песни — лезть на них. Вах!
На первой страничке любезно рассказывалось, что клиника доктора Энкеля специализируется на сложных травмах, переломах и послеоперационной реабилитации.
При лечении используются новейшие методы и последние достижения науки. В числе наших пациентов такие знаменитости, как игрок «Манчестер Юнайтед» Руд ван Нистелрой, бывший министр внутренних дел Франции Жан-Пьер Шевенман, барабанщик группы «Трэвис» Нэйл Примроуз и другие.
Ничего толком. Перешла на страничку «Кто мы?», к аннотации, обещавшей представить врачей клиники, но дальше ждало разочарование. На все мои запросы страничка упорно не хотела открываться, выдавая ошибку сервера.
С досады я бахнула по трекболу.
Ничего не выяснила! Позвонить бы Энкелю домой, чтобы узнать, где он работал в Новой Зеландии. Но доктор жил один.
Понимала, конечно, что неоткрывшаяся страничка — случайность, а автоответчик вместо секретарши — из-за разницы в часовых поясах. Но почему-то показалось, что кто-то стеной отгородил меня от сведений. Окружил невидимой оболочкой информационного вакуума.
Я еще раз глянула на первую страничку сайта и увидела строчку, которую не заметила сначала:
Наше главное достижение — скорейшая реабилитация после переломов. Вы будете удивлены!
И чем же это я буду удивлена?
Монитор безмолвствовал.
Было бы здорово съездить в швейцарскую клинику. Уверена, что на месте узнала бы многое. Где-то притворилась бы, где-то улыбнулась, кого-то припечатала к стенке… Вот только времени потеряю пару суток точно. А ведь придется возвращаться сюда. Вера находится где-то здесь, в Новой Зеландии. Я убеждена…
…Или уверила себя в этом?
