Кричать ему в лицо не очень получается. Как только приближаешься к прохвосту на расстояние ближе полуметра, нестерпимый помойный запах прошибает тебя почище любой нервно-паралитической разработки военных…
Однако эффект от моих действий все-таки был.
Глюки ожил.
— Я нашел кубики.
— Какие кубики?
— Если покажу, отпустите меня?
— Нет.
Он заплакал. Горючие слезы потекли из глаз, прочерчивая по грязным щекам светлые дорожки.
— Что за кубики? Где они?
— Там… В кафе.
— В том, где я увидела тебя?
Он мотнул подбородком. Это означало утвердительный кивок.
По дороге в кафе Глюки опять попытался сбежать. Пришлось снова применить силу. Удар коленкой по копчику вернул ему некоторую покорность.
Свернув с улицы Гилл, бродяга повел меня дворами. В общем, это было правильно. Если идти по улице, то возле почты я могла напороться на старикашку, причитающего над пеплом своей собаки… Вошли мы в кафе тоже со двора, через черный ход. Незаметно. Оказались в неосвещенном коридоре.
— И что теперь? — спросила я. — Заказать пару цыплячьих ножек?..
Он цыкнул на меня, пришлось заткнуться. Парень здесь главный, тут он, видимо, не в первый раз.
Глюки глянул за угол. Кивнул себе. Прошел в боковое помещение, где стоял огромный холодильник со стальными стенками.
Теперь понятно, откуда Глюки знакомы эти места. Если нормальные люди ходят питаться в кафе со стороны улицы Гилл, то оборванец в грязном пальто предпочитает прямой путь к этому холодильнику.
— Да, да, здесь, — говорил он, приближаясь к холодильнику. — Плимутское дурачье не любит запирать двери… Никого не боятся, ха-ха… У них краж нет…
— Ты не местный, Барсик? — поинтересовалась я.
Он что-то промычал нечленораздельное. Я не стала уточнять — мы были уже возле холодильника. Очевидно, он и являлся нашей конечной целью. Глюки потянул на себя стальную дверцу.
Холодильник оказался забит мясом — говядиной, ягнятиной, куриными грудками. Глюки не иначе воровал куски и жарил их на костре где-нибудь на берегу.
Наверху белела маленькая дверца морозильника. Глюки распахнул ее. Я увидела ряды решеток со льдом — кубики предназначались для напитков и коктейлей. Бродяга запустил грязную руку вглубь и вытащил одну решетку.
На первый взгляд она не отличалась от остальных. Те же двадцать квадратиков замерзшей воды в пластиковой форме.
Я взяла решетку и встала под единственную лампочку, горевшую на потолке.
Один кусок льда отличался от остальных. Он не имел хрустальной прозрачности и был мутновато-темным.
— Ты ведь нашел этот кубик не в холодильнике, верно? — спросила я.
Глюки озабоченно вздохнул.
— Где ты его нашел?
Солнца не было видно из-за туч, но день угасал. На полупустых улицах загорались неоновые вывески. Я благоразумно решила, что выслушивать историю Глюки на чужой кухне несколько неудобно. Поэтому мы быстро покинули помещение.
В моей сумке теперь, кроме денег и Светкиного платья, подпрыгивал литровый термос из нержавейки. Я его позаимствовала на кухне в кафе. При случае верну, хотя не имею понятия, когда этот случай представится.
Термос был набит кубиками льда. Среди других покоился темный — самый важный. Я перегрузила его с великой осторожностью… Поверить не могу, что в нем заморожена смертоносная жидкость. Дрожь пробирает, когда думаю, какие бедствия может наделать этот крошечный кусочек, полученный в секретных лабораториях.
Я перегрузила его с великой осторожностью… Поверить не могу, что в нем заморожена смертоносная жидкость. Дрожь пробирает, когда думаю, какие бедствия может наделать этот крошечный кусочек, полученный в секретных лабораториях. Новый шаг в разработке бактериологического оружия.
Мой дерганый друг, которого я назвала Барсиком, заявил, что ничего рассказывать не будет, пока я его не покормлю. Что ж, справедливый шантаж. Я и сама голодная. Но сидеть за одним столиком с Глюки не хотелось. Не потому что я брезгливая — ради рассказа пережила бы. Просто вонь испортит аппетит посетителям за соседними столиками. Нас прогонят пинками еще до того, как мы успеем прикоснуться к еде.
Придется просить, чтобы салаты из морской капусты положили в бумажные стаканчики. Это для меня. А ему…
Коротко глянула на Барсика, плетущегося следом. Слышала, что ковыряние в носу стимулирует деятельность головного мозга. Так вот, «чистюля» стимулировал деятельность левой его половины.
Ему сойдет пара гамбургеров. Если расскажет художественно и в деталях — кусок мяса куплю… Хорошо бы моего спутника еще и помыть… Но не самой же!..
Навстречу шествовала парочка полицейских. До сего момента я не видела их здесь, поэтому судила по униформе.
Мы бы разминулись без лишних вопросов. Но предатель Глюки бросился к ним с трагическим выражением на лице.
— Спасите… — быстро залепетал он. — Спасите меня от этой страшной женщины!.. Она захватила меня в заложники!
Полицейские остановились, я тоже. Нельзя бродягу далеко отпускать от себя. Сбежит — где его искать? И так уже несколько раз пытался. Лишь мой дар убеждения сдерживал его.
— Она угрожает мне и собирается убить, чтобы завладеть моими деньгами!
Полицейские повернулись ко мне. Я рассмеялась:
— Неужели вы поверите этому пройдохе? Поглядите на него! Откуда у него деньги!
— Конечно, — ответил один из полицейских. — Не могли бы мы взглянуть на ваши документы?
Это самый, самый, самый неудачный поворот событий!
Я могу получить паспорт. Я не шпионка, а потерявшаяся гражданка своей страны. Но сейчас нет у меня документов. Просто до посольства еще не добралась.
Замешательство отразилось на моем лице, и полицейские двинулись на меня, а Барсик, злобно улыбаясь, наоборот, маячил за их спинами.
— Вы знаете… — начала я. — Документов у меня с собой нет. Не захватила. Оставила в номере…
Они не поверили.
— Быть может, пройдем в управление? — заботливо спросил полицейский. Пожилой, с лицом в оспинах. — Это недалеко. Пара кварталов. Пустая формальность.
Нельзя с ними идти. Глюки смотается как пить дать. Убежит со всей бесценной информацией, которую не успел мне поведать.
Так и есть. Потихоньку пятясь, он уже находился на приличном расстоянии от нас.
— Тогда и его заберите! — воскликнула я. — Он тоже без документов!
Услышав эти слова, Барсик подпрыгнул, нелепо взмахнул руками и бросился наутек. Я дернулась за ним, но полицейский с оспинами на лице остановил меня.
— Это не ваша забота. — И повернулся к молодому напарнику. — Давай за ним.
— Да, поторопитесь, пожалуйста! — взволнованно произнесла я.
Парень не оправдал моих ожиданий. Вместо того чтобы тотчас кинуться за улепетывающим бомжем, крича: «Стоять, мать твою!» — и стреляя в воздух, полицейский старательно поправил фуражку и легонько потрусил по тротуару.
Вместо того чтобы тотчас кинуться за улепетывающим бомжем, крича: «Стоять, мать твою!» — и стреляя в воздух, полицейский старательно поправил фуражку и легонько потрусил по тротуару.
— Вы не могли бы вызвать подкрепление? — спросила я, озабоченно глядя на уменьшающуюся фигуру Глюки.
— В каком отеле вы живете? — спросил полицейский, тесня меня в тупик между парой домов. Над нами выросла кирпичная стена без окон.
— Отель Престона, — ответила я, уже не видя погони.
— Это в двадцати милях отсюда! Не проще было поселиться в Гранд Централ? Это намного…
