Как проводить?… (5 т минуты до часа в сутки делать с собой все, что сделала бы со своим лучшим другом, если бы дико на него разозлилась — любя, что особо важно! — и если бы никаких иных способов выразить свое яростно?любовное отношение не было… Импровиз: бить, драть, щипать, царапать, ласкать…
Главное достоинство метода: всегда под рукой.
Главный недостаток: не всегда рука поднимается. Если же не поднимается ни рука, ни нога, ни глаза, ни мысль; если мозг выдает отказ по всем кнопкам; если депрессия, как зимняя вьюга, настолько его замела, что самому к себе никак не пробиться, ни щелки, не продохнуть… Тогда уж резон вызвать спасателя на шлюпке.
— Доктор Хим, он же Лекарство. Ну что же сказать о том, кого уж который год только и делают, что хают на чем свет стоит?… А меж тем пользуются вовсю.
И очень скверно, безграмотно пользуются.
Я не только и не столько об аптечных антидепрессантах, сколько о магазинных и подворотенных. Алкоголь, наркотики — это же ведь тоже Хим, тоже антидепрессанты, только без врачебного халата гуляющие и заповедь Гиппократа не соблюдающие.
Заповедь «не повреди» исполняться может только в соединении знания с безупречной совестью — в точной адресовке тому, кому помогают, при милости Того, кто помогает всем…
Посему: никакой самодеятельности в употреблении химпрепаратов — и осмотрительность в выборе того, кто препараты прописывает.
Понятно: если попадаем в больницу, выбора у нас нет. Но если лечимся дома, амбулаторно — он есть, выбор, и хоть несведущий пациент может выбирать только между «да» или «нет», довериться или не довериться — это тоже не мало.
Вверяться стоит только лекарству такого врача, который не ленится тебя понимать. Такого, который разговаривает с тобой тепло и разъясняет, в меру твоего разумения, действие назначаемого препарата и что делать, если он не поможет.
Антидепрессант — не нашатырь, имеющий предсказуемый результат применения. Лечебное действие психотропных средств, «пойдет» или «не пойдет» — и для опытнейшего врача в энной степени вопрос веры и интуитивной угадки. Лекарство — не выверенный маршрут «от» и «до», а лишь верное направление пути, в лучшем случае.
Главные достоинства: сила и скорость действия плюс прицельность — при верном подборе.
Главный недостаток: вызывают, помимо всевозможных побочных действий, зависимость.
Как всякий костыль, отучают самоопираться — терпеть, искать и наращивать свою силу.
Лекарства — прекрасные спасатели и помощники, но, как все доктора, Доктор Хим нужен только затем, чтобы дать возможность от него отказаться.
«…Буду драться за себя», — обещаешь ты. С кем — с собой?… Не надо этого обещать и драться с собой не надо. Прими себя с миром. Начни творчески себя изучать и оживлять с помощью тех средств и способов, которые я описал, опробуй их решительно и внимательно, осторожно и вдумчиво…
Это еще далеко не все, но для начала довольно. Точка опоры найдется — в душе почувствуется, засветится, запоет…
Добрый знак: пока я писал тебе, зимний пейзаж за моим окном сменился весенним, солнышко заулыбалось, с крыш побежали веселые сопли…
Верю, эта весенняя весточка найдет свой адресат — я имею в виду твой почтенный пессимизм — и отвесит ему почтительный подзатыльник…
Как нужно было лечить Ильича
ОК — Ваше письмо к Татьяне действие возымело?
ВЛ — Да, сразу, сильное, но кратковременное.
Как и ожидалось, праздник миновал, и пошли будни заочной психотерапии — пробы и ошибки, находки и новые трудности, постепенное освоение свежих способов самосознания, обновление основ бытия…
ОК — И что же к чему пришли?
ВЛ — К жизни. Таня закончила мединститут, работает хирургом. Вышла снова замуж, родила еще дочку. Депрессии не ушли совсем, нет — не тот случай, чтобы произошло чудо — но почти перестали быть препятствием к полноценной жизни и более того — стали двигателем. Имею в виду не житейское процветание, не карьерный рост, а душевный… С Ильичом, слава Богу, распрощались.
ОК — С каким Ильичом?
ВЛ — Нет, не с тем… и не с тем…
Есть в русской литературе персонаж мирового значения, явно недооцененный составителями школьных программ. Илья Ильич Обломов, образчик депрессивного темперамента, депрессивного склада личности, депрессивной философии. Помните, как прожил жизнь этот умный, тонкий, сердечный и честный человек, как развивался (больше с обратным знаком) и чем закончил…
ОК — О да… У меня одно время была даже идея создать живой памятник Обломову, клуб имени его, обломовское движение, верней, антидвижение… Не эта ли фамилия легла в основу современного обозначения неудачи — «облом»?…
ВЛ — Совпадение, но не случайное.
ОК — Мой друг, журналист, работал в Заполярье. Все время, покуда там царствовала полярная ночь, мучился страшной депрессией, чуть не спился. Один доктор посоветовал ему в качестве антидепрессанта принимать в этот сезон по двадцать пять миллиграммов гормона щитовидной железы плюс семь граммов аскорбиновой кислоты в сутки. Здорово помогло, просто спасло.
ВЛ — Здравая рекомендация. Европейская белка, привыкшая зимой подремывать в укромном дупле, поселенная на экваторе, каждый год на несколько месяцев впадает в апатию и сонливость, теряет аппетит. А солнце светит ярко и жарко… Понятно: природные ритмы перешли в программу наследственности. Но если такой захандрившей белке давать гормон щитовидной железы — тироксин, уровень которого в зимнее время в ее организме снижается, мы увидим прежнюю, летнюю, подвижную белку!..
Я тоже подобными прописями вытаскивал некоторых депрессивников обломовского толка из многолетних лежаний лицом к стене. Оживали, врубались в жизнь, становились успешными. Но с гормонами нужна осторожность. Сначала обследовать, убедиться, действительно ли есть гормональные неполадки. Ни в коем случае нельзя пользоваться гормонами без консультации эндокринолога.
ОК — Не верится: неужели какие?то полтаблетки тироксина в день могли бы поднять незабвенного Илью Ильича с его депрессивного ложа и вбросить в холерическую сверхактивность другого русского Ильича?… Неужели так просто?…
ВЛ — Гормон есть Доктор Хим для определенной, диагностически удостоверенной категории случаев. Необходимость не есть достаточность…
ОК — Вопрос слегка в сторону. Признайтесь: вы действительно такой же страдалец депрессии, каким представляетесь пациентам, или психотерапевтически подыгрываете, сострадательно присоединяетесь к депрессивному человеку?…
ВЛ — Скорей недоигрываю; но есть и моменты сознательного врачебного резонанса…
Чтобы прочувствовать и понять страдание другого существа, не обязательно, да и, как правило, невозможно в сей же миг ощутить то же самое или подобное; но совершенно необходимо оживить в себе опыт сходных переживаний — со?опыт, как я называю его, — добраться до памяти чувств, всколыхнуть ее, довести до ясного подробного осознания, придать должную силу выражения…
ОК — А если подобных переживаний не было, если со?опыта нет? Лечите человека с эпилепсией, а сами эпилепсией не болели. Лечите наркомана, а сами по этой части, допустим, невинны. Лечите боящегося собак, а сами боитесь только жены?…
ВЛ — Трудней, если совсем нет со?опыта; но есть ведь еще и сопереживательное воображение, есть способность вживания, перевоплощения в Другого…
