— Вы не могли бы облететь Мендельматт? — попросила я пилота.
Он кивнул.
Мы прошли рядом с вертикальным ребром, выпиравшим из снега и тянувшимся от середины горы до самой вершины. Пересекли наклоненное плато. Над крутой пропастью, подобно водопаду, нырявшей вниз, я попросила задержаться. Винтокрылая машина повисла в воздухе — лишь для того, чтобы я убедилась: мелькнувшая на склоне чернота только тень снежной шапки.
«Ворон укажет дорогу».
Птиц в небе не было. Ни одной. Да и сомневалась я, что какой-нибудь пернатый олух проведет меня в Царство Мертвых. Тексты на кладке бездонного колодца уже казались сказкой. Словно не я там находилась, а кто-то рассказывал. Или все было во сне? Именно во сне, потому как не могли от одного слова раздвинуться стенки колодца, а запах резко измениться.
Как же быть? Я приземлюсь на ледник и буду бродить меж пробуравленных скважин, ожидая, пока прилетит черный ворон? Час упорхнет, как пух с ладони.
Команда Кларка семь лет дырявила ледник горы Берлаг. А может быть, стоит оторвать голову от снега и оглядеться?
— Вы сможете подняться над горой? — спросила я пилота. По левую руку от нас крутой заснеженный склон будто сам поворачивался, а не мы летели вокруг него.
— Попробую, — ответил пилот. — Но разреженность воздуха будет критической.
Он резко повернул машину, обогнув торчавший снежный палец, и пошел вверх — через склон по диагонали.
Мы оказались над вершиной. От высоты захватывало дух. Вершина представлялась маленькой, недостойной того, чтобы взбираться на нее. Однако склоны — словно поля. Мне почему-то подумалось не о том, как было бы здорово последний раз в жизни вскарабкаться сюда, вонзая кошки в звенящий лед и пробивая ступени ледорубом. Я думала, каким ужасным и бесконечным было бы падение с пика.
Нашла! Я задохнулась от волнения. Увидела то, чего не разглядели уткнувшиеся в ледник гляциологи Кларка. Хотя они толком и не знали, что искать.
— Не опускаясь, сместитесь вправо… — попросила я. — Да-да, еще правее!
Саймон молчал, разглядывая на меня. Потом не выдержал:
— Куда вы смотрите? Мендельматт в другой стороне!
Мы приземлились на плато ледника. Там, где находились буровые установки, бульдозеры, экскаваторы. Усеянная воронками, ощетинившаяся домиками рабочих белая пустыня.
Я выпрыгнула из вертолета на утоптанный снег. Бейкер был уже здесь. При десяти градусах мороза он ходил без шапки, нарочно демонстрируя окружающим свой изуродованный череп. Этакий акт устрашения. И действительно, создавалось впечатление, что всем на леднике заправляет оживший мертвец. Могила, правда, не избавила его от лопоухости.
Из Люцерна он улетел раньше. Не стал дожидаться, пока я куплю необходимый минимум для похода в горы. А мне пришлось потратить двадцать драгоценных минут, чтобы приобрести пару веревок, набор закладок и крюков, страховочную систему, ледоруб, немного теплых вещей. Особенно придирчиво выбирала газовый примус с небольшим котелком. От его качества и надежности зависит все.
— Итак? — спросил Бейкер. — Где наш Источник?
В легенде не говорилось, что Мендельматт является тем самым местом. Величественный пик — лишь указатель. Площадка, с которой следует смотреть, чтобы увидеть нечто. Или промежуточная остановка. Именно здесь, на перевале, ученик Бога оставил глыбу «мертвой воды».
Я без слов указала Бейкеру на невысокую противоположную гору. Если приглядеться повнимательнее, то формой она напоминала ворона, наклонившего длинный клюв к земле, а обрубленный хвост задравшего ввысь. Создавалось впечатление, что в таком положении ворон вмерз в землю, а заботливые небеса наполовину засыпали его снегом. Черное туловище и хвост торчали из-под белого покрывала, точно обугленная щепка. Просто удивительно, как за семь лет ни один из ученых Левиафана не обратил внимания на столь яркий указатель.
— Молодец, крошка, — прошептал Бейкер. — Ты сделала еще шажок к своей могиле. Скоро твои муки закончатся. А пока ответь мне. Да поспеши — время идет, и твоя подруга становится все мертвее и мертвее. Гора большая. Где же искать Источник?
— Во всех легендах говорится, что ворон приносит «мертвую воду» в клюве, — ответила я, стараясь не смотреть на Бейкера. — Возможно, следует искать вход в том конце скалы, который напоминает клюв.
— Вход КУДА?
— Вероятно, в Царство Мертвых.
Бейкер метнул на меня взгляд.
— Ты веришь в эту чушь?
— Не важно, во что я верю. Нужно срочно очистить от снега этот участок.
— Чтобы перебросить туда технику, потребуется несколько дней.
— А если взорвать заряд? — предложила я. — Мне кажется, что снежный покров тогда потеряет часть опоры и обнажит «клюв». Давайте поторопимся.
— Дай подумать.
— Если Вера умрет, от меня вы ничего больше не узнаете!
— Она уже мертва, — ухмыльнулся Бейкер, погладив свой череп. — И от тебя нам больше ничего не нужно. Ты нашла гору и предполагаемый вход.
Мой ледоруб лежал в рюкзаке, рюкзак в вертолете, а вертолет стоял метрах в пятидесяти за спиной.
А так хотелось еще раз пробить голову этому красавцу.
И все-таки Бейкер поторопился. Чернорабочие вдруг забегали, поднося к вертолетам кирки, лопаты, ящики со взрывчаткой. Один из них тащил бикфордов шнур, но ухватил его так неудобно, что шнур постоянно разматывался и вываливался из рук.
— Барсик! — ошеломленно промолвила я, узнав недотепу.
Новозеландский бродяга остановился и посмотрел на меня. Хмуро, исподлобья, недобро. Перекинул моток на другую руку и поспешил к вертолету такой знакомой, неуклюжей походкой.
Хрустя снегом, сзади подошел Бейкер. Узнала его по тени, которая коснулась меня. После колодца в Хофкирхе я стала смотреть на мир другими глазами. Словно всю жизнь ходила в очках, а теперь сумела избавиться от них.
— Где вы его поймали? — спросила я.
— В лесу, возле замка Вайденхоф.
— И не убили?
— Он — отменный мерзавец. Грязный, противный, не гнушающийся ничем, — произнес Бейкер, посмеиваясь. — Когда его брали, он откусил два пальца одному из наших агентов. Этим мне и понравился.
Бейкер положил ладонь на мой затылок и провел ею снизу-вверх. Спина и плечи покрылись мурашками, а там, где прошла ладонь, словно лед под кожей образовался.
— Он желает расправиться с тобой не меньше, чем я, — прошептал Бейкер мне на ухо. — Поэтому я и взял его с собой.
— Значит, вы очень похожи?
— О, да!
— Надо же! А Глюки так и не отучился шляться по помойкам.
Бейкер врезал мне по затылку той ладонью, которой только что поглаживал его. От удара я аж упала на одно колено. И за какие заслуги боги нейрохирурги вытащили этого ублюдка из могилы?
— Ничего, ничего, Скалолазка, — утешил американец. — Недолго тебе осталось сыпать остротами. С раздробленными коленками хочется думать только о том, как бы поскорее умереть.
— Что за прелесть ваши ухаживания, мистер Лопоухий! — ответила я и получила еще одну затрещину, вогнавшую меня носом в сугроб.
Руки мне и не думали связывать. И Бейкер, и его помощник Саймон прекрасно понимали, что никуда я не сбегу.
Вертолеты не стали опускаться на склон, а зависли над ним в полуметре. До подножия горы еще метров двести спуска. Мы спрыгивали в снег, проваливались в него по пояс, сбрасывали снаряжение. Алюминиевые сани, на которых покоилось тело Верочки, остались в вертолете. Пока.
