Каннахан Уэнни тяжело вздохнул и принялся снимать карту со стены. Элг прошелся по комнате.
— Вы в любом случае должны остаться инкогнито, — сказал он, повернувшись к Ланкастеру, стоящему возле окна.
— Это маловероятно, — улыбнулся тот. — Слишком много свидетелей.
Рано или поздно все это всплывет на свет, и тогда — зачем нам крупномасштабный скандал?
— Боюсь, господин генерал, что вы не совсем разбираетесь в наших реалиях, — покачал головой Элг. — Понимаете, ядерный заряд, — даже пусть только «грязный», нужен трандарским мятежникам не для того, чтобы устрашить население Раммаха. Нет… в Раммахе о взрыве в соседнем городе узнают только через несколько дней, а то и недель… хм, ну да. А вот в Хуско и Оламо — сразу, потому что Осайя не станет скрывать факт такого взрыва. Как раз наоборот, он тут же примется вопить о несчастье. Именно это им и нужно. Именно это, господин генерал! Они должны убедить правительства соседних стран в чрезвычайной серьезности своих возможностей. Потому что этот блеф даст им время на Раммах. Правительства же примутся заседать и оценивать опасность. Пока они будут тереть языками, Осайю подвесят за яйца, и все: тут же поднимется клир, особенно в Хуско, и не принять его требования светское правительство просто не сможет. Вы готовы к превращению Хуско в клерикальную деспотию? Учтите, в ближайшей политической перспективе это будет означать очень серьезную войну планетарного масштаба, остановить которую вам, быть может, и не удастся. А вы представляет себе, что такое бомбежки ядерных станций? Ваши технологии позволяют очистить от радиации половину планеты?
— Ты сгущаешь, — перебил его Брадден. — Север скорее пойдет по пути полной самоизоляции, чем отправит сюда хоть одну эскадрилью.
— Хорошо, пускай даже так! Но в таком случае вопрос все равно не снимается полностью, он только откладывается на неопределенный срок.
— Во всем этом есть какая-то «дырка», — раздался вдруг голос Огоновского. — Логическая неувязка…
— Что? — обернулся Элг, уже готовый дать отповедь Браддену. — Какая дырка?
Огоновский раздраженно пощелкал пальцами.
— Да мне все время чудится неувязка в их тактике. Ну, смотрите: ладно, господа, пусть со всей планеты соберется несколько тысяч сумасшедших авантюристов, готовых погибнуть за веру на чужой земле. Пусть их вожди смогут купить десантные суда, грузовики и даже вооружение. Но этих сил все равно не хватит для того, чтобы взять Раммах одним ударом, — а стоит им увязнуть, как в дело, вероятно, вмешается наш планетарный комиссар, располагающий немалой мощью: к слову сказать, войска, имеющиеся в его распоряжении на данный момент, даже численно превзойдут мятежников. У него два легиона на орбите: это не тайна… и если тут начнется серьезная резня, комиссар теоретически имеет право вмешаться. Я не знаю, как он поступит — но возможность у него есть. Либо вожди мятежа не понимают очевидного, либо они рассчитывают на что-то еще… на что? И, главное, что никак не идет у меня из головы: на хрена вся эта возня с реактором? Зачем им энергия?
— Это как раз просто!.. Ерунда! — хором заговорили Каннахан с Элгом.
— Что — ерунда? Реактор?
— Реактор нужен для того, чтобы в перспективе выйти на производство оружейного плутония, не думая о ядерных мощностях Хуско, — пояснил Элг, глубокомысленно закатывая глаза. — Или же для того, чтобы запустить какие-то заводы там, в Трандаре. Там ведь много чего осталось! Можно делать отравляющие газы, к примеру, а для всего этого нужно много энергии, и угольной электростанции уже не хватит.
— А что касается планетарного комиссара из Конфедерации, — добавил Каннахан Уэнни, — так они о нем просто не думают.
Это вы можете рассуждать о его намерениях или о численности его солдат, а монахам до вашего комиссара дела нет. Скорее всего, присутствие Конфедерации они просто не берут в расчет. Здесь я полностью согласен с Элгом: эти подонки довольно точно просчитали реакцию наших правительств. К сожалению, трусов у нас во власти куда больше, чем людей просто здравомыслящих. А духовенство крепнет с каждым днем.
— Но вы же не трус, — улыбнулся Огоновский.
— Я?.. — Каннахан недоуменно захлопал ресницами.
— Да, вы. Вы не побоялись сотрудничать с нами, хотя опасения у вас были, я знаю. Не говорите мне, что нет… но вы пошли нам навстречу, потому что сразу, с ходу увидели уровень опасности. Так что же, в ваших спецслужбах не найдется достаточно людей, способных взять ситуацию в свои руки?
— Но это будет мятеж!
— Мятеж против мятежников? Вы до сих пор не поняли, к чему я клоню?
Уэнни присел на край стола. Под глазами у него вдруг резко проступили тени усталости. Он провел рукой по призрачно-серому облачку сигаретного дыма, не желающему убираться в окно, усмехнулся чему-то и сказал, глядя в пол:
— Я не уверен, что смогу отдать такой приказ.
— Этого от вас никто и не потребует…
— Ладно, Андрей, давайте сворачиваться, — перебил Огоновского Ланкастер. — Если не произойдет ничего экстраординарного — связь через двое суток. Гасите свет, Каннахан, и пойдемте. Нам еще Элга нужно домой забросить…
Уэнни коротко выдохнул — как показалось Огоновскому, с явным облегчением, — и принялся закрывать окна. Парой минут позже все они загрузились в его просторный круглолобый автомобиль, стоявший на подъездной дорожке.
— Нечасто мне приходится ездить на автомобиле с тепловым мотором, — хмыкнул Ланкастер, усаживаясь слева от водителя. — К тому же у нас, при всей внешней схожести эргономики, руль с другой стороны…
— А, правостороннее движение, — понял Каннахан, запуская движок кнопкой на обшитой кожей панели. — А моторы какие?
— Очень долго объяснять, — махнул рукой Ланкастер. — Турбина, в общем-то, но принцип не тепловой, там все сложнее. Трансмиссия бывает традиционно механическая, а чаще — по гидромотору в каждом колесе.
— М-мм, — понимающе отозвался Уэнни.
Ворота особняка раздвинулись. Каннахан выехал на слабо освещенную улицу, еще раз нажал кнопку на миниатюрном пульте дистанционного управления, проследил, чтобы створки ворот надежно встали на свои места, и дал газ.
Машина Каннахана мчалась по заснувшим уже окраинам большого города, мимо решетчатых заборов, за которыми слабо проступали на фоне густо-синего беззвездного неба черные контуры крыш небольших домиков с редкими светящимися окнами. Несколько раз слева мелькнули и исчезли цветные газосветные вывески ресторанчиков, в которых допивали свое ночные гуляки. Все это, включая безмятежно гладкий асфальт под колесами, настолько контрастировало с уже привычным Раммахом, что Ланкастеру казалось — они на другой планете. Даже теплый ветер, врывающийся в раскрытые окна автомобиля, нес в себе уютное благополучие ухоженных садов, а не сухую пыль разрухи, так ощутимую совсем недалеко отсюда…
Вскоре Каннахан свернул на пустую и неосвещенную трассу, петляющую вдоль берега реки. По центру фарватера медленно тащился буксир, волокущий за собой три длинные баржи, заставленные огромными металлическими контейнерами, из светящейся желтым рубки кургузого трудяги доносились писклявые голоса, прерываемые взрывами смеха: очевидно, там смотрели ночное телешоу.
«Какого дьявола им все эти игры, — подумал Ланкастер, глядя, как по мере удаления от светового купола города, в темнеющем небе все ярче проступает незнакомый рисунок созвездий, — они вполне благополучны, и совсем не боятся ничего потерять. Мы когда-то тоже не боялись!.. а теперь рады, что удалось сохранить хоть что-то.»
