— Ты представляешь, я умудрился потерять те поплавки, что мы с тобой покупали у тетушки Ярны, — сказал он. — Ну, с ума сойти! Что теперь делать, не знаю даже. Она, как ты помнишь, уехала, а ее чокнутый сыночек, Ульмер, мне так просто и не продаст. И что теперь, я на лиманах сеткой ловить буду? А? Ну, хорошо, давай вместе… тебя-то он, кажется, знает,!
Брадден выключил телефон, осторожно, словно боясь повредить их, уложил бумаги в пакет, а пакет — в портфель. Взрыкнув двигателем, серебристая машина медленно спустилась едва заметной тропкой на склоне и, промчавшись по пустынным аллеям запущенного парка, оказалась на проспекте в совершенно другой части столицы. Через четверть часа Дельво миновал пост дорожной стражи на выезде из города и резко нажал на газ. За окнами полетели разноцветные заборы пригородных усадеб. Миновав огромный мост над рекой, Брадден свернул направо и вскоре притормозил возле небольшой таверны с жестяной свиной головой над коньком черепичной крыши. Загнав машину на огороженный плетнем пятачок за таверной, он взял с заднего сиденья свой портфель и уселся за столик под выбеленным солнцем полотняным навесом.
Загнав машину на огороженный плетнем пятачок за таверной, он взял с заднего сиденья свой портфель и уселся за столик под выбеленным солнцем полотняным навесом. Отсюда узкая проселочная дорога прекрасно просматривалась в обоих направлениях, а сам он оказывался в глубокой тени навеса.
— Чего прикажете? — поинтересовалась вертлявая черноглазая официантка, выскочившая из темной глубины заведения.
— Минеральной… а, нет, лучше стакан крепкого пирне, двойной. И воды, конечно.
Брадден осторожно посмотрел на лежащий рядом с ним на деревянной скамье портфель и вдруг пожалел, что оставил в машине свой табельный пистолет. Никакой опасности не было: никто, кроме трех человек в столице и двух — на границе с королевством Оламо, не мог знать, о чем шла речь в плотном бумажном пакете. Но и этих пятерых, в принципе, хватало…
«Это уже полная паранойя, — подумал Брадден, хватаясь за ледяной стакан с настойкой. — Еще немного, и я начну шарахаться от зеркала…»
Он запил пирне пузырящейся, немного солоноватой минеральной водой и, сложив перед собой на столе руки, уставился на полого поднимающуюся серую ленту дороги. Где-то в глубине черепа медленно и тягуче отщелкивались минуты. Наконец на гребне холма появилась знакомая песчано-желтая машина Каннахана. Дельво с шумом выпустил воздух сквозь стиснутые зубы и неторопливо расстегнул застежки своего портфеля.
Каннахан свернул на парковочную площадку, заглушил двигатель и выбрался наружу, разминая загорелые плечи. Под левой рукой у него висела небольшая черная кобура.
— Ты давно так не пугался, — сказал он, усаживаясь напротив Браддена.
Тот молча протянул ему пакет.
— Так… — пробормотал Уэнни, бегло просмотрев бумаги. — Турбина. Через границу Оламо. Без заключения Комиссии по ядерной энергетике. И Мук, получается, толком не знал, о чем именно он договаривается?
— Откуда я знаю, что именно расковыряли в его голове наши друзья-конфедераты? — огрызнулся Брадден, снова цепляясь за стакан с настойкой. — Может, и знал. Но это именно то, о чем он договаривался, ты же видишь. В договоре мы имеем генераторы для мазутной ТЭС, в акте поставки — турбину и кучу сопутствующего барахла, в накладных для таможни — те же генераторы, но с теми же номерами акта поставки… кто-то заплатил немножко денег, и контейнеры просто не вскрывались. Да и зачем, собственно? Смотри, вон, видишь, внизу на втором листе? Совершенно обычный экспортный контракт. Документы в порядке, а такой груз, — ты сам знаешь — если и проверяют, то исключительно выборочно.
— Прекрасно, — задумчиво хмыкнул Каннахан, всматриваясь в фотокопии. — А факт поставки турбины от производителя идет на третьих лиц, вообще не имеющих экспортных лицензий. И еще пара клерикальных фондов к делу подклеена. Попробуй придерись — задолбают: покупатель турбины отправляет всю прибыль на храм, а с такими делами никто возиться не захочет.
— Особенно учитывая тот факт, что в Оламо нет и никогда не будет ни единого реактора, — покачал головой Брадден.
— Да, дело начинает припахивать могилкой, — согласился Каннахан. — Посиди-ка пока, и закажи мне чего-нибудь легкого. Кажется, у них должно быть винцо прошлогоднего урожая из Лимо… я сейчас кое-что разузнаю.
Уэнни вернул другу бумаги и, подойдя к своей машине, уселся на водительское сиденье. Дверь он закрывать не стал. Брадден увидел, как Каннахан вытащил из-под передней панели трубку радиотелефона и набрал на цифровом табло какой-то длинный номер.
Дверь он закрывать не стал. Брадден увидел, как Каннахан вытащил из-под передней панели трубку радиотелефона и набрал на цифровом табло какой-то длинный номер.
«Вышел на добавочный, — понял Дельво. — Значит, звонит то ли к себе, то ли куда-то еще — но явно в некую государственную контору».
— Эй, малышка! — позвал он, поворачиваясь к открытой двери таверны. — Есть у вас белое из Лимо?
— Есть, конечно! — выскочила на порог официантка. — Прикажете кувшинчик?
Брадден кивнул. Каннахан тем временем закончил разговор и подошел к столу.
— Это дело хуже чумы, — яростно ковыряясь в ухе, сказал он. — Наша турбина точняком подходит под старые реакторы системы энергообеспечения Трандарского комплекса.
— Вот так… И она, судя по датам на актах, уже три месяца как там, на месте, — побледнел Брадден. — Хан, во что мы с тобой влипли?
— В очень серьезную угрозу для родного Хуско, — ответил Уэнни, подождав, когда официантка, принесшая кувшин вина, скроется в таверне. — Не дергайся, дружище, обратно нам уже некуда. Единственное, о чем я сейчас думаю, это кому звонить раньше: главе Комиссии по безопасности или нашим конфедератам. В первом случае мы имеем хорошие шансы не дожить до вручения орденов. Во втором, конечно, тоже, но Конфедерация, как нас уверяли, своих не сдает, а значит, если мы и подохнем, то в бою, а не в темном переулке. Какая перспектива тебя устраивает больше?
— Если бы даже речь шла о десятке ракетных установок, — выдохнул Брадден, — но турбина… небеса освященные! Что они могли там затеять?
— Ты как будто не догадываешься, — буднично усмехнулся Каннахан и глотнул холодного вина прямо из кувшина. — Там ведь не в самой турбине дело, не правда ли? А во всем остальном — в приборах, необходимых для оживления реактора. И что они сделают в первую очередь?
— Им нужен плутоний, а старые центрифуги там остались по определению, — тихо, словно самому себе, сказал Дельво. — Больше с реактором затевать нечего. Звони, Хан, звони этим… на это нужно время, но! — если в Трандаре вдруг успеют, мы погорим все вместе — и Раммах, и мы, и… — он махнул рукой. — Тянуть нечего: звони Ланкастеру.
Каннахан Уэнни почесал ухо.
— Не будем пока спешить, — решил он. — Я свяжусь с Элгом, и если он согласится встретиться, забронирую билеты на вечерний рейс. Так будет… честнее, ты не думаешь?
— В отношении Элга? — переспросил Брадден. — Да, пожалуй. Конфедераты улетят, а нам тут еще париться на солнышке.
Уэнни согласно хлопнул его по спине и поднялся.
Брадден Дельво проследил взглядом за его удаляющимся автомобилем. Налетевший ветерок принес с собой запах полевых цветов — Брадден вздохнул и, рассчитавшись за выпивку, уселся в машину. Метеокомментатор из радиоприемника снова пообещал грозу и похолодание, но верилось в них слабо.
