— Пока не расскажешь — не узнаю.
— Хочу разделить отряд на две части. Одна будет поражать врага на расстоянии, а вторая — в ближнем бою.
— Хорошая мысль! Тот, кто с десяти шагов попадает в дерево — стрелок, а кто играючи орудует копьем, будет ратником, — согласился мудрейший.
— Метких охотников в отряде много, но какой в них смысл, если не хватает оружия? У каждого должно быть не меньше десяти дротиков.
— Это верно, только где взять серебро? Кузнецы уже пустили в дело все монеты и посуду, что нашлись в деревне.
— Я знаю, — грустно кивнул Зарлатонг. — У них только и осталось, что пыль после заточки наконечников. Представляешь: целый ларец серебряной пыли, которую невозможно пустить в дело.
— Почему?
— Не знаю, я же не кузнец. Мужики испробовали все способы. Пыль не хочет удерживаться на поверхности оружия, словно заколдованная. Даже липкие заклинания не помогают.
— Действительно странно. А плавить ее не пробовали?
— Моментально сгорает. Я хотел нанести пылинки с помощью древесной смолы, но металл, покрытый смоляной пленкой, вряд ли причинит вред нерлюди.
— И что ты предлагаешь? — Прэлтон чувствовал, что собеседник недоговаривает.
— Вообще-то серебро в деревне есть, но… — Охотник смущенно замолчал.
— Ладно тебе мяться, говори.
Зарлатонг указал на пояс друга:
— У каждого старейшины при себе полезного металла десятка на два дротиков.
Широкие пластины, украшавшие ремни глав кланов, действительно были серебряными. Прэлтон снял знак отличия старейшины и стал внимательно разглядывать то, на что раньше не обращал внимания. Каждая пластинка на полоске кожи имела свою уникальную гравировку с изображением огненных символов.
— Ты только посмотри! — воскликнул он.
На одной из пластин угадывалось изображение нерлюди, а рядом более отчетливо виднелся знак того самого заклинания, которое Прэлтон использовал, чтобы ослепить врага.
— Началось, — сказал старейшина, горько усмехнувшись.
— Что?
— Мудрость предков шлет свои подсказки. Я этот пояс последний раз так внимательно рассматривал в детстве, когда его еще мой дед носил. Но даже предположить не мог, что в трудную минуту эта картинка всплывет в сознании. Нельзя нам это пускать под молот, — твердо сказал глава клана Быстрого огня. — Но у старейшин есть не только пояса.
Глава клана вспомнил про сундук, в котором хранились старые манускрипты с ценными заклинаниями. Изнутри он был украшен серебряными полосами, которые выполняли чисто декоративные функции.
Исчезновение сына не давало Горлинду покоя: «Куда он мог подеваться? Почему не предупредил? Наверняка случилось что-то серьезное!» К поискам были подключены все силы мирольда и его соседей, но безрезультатно. Одно можно было сказать с точностью — на территории Ледяных озер парня никто не видел. «Главное, чтобы он не вздумал податься на юг добывать славу в боях с критонцами. Их, молодых, иногда не поймешь. Вобьют себе какую-нибудь дурь в башку, а когда разберутся в сути — бывает поздно».
После нескольких удачных контрударов по южным соседям Бринсту удалось стабилизировать ситуацию на фронтах. Вожди племен прекратили наступление, но с занятых территорий уходить не спешили. Далганцы также не могли предпринять более активные действия, опасаясь подключения к военным событиям западных критонцев и поморов. Шаткое равновесие могло быть нарушено в любой момент, однако пока противоборствующие стороны оно устраивало.
— Господин, — в комнату вошел зурольд Тукган, правая рука мирольда в финансовых вопросах, которому было поручено выяснить все о грабителях, — мы закончили с Волнсом.
— Рассказывай. — Горлинд указал вошедшему на стул.
— Разбойник не сообщил нам ничего нового, за исключением некоторых его личных бредовых домыслов.
— Каких, например?
— Про летающего всадника вы мне уже говорили, — начал перечислять зурольд. — Волнс еще раз повторил про необычные следы заказчика ограбления и его драгана. Правда, самого летуна никто из поморов не видел. Сначала я решил, что щедрый незнакомец просто замел следы животного, но версия не подтвердилась.
— Почему?
— Поморы шли буквально по пятам заказчика, надеясь, что он приведет их к остальной части обещанной суммы. Всадник не успел бы тщательно замести следы своего отъезда.
— С этим понятно. Что еще?
— Дальше — больше: его сказка об убитом, а затем воскресшем человеке вообще ни в какие ворота не лезет. Я точно знаю: при наших методах дознания он врать не мог. А по словам пленника получается, что Хардан специально позволил себя убить, а когда гвардейцы короля ушли… взял и воскрес. Где это видано?!
— Это правда.
Где это видано?!
— Это правда. У Дербианта есть такой слуга, которому даже «разбуженная смерть» не страшна, — вздохнул мирольд. — Значит, действительно ничего нового?
— Нет. Только подтверждение тех фактов, о которых мы уже знали.
— Плохо.
— Мы можем применить усиленные средства, но я уверен, что они ничего не дадут. Пленник настолько перепуган, что не в состоянии врать.
— Беда не в том, что он говорит правду, — глубокомысленно заметил Горлинд. — Скверно, что враг, с которым мне бы не хотелось иметь дел, оказался искренним. А союзник, похоже, обманул.
Мирольд промолчал о том, что он и сам был не до конца откровенен с королем. Когда появляются ОЧЕНЬ БОЛЬШИЕ деньги, мало кто стремится поделиться ими с окружающими, даже если это предписано законом.
— Что прикажете делать с пленником?
— Обеспечьте ему приемлемые условия и надежную охрану. Вполне возможно, что он нам еще понадобится. Пока свободен.
Зурольд, выходя из кабинета, едва не столкнулся с залетевшей в комнату птицей. Та бросила на стол хозяина какой-то свиток и убралась восвояси.
— Пусть позовут антиведьму, — распорядился мирольд. Он опасался, что автор письма приготовил сюрприз.
Женщина покатала сверток по столу, словно скалку, отряхнула руки, поклонилась и вышла.
Горлинд развернул лист бумаги. «Странное послание!»
На этот раз знакомым почерком в верхнем правом углу свитка были выведены две строчки: «В дополнение к нашему разговору направляю Вам оригинал перехваченного донесения».
Содержание самого донесения привело Горлинда в неописуемый гнев. Попадись ему сейчас Бринст, вельможа не посмотрел бы на заклятие первого лица. «Зачем было втравливать мальчика в это грязное дело?! Зачем подсовывать ему своих продажных девок? Он мог использовать моих людей, меня, в конце концов, но причинять боль моему сыну?! Этого я не прощу никому!»
Мирольд вызвал старшего телохранителя:
— Седлай драганов, мы едем в имение Крюстана. Тьфу! Теперь оно принадлежит Мурланду.
— Будет исполнено, господин.
Когда почва ушла из-под ног, Терна поняла, какая же она на самом деле трусиха. Кричать хотелось так, что сил удержаться хватило ненадолго. Тем более что рядом, на руках у Югона, вовсю визжала Линория.
«Что ж, принцессам можно, а мне нет?»
Как ни странно, с криком улетучилась и часть страха. А когда горло устало от непрерывного ора, девушка почти успокоилась. Теперь она, словно заколдованная, не могла оторвать взгляда от пыльных стен того смерча, внутри которого они находились. Вокруг все гудело, будто в одном месте собрали тысячу каминов и растопили хорошо просушенным мелким хворостом. Вращающиеся стены огромной воронки то темнели, то светлели, иногда становилось невыносимо холодно и путешественников бросало в дрожь.
