Терна в это время слушала Гердилину, не замечая, что ее суженый разговаривает с новенькой девушкой. Однако первый же случайно брошенный взгляд назад — и в сердце ворожеи вспыхнуло пламя.
Однако первый же случайно брошенный взгляд назад — и в сердце ворожеи вспыхнуло пламя. Она нервно потянула руку к вороту платья и дернула его, оторвав пару пуговиц.
— Ар, ты мне не поможешь?
Охотник прервал разговор и подошел к Терне:
— Что случилось?
— По-моему, у меня расстегнулись пуговицы сзади. Застегни, пожалуйста.
— Я бы рад, но тут нет пуговиц. Оторвались.
— Вот невезение! Надо найти. Ты поищи, пожалуйста, на дороге. Мне кажется, я их совсем недавно потеряла, а я пока спрошу у твоей новой знакомой, вдруг у нее найдутся?
Маргудец послушно отправился на поиски, внимательно рассматривая траву под ногами. Одну разломанную пополам пуговицу он все же нашел.
— Не знаю, зачем ты здесь, но советую раз и навсегда запомнить: паренек со светлыми волосами мой! И нечего ему зубы заговаривать! Понятно?
— Да я… — растерялась от неожиданного напора принцесса.
— Мое дело — предупредить, чтобы потом не было недоразумений. — Терна круто повернулась и пошла к Арлангуру.
— Ну как? — спросил он.
— Все отлично, — довольная собой, ответила девушка.
— У принцессы нашлись пуговицы? А то у меня только вот это… — Арлангур продемонстрировал бесполезную находку.
— У какой принцессы?
— У Линории. Ты же с ней только что разговаривала.
— Ой, — изменилась в лице Терна. — Что ж ты мне сразу не сказал? Я бы про пуговицы и не спрашивала. Откуда у принцесс могут быть пуговицы?
— Да брось ты! Подумаешь, принцесса! Обычная девчонка. И чего Югон в ней нашел?
— Ты о чем? — встрепенулась девушка.
— Да так. — Арлангур вспомнил, что его просили не распространяться на запретную тему. — Верховный маг, а берет в компанию девушку, у которой с собой даже нет запасных пуговиц.
«Что-то тут не то, — уловив неуверенность в голосе парня, сделала вывод ворожея. — Надо будет понаблюдать за этой принцессой. И по поводу Арлангура я ее правильно осадила: нечего открывать рот на чужой кусок пирога! Особенно, если не собираешься его есть».
— А чего она к тебе приставала? Что ей, вельмож не хватает?
— Да она и не приставала. Просто поговорили.
— Простому деревенскому парню не позволено оказывать внимание высокородной даме. Это я точно знаю, — уверенно заявила Терна и, заметив неожиданно появившееся рядом туманное облако, бросилась на грудь «простому деревенскому парню». — Ой!
— Опасность миновала, можно позволить себе небольшой отдых. — Еерчоп возник, как всегда, внезапно. — Заодно подождем отставших.
Путники охотно согласились на привал.
— Гердилина, — принцесса коснулась плеча няньки, — если женщина говорит о мужчине «он мой», значит, он является ее рабом?
— Не обязательно. — Нянька бросила неодобрительный взгляд в сторону Терны. Наставница почувствовала возникшую недоброжелательность подруги Арлангура по отношению к Линории. — Иногда бывает и наоборот. Помнишь, я тебе рассказывала об особенностях отношений между мужчиной и женщиной?
Линория попыталась вспомнить, но по выражению ее лица стало понятно: ничего не получилось. Теория, не подкрепленная практикой, быстро улетучивается из любой головы. А о какой практике могла быть речь, если, кроме отца и няньки, к девочке никого не подпускали? Король да строгая наставница — вот и весь круг общения. Поэтому кто такой раб, принцесса знала (образование она получила королевское), а что такое «мой парень» — увы!
— Супруг? — всплыло в памяти знакомое слово.
— Не совсем, но дело может дойти и до этого.
— Значит, жених, — обрадовалась принцесса.
— Пусть будет жених, — облегченно вздохнула нянька. «Девочке нужно срочно взрослеть, иначе сочтут за дуру. А ведь она принцесса! Хотя, с ее проклятием, может, лучше выглядеть недалекой?»
— Чего грустим? — приземлился перед носом разрушитель. — Все не так безнадежно!
— Кто б говорил! Тебя-то в пещерах Рамхаса не тронут. А остальным что прикажешь делать?
— Во всем слушаться Еерчопа! — загадочно-торжественно произнес дух.
В этот день серебрянозубые мереди с самого утра заявились в деревню, еще и детенышей с собой привели. Прямо массовое переселение. Хорошо, хоть никто не безобразничал и не пытался заходить в дома людей. Даже малыши — и те не помышляли о шалостях.
— Ты что-нибудь понимаешь? — Копьеносец встретил Прэлтона на южной окраине поселения.
— Не уверен, но думаю, что начинает сбываться предсказание Верины.
— Нам ждать нападения?
— Нужно быть к нему готовым.
— Нельзя допустить, чтобы враг проник в деревню. Сражение должно произойти подальше от наших женщин и детей. Узнать бы еще, откуда будет нападение?
— Я разослал дозорных во все стороны. Но думаю, что атаковать начнут с юга. — Прэлтон кивнул в сторону площади, в центре которой расположились мереди.
— Я тоже обратил внимание на то, как они сидят.
Самки мередей расселись полукругом, обращенным в сторону прилегавшего к деревне холма.
— А я только что видел стаю взрослых беркланов, передвигались в ту же сторону.
Отец Арлангура ничего не сказал, но крепче стиснул копье.
— У тебя есть парни, которых уже сейчас можно отправлять в бой?
— С полсотни наберется.
— Уверен, что не подведут?
— Смогу твердо ответить только после первого настоящего боя. Во время тренировок человек все воспринимает по-другому. А там, — Зарлатонг указал в глубь леса, — настоящая опасность. Только при встрече с ней становится ясно, кто чего стоит.
— Собирай парней и действуй. Вон смотри, наши лохмачи, похоже, тебя ждут.
Мереди-самцы собрались на краю деревни и, недовольно ворча, косились в сторону людей. Когда копьеносец собрал воинов, ворчание прекратилось. Животные, а за ними и люди отправились на юг.
— Я вас догоню, — крикнул им вслед Прэлтон, заметив одного из старейшин, идущего к нему.
— Куда ты отправил самых опытных защитников? — Глава клана Живой земли был крайне возмущен. — Почему не посоветовался с остальными? Это против наших правил!
— Наши правила подходят для мирной жизни, когда самым серьезным происшествием считается визит норкорды или ураган, срывающий крыши с домов. А в военное время дорога каждая минута. Ты представляешь, сколько времени у нас бы ушло на обсуждение?
— Зато решение обязательно было бы верным! — стоял на своем Зинтуг.
— И не важно, что к моменту принятия оно бы уже никому не помогло, — продолжил за него Прэлтон. — А враг медлить не будет.
— Кто давал тебе право единолично решать судьбу односельчан?
— Никто. Но кому-то же надо это делать.
— Ты хочешь подменить собой совет старейшин? Перечеркнуть мудрость, завещанную предками?
— Нет. Я просто хочу, чтобы выжили наши потомки. Чтобы их осталось как можно больше.
— Но ты практически оставил деревню без защиты.
— Если звери привели свои семьи к нам, значит, Веринга — самое безопасное место в лесу.
— Но ты практически оставил деревню без защиты.
— Если звери привели свои семьи к нам, значит, Веринга — самое безопасное место в лесу. А чтобы оно стало еще более безопасным, они отправились встречать врага на дальних подступах.
— Ты больше доверяешь звериным инстинктам, чем человеческой мудрости? — свысока обронил Зинтуг.
— Я доверяю природной мудрости. Эти животные обитают здесь много лет. И если они до сих пор не вымерли, значит, к их инстинктам следует прислушаться.
