Банальная история.
Банальная история. Изменил. Через месяц после родов развелась. Не он ушел, а я. Нашла в себе силы. Кажется, это единственный в моей жизни поступок, за который я себя уважаю.
И вот на руках маленький родной котенок.
Вместе с ее рождением и я будто заново родилась. Почти полгода жила хорошо — имею в виду душевное состояние — и вдруг снова». Раньше было плохо только мне, но растет дочка. Чем она виновата, что мать такая дрянь?!
Маленькая моя кроха что?то лопочет на своем языке, играет, улыбается мне, а я вижу ее как сквозь молоко… Неужели я так и останусь на всю жизнь безвольным живым трупом?
Эгоистка я ужасная, но знаете, что удивляет меня? Работу свою люблю, и на работе меня любят. И врачи, и сестры, и, главное, больные, они у нас самые тяжелые. Часто не доверяют сделать сложную перевязку даже врачу, говорят — «руки у нее нежнее, глаза добрее». (Смешно хвалиться, конечно, простите.) Несмотря на свой эгоизм, я научилась разговаривать с больными, утешать их, вселять надежду…
Никто не подозревает, что творится со мною самой, что никчемный я человек. Вида не подаю. На лице улыбочка.
С работы боюсь уходить, страшно возвращаться в свой темный подвал…
Ходила в психдиспансер. Говорят — дурью маюсь. Поверьте, дорогой доктор, не дурь это, а годы, уже годы бессмысленных мучений, бесплодной борьбы.
Не думайте, что я зду чудес, которые спасут меня без усилий с моей стороны. Буду драться за себя, обещаю. Но не справляюсь сама, чувствую, не тяну, задыхаюсь…
Как найти точку опоры? Ведь я, в сущности, здоровый человек.
Татьяна С.
Письмо из давних, получено по бумажной почте. Таня С. — одна из моих милейших заочных пациенток, представительница довольно обширного круга людей, которых можно назвать депрессивными личностями, депрессивниками.
ОК — Не таких ли старинные врачи называли, если не ошибаюсь, меланхоликами?…
ВЛ — Близко, да. Но со многими нюансами… Таня сама себя определяет как врожденного пессимиста и, что характерно для депрессивных людей, относится к этому своему свойству с яростной нетерпимостью — презирает, ненавидит себя.
ОК — Самоагрессия? Самоедский атолл?
ВЛ — Именно; и это, конечно, ошибка — тяжкая и опасная ошибка самосознания, стиснутого оценочною зависимостью. Из письма явственно видно, как шло депрессивное развитие у девушки изначально здоровой и жизнерадостной.
Первый провал в депрессию совпал с экзаменационным стрессом; думаю, стресс этот был не причиной, а спусковым крючком эндодепрессии. Тут же возник внутренний сценарий?клише неудачника?недотяги: начал — бросил, взялся — не дотянул… Упала в адскую яму самооценка, превратилась в отрицательный самопрогноз, он же и отрицательное самовнушение.
Очень типично для депрессивника рассогласование между внешним лицом и внутренним: «я?для других» — одно, «я?для себя» — другое. Не какое?то лицедейство, нет, это действительно две разные стороны одной и той же души: с одной — роль, с другой — боль…
ОК — В чем же причина такого болевого бытия?.. И сил мало, и побуждения жить — вот этого самого внутреннего интереса…
Что это все?таки — болезнь или… Темперамент, характер?…
ВЛ — Характер вполне вписывается в большой кречмеровский циклоидный круг, о котором только что говорили. Душевная, теплая, без закидонов, реалистичная, со здравым рассудком.
Прислала несколько фотографий: глаза очень живые — то грустные, то веселые, озорные; лицо с мягко?округлыми очертаниями, телосложение гармоничное, с умеренной полнотой…
Болезнь ли — как посмотреть. Эндодепрессия, несомненно, место имеет, признаки серотониновой недостаточности тоже очевидны. Депрессия исходит, казалось бы, только изнутри, из глубины собственного существа; однако заметных отмашек биопсихомаятника по биполярному типу нет, заметна его зависимость от внешних событий и поворотов судьбы.
Депрессия исходит, казалось бы, только изнутри, из глубины собственного существа; однако заметных отмашек биопсихомаятника по биполярному типу нет, заметна его зависимость от внешних событий и поворотов судьбы. Вот любовь нахлынула, и депрессия растворилась в счастье. Вот общение с новорожденной малышкой заставило тоску и апатию отступить, и много еще других маленьких радостей на краткие мгновения оттесняют привычный ад… Резерв рая есть!
ОК — Может быть, в депрессиях Тани повинен не недостаток серотонина, а нехватка любви?
ВЛ — Это разные уровни одного и того же, как солнце в небе и тепло на земле…
Возвышенная Истина налагает на нас и жару, и холод, и горе, и боль, и страх, и Бренность Богатства и тела, чтобы проявилось зерно нашего сокровенного существа.
Руми
Из ответа
Таня, сразу по делу, по?нашему, по?медицински.
У тебя один из вариантов затяжной глубокой эндогенной депрессии, который коллеги?психиатры именуют скрытой или, как именно у тебя, — улыбающейся. Постигает чаще иных прочих — людей самых симпатичных, самых душевных, самых солнечных, самых здоровых.
Ты в сущности именно такая и есть, здоровая физически, психически и духовно — здоровая! — не ошиблась. Болеет только душа твоя, эмоциональная сердцевина — а физиология и психика на душевную болезнь, конечно же, отзываются, терпят ущерб.
Физиология делает восприятие мира «как сквозь молоко», просаживает энергетические батарейки, созидает самочувствие трупа, заваливает на диван. Психика — заваливает самооценку.
«Такая дрянь… эгоистка ужасная… безволие… предательство… никчемный я человек…» — это все, Таня, не более чем симптомчики, эти прокурорские самоосуждения, эта похвальба с обратным знаком, тяготеющая к мазохизму. Самобичевание паче гордости, в старину говорили. «Паче» = пуще, сильнее, круче, злее, а также кайфовее. Не перечла ли часом учебник психиатрии, где описывается клинический депрессивный бред самообвинения?… «Я самый отвратительный, самый мерзкий и гнусный человек на земле, я наихудший злодей, подлец, негодяй, преступник, которого следует немедленно казнить, душа моя должна гореть в аду вечным пламенем…»
Ну при чем тут «дрянь»?… И кому судить о твоей кчемности — тебе или твоим больным?
«Вида не подаю… Насилую себя, тащу за шкирку… Буду за себя драться…» Если ты труп, то очень живой, поверь, даже, пожалуй, слишком.
«Внутренний интерес к жизни» у тебя есть, огромный — другое дело, что ты не чувствуешь его, депрессия заслоняет…
И воля у тебя очень сильная, даже и слишком сильная, но себя не знающая и ровнехонько не туда направленная — против себя, понимаешь?…
Говорю с тобой не только как врач, но и как пациент, и просто как человек. Все, что ты о себе рассказываешь и сверх того, мог бы рассказать о себе и я…
Друг мой, послушай…
Знаю, ты мучаешься сейчас. Тебе не дается дело, тебе не дается жизнь, ты себе не даешься.
Другмой, поверь: ты себя не знаешь. И е этом разгадка твоего нынешнего тупика, только в этом.
Бьешься о себя, с собой борешься. А нужно — просто освободиться. Тогда?то ты и узнаешь себя и начнешь по?настоящему жить.
Друг мой, ты видишь: и я не решил своих проблем — ни одной не решил, наоборот, умножил, как только мог.
Да, я открыл гениальный способ решения проблем путем их умножения: проблем больше, все больше! — а проблемоемкость человека, существа ограниченного, ограничена, она бесконечна только у Бога… И вот от перенаселенности проблемы одна за другой начинают в тебе отдавать Богу душу… Туда им и дорога!..
