— И где же эта девушка находится сейчас? — возбужденно перебил говорливого сотника Баргуш, похотливо раздувая крылья своего сильно приплюснутого носа.
— Здесь! — коротко отрапортовал Гуль и подал знак сопровождавшим его людям.
Воины резко встряхнули шкуры, и к ногам вождя выкатилась высокая стройная фигура, облаченная в белое платье невесты и окутанная водопадом роскошных серебристых волос. Приоткрыв рот от восхищенного изумления, Баргуш затаив дыхание рассматривал молодую девушку, испуганно взиравшую на него снизу вверх широко распахнутыми изумрудными очами. Все в ней сразу же пленило грубое сердце кикта — и тонкость талии, и трепет пышной груди, и блеск губ, и красота бледного лица. Воистину подобной непревзойденной прелестью не обладал никто, даже богиня любви Агния — супруга свирепого Брана.
— Кто ты? — подрагивающим от страсти голосом вопросил Баргуш.
— Кто ты? — подрагивающим от страсти голосом вопросил Баргуш.
Небесное создание поправило растрепанную гриву круто вьющихся локонов и ответило тоненьким голоском, хрустально звенящим, будто весенний ручеек на камнях:
— Меня зовут Лансанариэлла!
— Лансанариэлла! — влюбленно повторил вождь, шумно сглатывая слюни. — Ути-пути, кошечка моя!
Красавица кокетливо хлопнула ресницами.
— А скажи-ка мне, моя прелестница, — продолжил допытываться кикт, — не замужем ли ты? Девица ли ты?
— Э-э-э, — замялось с ответом прелестное существо. Надо понимать, подобный скользкий вопрос завел Ланса (а это конечно же был именно он) в глухой ментальный тупик, поставив эльфа в донельзя двусмысленное положение.
Вождь ждал, девица мялась… Наконец терпение Баргуша лопнуло. Он протянул свою вонючую волосатую лапу и попытался нескромно пощупать бюст фальшивой девушки.
Сотник Гуль завистливо вздохнул…
Старейшины дружно ахнули от смущения…
Ланс дико заорал. Частично — от отвращения к благоухающему прошлогодним потом варвару, а еще — из страха перед неминуемым разоблачением. И отвесил кикту полновесную пощечину…
Баргуш восторженно охнул и потер отбитую скулу. Рука у опытного лучника оказалась хоть и изящной, но весьма нелегкой…
— Девица, зашиби меня Бран! — довольно констатировал вождь, тихонько млея от привалившего ему счастья. — Вот ведь какая кобылка-недотрога необъезженная попалась… Да будет известно всем, один лишь я способен на ощупь отличить девичью грудь от женской: по высоте, полноте и… силе визга!
Воины одобрительно затопали ногами, потрясая мечами и выкрикивая имя вождя.
— Готовься, девушка, — предвкушающе поерзывая на троне, приказал кикт, — ты станешь моей женой. Наша свадьба состоится через два дня!
— Но, — ошалело вытаращился на него Ланс, — я… я же вас совсем не знаю! Я не хочу… я не должен, тьфу — не должна… Да я вообще — я не могу обещать вам верность!
— Глупая! — приторно засюсюкал умилившийся Баргуш. — Да кто же тебя спрашивать-то станет? Я не дурак и знаю точно: не бывает неверных жен. Бывают — неверно выбранные!
Ланс испуганно вздрогнул и чуть не прикусил себе язык от неожиданности.
«Боги, — вихрем пронеслось у него в голове, — а ведь вождь даже не подозревает, насколько он близок к истине!»
В борт шнеки тихонько постучали. Я нехотя приоткрыла глаза. Судя по ничуть не изменившемуся положению звезд, поспать мне удалось не более получаса.
— Кого там еще Аола принесла? — протяжно зевнула я. — Чего надо?
— Поговорить! — жизнерадостно отозвался внушительный драконий бас.
— Эткин, — почти простонала я, пытаясь пальцами раздвинуть веки, слипающиеся сами собой, — озверел ты, что ли? Ты хоть знаешь, который сейчас час?
— Самый подходящий для разговора! — уверенно заявил гигант. — Просыпайся, принцесса, другого столь же подходящего момента для беседы нам может уже не представиться. Ик! — И гигант выдохнул настолько убойный сгусток насквозь пропитанного пивным перегаром дыма, что меня чуть не выдуло из лодки.
Ик! — И гигант выдохнул настолько убойный сгусток насквозь пропитанного пивным перегаром дыма, что меня чуть не выдуло из лодки. Ясно дело, мою сонливость тут же как рукой сняло.
— Эткин, — укоризненно ворчала я, выкарабкиваясь из шнеки и собирая свое барахло, — побойся богов, от твоей отрыжки родить можно!
— Ыгы! — радостно оскалился гигант. — А что, тебе уже пора?
Я рассмеялась и щелкнула его по носу:
— Сама как-нибудь с этим разберусь, без участия пьяных драконов. Что ты вообще тут делаешь?
— Симулирую крепкое здоровье, — хмыкнул мой летучий друг. — Непонятно разве? Но пусть сия маленькая сплетня останется между нами… Хотя, похоже, этот поход за славой меня доконал…
— Удивляюсь, как тебя вообще в него взяли, животину старую, — в тон другу съязвила я. — Ты же ползимы на гастрит жаловался…
— Саймон вылечил, — легкомысленно отмахнулся гигант. — Чешую мне вычистил, блох — и тех повывел…
— А что, у драконов бывают блохи? — сильно усомнилась я. — Да ну?
— А как же, — с притворной грустью Эткин смахнул мнимую слезу. — Я к ним, родимым, можно сказать, всей душой прикипел. Как живых теперь своих блошек вижу и помню, всех пятерых… в лицо…
И только сейчас я поняла, что дракон меня разыграл.
— Эткин, — рассердилась я, — хорош мне тут байки да сказки рассказывать! И морально подготавливать меня к очередной твоей проделке не требуется. Чай, не хрустальная, не рассыплюсь.
— Сказки — ложь, на них — положь, — оптимистично посоветовал друг. — Я просто избегаю эффекта внезапности, крайне вредного в твоем пикантном положении…
— Ясно, — задумчиво протянула я, усаживаясь на остывший валун. — А ну колись, что ты там опять задумал…
— Ты первая, — передразнил меня дракон, сворачиваясь компактным клубком. — Думаешь, я не понял, что твое высочество специально изображало смирную овечку, намереваясь обдурить своего уважаемого батюшку?
Я обиженно надула щеки:
— А что прикажешь делать? — В моем голосе прорезались сварливые нотки. — Ну не могу я сейчас уплыть на Поющий Остров, не могу…
— А я тебя, между прочим, и не заставляю, — с пониманием ответил друг. — Нечего тебе там делать, твоя дорога лежит совсем в иное место.
— В какое это? — подпрыгнула я на камне. — Что тебе ведомо?
— Ну вот хотя бы несколько строк из Хроник Бальдура, — хитро улыбнулся Эткин. — Рудник Ринецеи каким-то образом связан с Храмом Розы, не так ли?
Я кивнула:
— Бальдур писал очень двусмысленно, но я пришла к такому же выводу. Мне нужно попасть в шахту и попытаться отыскать хоть что-то, способное дать подсказку относительно нынешнего местоположения Храма…
— Для этого я тебя и разбудил! — перебил меня Эткин.
— Дружище! — Я растроганно чмокнула его в морду. — Если бы не ты, я так и осталась бы одинокой и никем не понятой.
— Одиночество — спутник славы! — философски вздохнул гигант. — А сейчас… — он тихонько свистнул, — я хочу познакомить тебя с одной чрезвычайно колоритной особой…
Я увидела, как, повинуясь призыву дракона, от скалы отделилась высокая, закутанная в серый плащ фигура и подошла к нам. Она откинула с головы складки широкого капюшона и явила нашим взорам лицо женщины средних лет, не отличающееся особой красотой, но зато сразу настораживающее здравомыслящим прищуром карих глаз. Выглядела гостья лет на сорок и отличалась кряжистым, почти мужским телосложением, сильными, привыкшими к физическому труду руками и неожиданно мягкой походкой хищного, крадущегося в темноте зверя.
