— Дельфины, — слабым голосом пролепетала Оля. — Дельфинчики… Милые… Я боюсь…
— Глазки боятся, а ножки прыгают! — ИАХ взял Олю за руку, намереваясь помочь. — Легко будет!
— Сама! — вскрикнула Оля и бултыхнулась в воду.
Мы успели увидеть, как одна из спин колыхнулась
Оле навстречу и выставилась из воды как матрас; в следущий миг спутница наша уже лежала на этом ложе плашмя, крепко ухватившись руками за плавник — и тут волна?стена с космическим ревом рухнула на остров Халявин и поглотила все…
…Я очнулся в странном положении — лежа на спине в пенном соленом потоке, зажатый между каким?то твердо?скользким столбиком и упирающимся в меня боком рядом лежащего человека.
То, на чем я лежал, вернее, на чем лежали мы с человеком впритык, было тоже скользковатым и непрестанно двигалось, то подымая нас вверх, то бросая вниз, то метая из стороны в сторону, но не давая соскользнуть и упасть. Мы плыли как будто в живой лодке?плоскодонке, и сверх того, в невидимом атмосферическом одеяле, сотканном из могучего запаха морских водорослей и из свиста, того самого нежного астрального свиста…
Через несколько мгновений я осознал, что нахожусь на спине дельфина, даже не одного, а двух, и что человек, лежащий рядом со мной — ДС.
Мы повернули друг к другу головы и попытались улыбнуться, довольно неубедительно.
— Какая?то симметрия, что ли? — пробормотал я. — Или симметричное сновидение?…
— Они устроили нам лодку из своих спин, — хрипло заговорил ДС. — Вглубь не заныривают, высоко держат, дышать дают… Между волнами идут, как ракеты… А вот куда несут, непонятно…
— Ребята, приплыли! — раздался вдруг откуда?то сверху, совсем близко, Олин радостный голос. — Приплыли, слезайте! Я уже здесь! Поднимайтесь!
Движение приостановилось; мы с ДС бултыхались на дельфиньих спинах в волнах, перекатывавшихся через нас, уже не таких больших — шторм, видимо, затихал… Приподняли головы и увидели, что находимся возле самого борта нашего корабля, прямо перед канатным трапом. Оля стояла на палубе, пригласительно наклонялась и махала рукой.
— Залазьте, залазьте! Очухались?
В этот момент что?то большое с шумом выметнулось из воды рядом с нами и подлетело вверх, чуть не достав Олину протянутую руку.
— Не бойтесь, это Кирюша. Это он прощается.
Мы поняли, что это дельфин, доставивший к «Цинциннату» Олю.
— А почему Кирюша? — спросил я, перебираясь вслед за ДС со спин наших спасителей на канатный трап. — Он вам так представился?
— Да, только на своем языке. Это мой перевод. У каждого дельфина есть свое имя, разве не знаете? И у ваших тоже…
— Нас везли Сим и Гомер, — убежденно сказал ДС.
Сомневаться в этом было нельзя, потому что это было красиво.
Hа корабле: три «мерзавчика»
Некрасиво получилось только одно: мы покинули остров Халявин, не попрощавшись с хозяином и спасибо ему не сказав. Вышло так, правда, по произволу стихии — как нынче говорят, по форсмажорному обстоятельству…
Да и остался ли в живых Иван Афанасьевич? Уцелел ли остров после обрушения водяной стены?…
Дул вялый зюйд?вест, «Цинциннат» двигался со скоростью около тринадцати узлов в час в направлении Моря Скуки… Поминутно мы забирались на капитанский мостик, поочередно смотрели в подзорную трубу, надеясь углядеть где?нибудь вдали знакомый флажок, пальму… Нет. Ничего. Только буграми по горизонту ходили остатки уходящего шторма, да стаи чаек кружились то там, то здесь с надрывными криками.
— Ой… Слушайте… Слышите?! — крикнула Оля шепотом. Именно так: шепотом по негромкости, а криком по значимости.
Мы прислушались — и услышали свист… Тот самый.
И звуки выброса из воды и плюханья, легко отличимые от ударов и плеска волн.
— Они здесь! Вернулись!
За кормой резвились дельфины, покинувшие нас после того, как мы оказались в безопасности на борту. Все трое: Кирюша, Сим и Гомер, один за другим высоко выпрыгивали из воды, словно соревнуясь, кто выскочит выше всех, и вытянутые клювы их то и дело поднимались над краем борта.
Мы опрометью кинулись на корму.
— Смотрите!! — заорал ДС вслух (обычно он орет молча). — У них что?то есть!! Для нас!!!
Мощный выирыг Кирюши последовал вслед за тем, и на корму из клюва его что?то полетело, упало и покатилось… Бутылка!
«Мерзавчик»!
Оля проворно схватила бутылку и принялась распечатывать — это было не трудно, всего лишь отодрать с горлышка скотч… Но тут выпрыгнул Сим (мы, хотя и не успели разглядеть наших друзей, как?то нутром знали, кого как зовут, наверное, они нам это транслировали — дельфины, как известно, великие телепаты) — взлетел над бортом еще выше Кирюши и вбросил еще одного «мерзавчика», прямо с лету его подхватил ДС.
— У них что?то есть!! Для нас!!!
Мощный выирыг Кирюши последовал вслед за тем, и на корму из клюва его что?то полетело, упало и покатилось… Бутылка!
«Мерзавчик»!
Оля проворно схватила бутылку и принялась распечатывать — это было не трудно, всего лишь отодрать с горлышка скотч… Но тут выпрыгнул Сим (мы, хотя и не успели разглядеть наших друзей, как?то нутром знали, кого как зовут, наверное, они нам это транслировали — дельфины, как известно, великие телепаты) — взлетел над бортом еще выше Кирюши и вбросил еще одного «мерзавчика», прямо с лету его подхватил ДС.
А следующего, как уже понятно читателю, пришлось принять от Гомера мне. Вышло это, правда, не совсем гладко: Гомер, хотя и был самым крупным из троих, прыгал всех ниже, до края борта не доставал — то ли вес мешал, то ли возраст — и несколько раз мне пришлось тянуть руку вниз, чтобы выхватить у него «мерзавчик» из клюва, но ничего не получалось, бутылка летела обратно в воду, Гомер там ее ловил и, прежде чем снова прыгнуть, делал по два или три кувырка, чтобы набраться духу…
Наконец, выпрыгнул еще ниже, зато успел подкинуть бутылку в воздух, и я, перевесившись с борта вниз головой, успел ее подхватить на лету, но не удержал равновесия и оказался бы снова в воде, если бы ДС не удалось поймать меня за штанину и с превеликим трудом затащить назад.
Тем временем Оля с нетерпеливым любопытством, свойственным лучшей половине человечества, распечатала свой «мерзавчик».
— Бумажка какая?то… В трубочку свернута… Вытрясла… Записка, ребята!
— Что еще за Петр Петрович, — удивился я. — И след птичьей лапы… Вместо подписи, что ли?
— Кроме петуха никто такую подпись поставить не мог, — с экспертной уверенностью заявил ДС. — Тээк?с. Что в следующем послании?
— Ну, это ясно кто! — засмеялась Оля. — Читайте скорее третье!
— Сейчас… секундочку… Тьфу ты ччч…
В моем «мерзавчике» бумажка расправилась и вытрясаться не желала.
— Разбейте, — посоветовал ДС.
— Ни?ни, — не позволила Оля, — это музейный экспонат, это история. Дайте?ка сюда…
Булавочной заколкой подцепила бумажку, вытащила и с торжеством показала:
— Живооой!!! — завопили мы в один голос. — Ура?аа! — и кинулись в пляс, в обнимку друг с дружкой, бумажками и бутылками.
— Стойте, — опомнилась Оля. — Надо Ивану Афанасичу записку послать, хотя бы словцо…
Вытащила карандаш и блокнот — они всегда при ней, профессия требует — но блокнот весь измок вместе с одеждой…
— Вот клочок петиного послания, текст не пострадал, — выручил ДС. — Что писать будем?
— Вот что:
— Вряд ли мы это сообщение передадим, — сказал я грустно, — вон, посмотрите: Они уже далеко…
