Следуя за хозяйкой, гости поднялись на второй этаж. Мона распахнула перед ними дверь с матовым стеклом и посторонилась в сторону.
— Я отослала служанок, — услышали они ее голос, — так что если вам понадобится что-то еще, достаточно позвонить в колокольчик.
— Благодарю вас, — негромко отозвался Ланкастер и шагнул через порожек.
Двое мужчин, сидевшие в глубоких бархатных креслах у зашторенного окна, тотчас же поднялись ему навстречу. За спиной Огоновского дверь закрылась — верный своим принципам, Белласко не захотел присутствовать при разговоре, тем более что ему наверняка было чем заняться в компании прелестной певицы.
— Прежде чем представиться, я вынужден извиниться за необходимость использовать переводящий аппарат, — произнес Ланкастер, рассматривая аборигенов, одетых явно в штатское платье: на обоих были похожие светлые рубашки с коротким рукавом и затейливой вышивкой на груди, небрежно заправленные в широкие черные брюки с множеством накладных карманов.
— Вам не за что извиняться, — кротко кивнул старший из них, высокий и тонкий мужчина с глубокими залысинами. — Думаю, мы быстро привыкнем слышать перевод прямо у себя в голове. Меня зовут Каннахан Уэнни, я — начальник оперативного отдела стратегической разведки моей страны. Мой друг, — и склонил голову младший, лет тридцати пяти, тоже высокий, но немного грузноватый, с жизнерадостным, розовощеким, как у мальчишки, лицом, — Брадден Дельво, старший офицер Надзорного Департамента.
— Контрразведки? — уточнил Ланкастер.
— Именно, — согласился Дельво, вслушавшись в перевод вопроса. — Просто у нас свои названия.
— Прекрасно, господа. К сожалению, наши должности не скажут вам многого, почему — я поясню позже. Я — уинг-генерал Виктор Ланкастер, тяжелая пехота, а мой друг и собрат по несчастью — легион-генерал Андрей Огоновский, хирург, Военно-Космические Силы, экипажный состав.
— Вы астронавт? — восхищенно блеснул глазами Каннахан Уэнни, поворачиваясь к Огоновскому.
— Я закончил войну в должности главного хирурга корпуса, — ответил Огоновский.
Транслинг давал ранг подразделения в численном эквиваленте, и разведчик, услышав цифру, представляющую состав корпуса, уважительно закивал головой. Но и это было еще не все.
— Погодите, — вдруг вытянул шею Дельво. — Господин генерал, вы не… не тот самый?
— Тот самый, — пожал плечами Андрей, начиная слегка раздражаться. — Но знаете, к нашему делу это не имеет прямого отношения.
Дельво, а за ним и Уэнни, склонились в глубоком поклоне.
— Примите наше глубочайшее уважение, господин Огоновский, — почти хором произнесли они.
— Мы можем поговорить об этом позже, — Андрей ответил им кивком и снял наконец с головы высоковерхую фуражку. — Сейчас у нас есть более серьезные дела.
— Господа, мы слушаем вас со всем вниманием, — Каннахан указал на кресла, расставленные вокруг небольшого полированного столика, на котором красовались десяток разнообразных бутылок и вазочки с закусками.
— Значит, к делу, — Ланкастер уселся в кресло и сдвинул свою фуражку на затылок.
— Значит, к делу, — Ланкастер уселся в кресло и сдвинул свою фуражку на затылок. — Расскажите-ка мне, господа, как вы относитесь к своему соседу, владыке Осайе? Я полагаю, вы располагаете достаточной информацией о том, что творится на его территориях.
— М-мм… в общем-то он нам симпатичен, — признался Уэнни. — Но помогать ему, по крайней мере — напрямую, мы пока не можем, так как неизбежно навлечем на себя гнев клерикальных кругов. У нас тут тоже хватает, э-ээ, довольно сложных личностей.
— Угу. Я думаю, Солнцеворот и вам доставил немало неприятностей, не так ли?
— Более чем, господин генерал. И последствия его ощущаются по сей день, несмотря на то, что государство у нас сугубо светское и мы ведем борьбу с любыми проявлениями экстремизма.
Ланкастер положил перед собой кожаный портсигар и карманную пепельницу.
— Вы имеете хороший шанс столкнуться со значительным усилением религиозного экстремизма прямо у собственного порога. Хорошо бы мне ошибиться, но у меня есть подозрение, что кое-кому владыка Осайя крепко встал поперек горла. И этот «кто-то», весьма вероятно, живет здесь. У вас.
Каннахан Уэнни нахмурился и посмотрел на Дельво, но тот уверенно покачал головой:
— Ничего. Быть может, вы расскажете нам подробнее, господин генерал?
— Конечно, расскажу, — хмыкнул Ланкастер, — а то чего б ради я сюда тащился! Видите ли, в одном небольшом городке, находящемся в опасной близости от ваших границ, недавно был злодейски убит главный врач санитарной миссии Конфедерации. Убийца его — спятивший нарк, но суть не в нем, а в том, что парень этот якшался с неким бродягой, который дарил ему бухло и всякую ерунду вашего производства. Бродяга мертвец, убийца — тоже, но мне интересно, откуда могли взяться радиоприемники и иное барахло, сделанное в вашей стране, если граница, как меня убеждали, замкнута наглухо?
— Теоретически я могу допустить существование некоего «окна» на границе, — вздохнул Дельво. — Но интересно следующее: я в жизни не слышал, чтобы человек, умудрившийся прорваться к нам из Раммаха, вернулся обратно. Мы их принимать не хотим, но не можем и возвращать — это уже слишком, поэтому они транзитом идут дальше, оседая, в конце концов даже на Севере. Так что я действительно не совсем понимаю…
— Тут замешаны клирики, — продолжил Ланкастер. — В данный момент я не имею прямых доказательств, но у меня, знаете ли, богатый личный опыт, и я чую: кому-то очень хочется убрать Осайю, вернуть все на круги своя, а потом, воспользовавшись ситуацией, устроить вам всем небольшой карачун с фейерверками.
— Это все очень серьезно, — чуть куснул губу Уэнни. — У меня есть люди в Управлении пограничной стражи, и я завтра же поговорю с ними. Могу я назвать ваше имя, господин генерал?
— Категорически нет. Обещаю вам, что по истечении некоторого времени — если мы с вами доживем, конечно, — я найду способ рассказать вам все. Но сейчас — нет.
— Я благодарен вам за доверие… Брадден, — разведчик повернулся к Дельво, — завтра же поднимай всех людей по проекту «Храм Облаков», и начинайте поиск по кругу.
— Многие законсервированы, — отозвался тот, с задумчивостью барабаня пальцами оп столешнице. — Хотя сейчас, наверное, тот самый случай. Господин генерал, — обратился он к Ланкастеру, — ответьте мне на один вопрос: каковы шансы на то, что Осайя подпишет вторую часть Договора Согласия?
— О как, — хмыкнул Огоновский.
— Хотя сейчас, наверное, тот самый случай. Господин генерал, — обратился он к Ланкастеру, — ответьте мне на один вопрос: каковы шансы на то, что Осайя подпишет вторую часть Договора Согласия?
— О как, — хмыкнул Огоновский.
— Шансы стремятся к нулю, — ответил Ланкастер. — Если вы думаете, что мы прилетели сюда для того, чтобы склонить его к подписанию Договора, то вы ошибаетесь. Мы готовы поддерживать его во всем, но он, увы, при желании не может воспользоваться нашей поддержкой. Должно пройти время. В данный момент я лично не думаю, что Осайя решится подставить свою шею. В конце концов, мы не можем наводнить его государство войсками…
— Я полагаю, войск у вас более чем достаточно, — коротко блеснул глазами Уэнни.
