— Не советую, — строго предупредил незнакомец, лицо которого сплошь покрывали шрамы. — Я не для этого спасал твою шкуру.
Помор с удивлением разглядел на воине свою одежду. Его кожаная куртка была изрезана в нескольких местах и залита кровью.
— Тебе это нужно? — проследив взгляд помора, спаситель скинул куртку и протянул ее Волнсу.
— Нет, — отозвался Волнс. Он внимательно осмотрел собственную грудь и понял, что одежда пострадала после того, как покинула законного владельца. По крайней мере, царапин на своем теле десятник не обнаружил. — Ты кто?
— Можешь называть меня Харданом. — Мужчина отшвырнул изрезанную куртку в сторону.
— Я — Волнс. Твоих рук дело? — Помор потер ладонью большую шишку на лбу.
— Лучше приобрести шишак, чем потерять голову. Или ты не согласен?
— С этим трудно спорить, но мне нечем заплатить за свое спасение. Еще утром я считал себя одним из самых богатых людей, а сейчас у меня даже драгана нет.
— В этом мире ценность имеют не только деньги.
— Ты хочешь продать меня в рабство? — по-своему понял помор.
— Стал бы я тратить из-за этого свое здоровье! Нет, дело в другом. У меня есть несколько вопросов, ответы на которые могут с лихвой компенсировать оплату за твое избавление.
— «С лихвой» — это как? — заинтересовался Волнс.
— Ответишь — тогда узнаешь.
— Спрашивай.
— Ты узнал кого-нибудь из нападавших?
— Шутишь? Если бы я стал их разглядывать, мы бы с тобой сейчас не разговаривали. — Разбойник пристально вгляделся в шрамы Хардана. — Погоди, а ты случайно не тот самый малый, который вчера днем…
— Да, тот самый, — перебил его Хардан. — Меня заинтриговало, кому это в военное время понадобились услуги целой сотни всадников побережья?
Помор рассказал о том, как три дня назад к его отцу обратился незнакомец с очень выгодным предложением.
— Меня заинтриговало, кому это в военное время понадобились услуги целой сотни всадников побережья?
Помор рассказал о том, как три дня назад к его отцу обратился незнакомец с очень выгодным предложением. Он приехал в поселок один, без телохранителей, и сразу объявил о пяти тысячах едургов за непыльную работенку.
— Представляешь, — десятник возбужденно размахивал руками, — нам сообщили место, где находится тайник, и время, когда его лучше всего обчистить. Десятую долю обещанных денег чужак заплатил сразу.
— Вашему незнакомцу нужно было содержимое тайника?
— В том-то и дело, что нет! Он с нашей помощью хотел хорошенько напугать Горлинда, а сам даже не знал, что спрятано в пещере!
— Почему ты так думаешь?
— Когда мы ворвались в хранилище, там… — у Волнса даже дыхание перехватило, — ярохтаны! Отборные! Да еще мешками!
— Ого! — Хардан присвистнул. — И куда вы поехали с этими мешками?
— На встречу с нанимателем, — вздохнул десятник. — Он же остался нам должен четыре с половиной тысячи золотых.
«Богат наш мир на идиотов, особенно — на жадных, — подумал смотритель, глядя на сникшего молодца. — Неужели трудно было догадаться, что за СЛИШКОМ щедрые подарки приходится платить? И зачастую дороже, чем они стоят на самом деле».
— Давай вернемся на три дня назад. — Слуга Дербианта решил докопаться до сути дела. — Неужели ваши воины не проследили, куда подевался незнакомец, так легко расставшийся с пятью сотнями едургов?
— Конечно, проследили! — обиженно ответил помор. — Наши разведчики отправились за ним и добрались до небольшой рощицы у озера, где увидели странную картину.
— Какую?
— Представляешь: под деревом трава вытоптана копытами. Но к этому месту не ведет ни одного следа животного! Отпечатки сапог есть. Можно увидеть, как чужак шел к нам и как он возвращался. И все. Словно незнакомец прилетел на драгане, а потом улетел обратно. Такого же не бывает?
— Бывает всякое, — задумчиво произнес Хардан. — Насколько я понимаю, без добычи тебе к своим возвращаться не стоит?
Десятник кивнул. Если поморы, промышлявшие разбоем, не привозили с собой достойную добычу, дома их встречали враждебно. Волнсу, единственному выжившему из целой сотни, показываться в поселке было вообще небезопасно. Его могли посчитать трусом, и тогда одним всенародным позором дело вряд ли бы обошлось.
— Да мне и не на чем…
— Полагаю, что твои сведения могут стоить неплохих денег, — глядя прямо в глаза разбойнику, произнес смотритель. — Не хочешь поехать со мной к тому, кто их заплатит?
— Мне теперь все равно куда ехать.
— Тогда — вперед!
Мереди шли весь день и всю ночь. Только под утро они остановились на краю просеки. Широкая полоса выжженной земли в этом месте делила лес на две части.
На одной стороне сейчас находились люди и звери. Здесь шелестела листва, пели птицы, жужжали насекомые. Ярко-зеленая трава ласково укрывала землю шелковым одеялом. Совсем другая картина наблюдалась за просекой: карликовые деревья без листьев, грязно-синяя глинистая почва. Небо плотной массой закрывали свинцовые тучи, хотя над зеленым лесом не было ни облачка. Как будто именно тут, на просеке, пролегала граница между жизнью и смертью.
— Кажется, мы пришли, — сказал Прэлтон, наблюдая за необычным поведением животных.
Звери, особенно молодняк, нервничали, скаля зубы и роя мощными когтями землю. Некоторые пробовали крепость своих челюстей, перекусывая ветки кустарника.
Однако никто не рычал и не высовывался на просеку. Беркланы, которых Прэлтон видел накануне возле деревни, носились по кромке леса, словно разминаясь перед схваткой.
— Вон тот у них за старшего, — указал Зарлатонг на крупного мередя с клоком седого меха над правым глазом, заметив, что именно к нему подошли животные, приведшие верингцев.
— Ты гляди, сколько тут зверья собралось! — удивился глава клана Быстрого огня. — Мереди, беркланы, оленгры… По-моему, я даже каких-то ящериц видел с серебряными коготками.
— Знаешь, что меня смущает? — Копьеносец окинул дикое воинство выразительным взглядом. — Откуда им известно, что врага следует ожидать здесь? Неужели у них настолько развито чутье?
— Вряд ли. Как я успел понять, здесь все живое является единым сплоченным сообществом, в которое приняли и нас.
— Ты знаешь — почему?
— Думаю, что иначе в этих краях просто не выжить. Никакое другое объяснение в голову не приходит. Тут ведь даже птицы не опасаются беркланов.
— Воздушная разведка! — догадался отец Арлангура.
— Скорее всего, да. А заодно и связь между войсками. Ты заметил, что в пути мы два раза изменяли направление после прилета стайки пернатых? К тому же возле вожака постоянно кружатся несколько птичек.
— Я пробовал пересчитать наши силы. Мередей сотни две, беркланов не меньше сотни, но их трудно сосчитать, постоянно бегают. Оленгров приблизительно столько же.
— Меньше всего людей, — заключил Прэлтон.
— Силища и без нас приличная, но как ею управлять?
— Скоро мы все увидим. У них в этом деле опыта больше, чем у нас.
Ждать пришлось недолго: скоро с докладом к командующему когтисто-зубастого войска явилась еще одна стайка пернатых, и почти сразу со стороны просеки донесся глухой пугающий шум.
— Началось, смотри!
На противоположной стороне выжженной полосы стали появляться серые фигуры… нет, не людей, хотя они и передвигались на двух конечностях. Зоркие глаза охотников заметили рогатые головы врагов, выступающие острые клыки.
