— Он мне не хозяин, хотя некоторое время я позволял ему так думать. — Смотритель бросил на тело агрольда презрительный взгляд. Куда только подевалось его почтительное отношение! Сейчас перед Горлиндом стоял совсем другой человек. Даже шрамы на лице — и те выглядели по-иному.
— Ты работаешь на короля?
— Нет. Я работаю только на себя.
Отец Ронкула судорожно пытался вспомнить какое-нибудь атакующее заклинание, но был слишком напуган.
— Я могу сейчас же отпустить Бринста, если прикажешь.
— А вот этого делать не надо. На трон сядет другой человек.
Мирольд облегченно вздохнул, поскольку в этом случае его страховка работала.
— Неужели кто-то еще претендует на место Бринста?
— Нынешний король плохо занимался делами государства, но Дербиант на троне — еще хуже. Он хотел уничтожить все передовое в нашей стране, а это возврат к древности.
— Тогда кто? — По намеку убийцы Горлинд понял, что возможную кандидатуру следует искать среди вельмож Ледяных озер. — Я знаю всего одного достойного — Ксатарха. Только ему уже за девяносто.
— Ты верно мыслишь, мирольд, но не знаешь всего. У него есть сын — тирольд Хардан. Вполне подходящая кандидатура. Или ты так не считаешь?
— Ты? Ой, простите, вы?
— Я же не зря крутился возле Дербианта. Теперь все его люди подчиняются моим приказам. Осталось лишь убрать Мурланда — и у меня появятся две недели, чтобы чужими руками ликвидировать все препятствия на своем пути.
— Но…
— Никаких «но», мирольд. Учти — сейчас ты работаешь на меня. Ты будешь выполнять все мои команды. Ронкул «гостит» у магистратора, который давно служит моему отцу. — Хардан сделал паузу, чтобы посмотреть, какое впечатление его слова произвели на собеседника. Очередной претендент на трон остался доволен. — Ума не приложу, кто из людей Дербианта работает на Ледяных озерах, но сейчас это неважно.
— Зачем вам мой сын? — с тоской в голосе спросил злосчастный мирольд.
— И ты еще спрашиваешь? Сам же говорил — страховка. Она поможет нам постоянно следить за состоянием твоего здоровья в то время, пока будет действовать заклятие первого лица. Как только его срок закончится, мы совершим выгодный обмен: Ронкул взамен Бринста и Дронгиада. Полагаю, сделка выгодна для обеих сторон?
Зарна поняла, что больше она ничего важного не услышит, и поспешила назад, в комнаты дворца. Надо было срочно предупредить Крислинду. Все-таки «подруга». Да и Мурланда жалко — он ведь ее приютил, хотя мог запросто и выгнать. Имел на то основания.
Толстуха с нетерпением ждала фрейлину возле выхода из потайного тоннеля:
— Ну как? Все слышала?
— Да, и видела тоже, — хватая воздух ртом, ответила Зарна. — Только что Хардан на моих глазах убил Дербианта. Следующий на очереди — твой муж. Его надо срочно предупредить.
Крислинда дежурила в коридоре в предвкушении предстоящего разговора о сватовстве — и вдруг такая новость. На хозяйку замка она подействовала, как удар молнии. Сначала женщина побледнела, затем с ее лица сползла улыбка, а потом резкий приток крови окрасил кожу в ярко-красный цвет.
— Убить моего Мурланда?! — Крислинда так взглянула в сторону кабинета, что фрейлина невольно обернулась на стену: не прожгло ли в камне дыру.
— Не надо никого предупреждать, — зловеще улыбнулась берольдина. — Хардана я беру на себя.
Фаворитка Бринста испугалась этой улыбки: «Страшная женщина.
Фаворитка Бринста испугалась этой улыбки: «Страшная женщина. У такой на пути лучше не становиться».
— Если не хочешь идти своими ногами — мы их отрежем. Нам же тебя нести будет легче, — ледяным тоном заявил вожак дауронов Арлангуру, когда тот нарочно упал.
Одного взгляда на чужака было достаточно, чтобы понять — тот не шутит. Юноша молча поднялся и продолжил путь, пытаясь снова и снова найти выход из положения. Но что можно предпринять с кляпом во рту, со связанными руками, да еще находясь в самой страшной местности Розгарии?
«Если бы они начали колдовать, я бы сумел защитить себя и Линорию, но лысые чародеи не обращаются к магии. Как быть?» — На душе становилось все тоскливее и тоскливее. Парень совсем сник и брел, опустив голову, полную невеселых дум.
— Вот так ты и должен держать свою поганую башку, — не унимался щербатый. — А то вздумал поднять руку! И на кого? На нашего господина! Ты у меня за все ответишь. В первую очередь — за мои зубы.
«Что же я, в самом деле, совсем в тряпку превратился! Ну нет! Злодеи не дождутся, чтобы маргудец им покорился!» Парень распрямил плечи, гордо выпятил грудь, его походка стала уверенной, словно не охотника сейчас вели на верную смерть, а он сам конвоировал чужаков.
Белобрысый принялся повторять про себя те слова, которые помогали ему против магии. Только теперь у парня появилось время понять их смысл. Раньше Арлангуру приходилось выполнять сразу несколько дел: нестись на драгане, метаться меж деревьев, спросонья взирать на пятирогое чудовище… Размышлять было просто некогда. Сейчас же юноша абсолютно не торопился туда, куда его вели. И чтобы не думать о грустном, полностью сосредоточился на этих странных словах.
В их построении явно прослеживался ритм, какая-то внутренняя торжественность. После пятого или шестого повторения парень вдруг понял: «Что-то похожее я слышал в старых сказаниях. Точно!»
В Маргуде, как и в каждой деревне Саргандии, были свои сказители, передававшие из поколения в поколение древние песни и легенды. Многое в них излагалось на древнем наречии и не всегда было понятно слушателям.
Еще несколько мысленных обращений к необычным словам — и пришло их полное осознание. Парнишка услышал воззвание или гимн силам жизни — тому, что сотворило и поддерживает весь этот мир. «Откуда это у меня? — задумался Арлангур. — Ничего подобного с Варлоком мы не изучали. Неужели сам Сиер вложил это в мою голову? Для чего?»
Парень недолго мучил себя догадками. Он просто шел и напевал пришедший в голову мотив, который поднимал настроение. Казалось, песня наполняет душу и сердце живительной энергией. «Да я сейчас горы готов свернуть. Жаль, веревки мешают!»
Какие-то хлопки привлекли внимание юноши и конвоя.
— Что это? — негромко спросил главарь одного из подручных. — Поднимись на берег, посмотри.
— Какой-то шестилапый монстр двигается прямо на нас. Нерлюди пытаются его остановить, но безуспешно. Мощная тварь! Рогатые перед ним в порошок рассыпаются, — сообщил посыльный. — Давайте прикончим этих двоих и ходу отсюда.
— Шестилапый, говоришь? — задумался шепелявый. — Тогда нам ни в коем случае нельзя трогать пленников.
— Почему?
— Макугабу, который спешит к своей жертве, может не понравиться наше вмешательство.
— А нам какое дело? У него было время. Он его упустил.
— Если мы уничтожим цель, ради которой вызвали обитателя Урозненного мира, его задание станет невыполнимым.
— Ну и пусть до конца своих дней торчит в Розгарии. — Даурон знал, что макугаб может вернуться домой только после выполнения задания.
— Как бы не так! Он использует второй способ.
— Какой?
— Уничтожит тех, кто его вызвал.
— А мы не слишком близко стоим к пленникам? — заволновался чужак.
— Пожалуй, ты прав, — прошепелявил вожак. — Лучше посмотреть на представление со стороны. Жаль, мы не успели пригласить сюда избранного. Но ничего, я ему лично постараюсь рассказать о последних минутах жизни этих двоих.
