Четверо участников совета, собравшиеся сегодня в саду, безусловно, принадлежали к числу здравомыслящих практиков, умеющих четко отделять несбыточные мечты от имеющихся у них возможностей. Оставалось решить главный вопрос: достаточно ли будет наших совместных возможностей для успешной борьбы с угрожающей нам опасностью?
— Прочитай, девочка! — Саймонариэль достал из кармана своего просторного одеяния небольшую, изрядно потрепанную книгу и раскрыл на одной из страниц.
Я заинтересованно пробежала взглядом по скупым, лаконичным строчкам и испуганно вздрогнула.
— Но это же немыслимо, Саймон! — приглушенно выдавила я. — Неужели она осмелится повторить ошибки ушедших рас и опять поставить мир на край гибели?
— После смерти двух братьев и отступничества третьего, самого могущественного, Ринецея впала в отчаяние и решила поставить на кон все, — утомленно пояснил отец. — Ей удалось совершить невозможное: вместе с утерянными магическими трактатами она нашла и книги древних, описывающие страшное оружие, погубившее Землю и обратившее ее в мертвую пустыню! Она решила воссоздать атомное оружие…
— Да, ваше величество, все поняли верно, — сдержанно подтвердил Саймонариэль. — Увы, демоница окончательно выжила из ума, и грядущая катастрофа неотвратима.
— Она нашла месторождение урана? — Я воспользовалась знаниями, только что почерпнутыми из книги.
— Да, — повторил маг.
— Да, — повторил маг. — На северном побережье Антеи раскинулись земли, которые мы привыкли называть Дикими. Там обитают враждующие между собой племена полудиких троллей и находится устроенная Ринецеей шахта, где похищенные ею жители Поющего Острова принудительно ведут добычу «мертвой руды». Никто из рабов не выживет, ибо испускаемая ураном радиация медленно подтачивает их здоровье. И когда демоница наберет потребное количество руды, она сконструирует бомбы, способные повторно уничтожить жизнь на нашей планете…
Я задохнулась от негодования:
— Но демиурги — почему они не вмешаются?
Угрюмое, обточенное заботами лицо мага скривилось от отвращения:
— Я пытался связаться с творцами. Но они цинично ответили, что наш мир их раздражает. Дескать, мы вышли из-под контроля демиургов, не развлекли их скучающий разум и испортили затеянную ими игру. Они готовятся покинуть Землю и отныне предоставляют нас нашей участи!
— Это все моя вина! — покаянно вздохнула я. — Я, и никто другой, первой отказалась играть по установленным демиургами правилам! Я должна ответить за все и остановить Ринецею!
— Не казнись, дочка! — протестующе выкрикнул король Мор. — Уж лучше мы погибнем свободными, чем станем влачить жалкое существование безгласных слуг демоницы или, что еще хуже, игрушек демиургов!
— Не останавливай меня, отец, — взбунтовалась я, — пришло время исправлять допущенные мною ошибки. Не вмешивайтесь в мою войну, дайте мне возможность самой найти выход из ситуации, возникшей сугубо по моей вине!
— Одна? — Саймон запустил пальцы в свои длинные волосы и безумно расхохотался. — Ты собралась в одиночку бороться против полчищ демонов, умертвий и горгулий, возглавляемых Ринецеей! Ты надеешься в одиночку выстоять против демиургов? Достаточно ли у тебя для этого сил, девочка?
— А вот такая она у нас самодостаточная личность! — восхищенно вмешался молчавший до последнего мгновения Эткин. — Уж она-то точно достанет и всех окружающих, и саму себя!
— Не верю, это заявление больше смахивает на бред! — возмущенно выдохнул Саймонариэль. — Не позволю, слышите, запрещаю категорически. Вот скажите честно, на что способна беременная женщина? Ну если только сподобится разродиться не вовремя, причем в самом неподходящем для этого месте!
— Поэтому ты и не позвал меня на остров? — Я не сомневалась в ответе магистра.
— Да, тысячу раз да!
— Не согласен, — хитровато ухмыльнулся дракон. — Мужчины могут все, а женщины — все остальное! Дайте Ульрике шанс проявить себя, и заверяю: она непременно удивит нас всех.
Отец задумчиво потеребил край своей кружевной манжеты:
— Мы детально обсудим план спасения острова, взвесим все «за» и «против», объявим всеобщую мобилизацию и соберем армию. А потом, когда Ульрика родит, мы, возможно, — он интонацией подчеркнул это уклончивое слово, — возможно, позволим принцессе возглавить войско и выступить против Ринецеи…
— Мудрое решение! — облегченно вздохнул Саймонариэль, потирая ладони и одаривая меня снисходительным взглядом, опускающим мое дерзкое высочество до уровня бесправного ребенка. — Весьма мудрое!
— Чего? — взбешенно заорала я, хватаясь за рукоять Нурилона.
— Весьма мудрое!
— Чего? — взбешенно заорала я, хватаясь за рукоять Нурилона. — Вы вознамерились выжидать, прятаться и напрасно тянуть время? Фигушки, не выйдет по-вашему!
И действительно, все вышло совсем по-другому…
Небо над нашими головами внезапно потемнело, заполнившись десятками уродливых крылатых туш, размахивающих изогнутыми, будто ятаганы, когтями и щелкающих прожорливыми зубастыми челюстями. Впереди стаи летела особенно крупная горгулья, а на ее спине я, к своему огромному изумлению, увидела облаченную в доспехи стройную женскую фигуру, окутанную облаком распущенных черных волос. Бледное лицо красавицы напоминало, скорее, неживую маску фарфоровой куклы, чем кожу нормального человека.
— Это она! — во все горло завопила я. — Гоблин меня забери, это же Ринецея собственной персоной!
— Совсем баба обнаглела! — свирепо прошипел дракон, распахивая крылья и чуть ли не подпрыгивая на месте от нетерпения. — Ульрика, ты со мной? А то давненько я чего-то вонючей горгулятины не пробовал!
Потрясенный батюшка замер на месте, вцепившись побелевшими от негодования пальцами в край стола. Саймонариэль поспешно соединил руки в странном жесте, творя волшбу. С его раскрытой ладони сорвался огненный шар и с невероятной скоростью устремился к демонице. Ринецея оглушительно расхохоталась и начертала в воздухе сложную руну. Сгусток пламени свернул в сторону, зацепив соседнюю тварь. Раздался грохочущий взрыв, на землю посыпались ошметки обгорелой плоти.
— Отдайте мне принцессу, — кровожадно выла демоница, и мне казалось, будто в ее голос вплетается рев надвигающегося урагана. Горизонт быстро заволакивался сиреневыми тучами, разветвленные молнии ударяли в белокаменные стены дворца, оставляя на них безобразные рытвины и полосы сажи. — Я вырежу своего племянника из ее проклятого лона и воспитаю его настоящим принцем демонов. И тогда — я пощажу ваш красивенький остров…
— Боги, откуда она узнала про мое прибытие в Ширулшэн? — пораженно спросила я у Саймона, поспешно проверяя амуницию. Так, вроде бы все на месте, ведь артефакты я не снимала, а подарки Единорога и огарок белой свечки тетушки Чумы надежно спрятаны за пазухой.
— Ты забыла, у нее же есть Око времени! — Шквальные порывы разбушевавшейся стихии чуть не сбивали мага с ног.
— Отлично, — бодро отреагировал дракон, словно таран прорываясь сквозь бурю. — Значит, она увидела в нем нечто неприятное, что заставило узурпаторшу ускорить развитие событий!
Магистр с перекошенным от озарения лицом безмолвно уставился на крылатого умника, не забывая отбиваться огненными шарами.
— Летим, Эткин! — закричала я, стараясь перекрыть шум ветра. — Покажем ей, кто кому и чего вырежет!
