Пленные тут же побежали по другому склону горы.
— А ты, Фундинул, поработай топором. Разбей поворотное колесо.
Гном с явным удовольствием выполнил приказ, и в этот момент стала разрушаться плотина. Огромные каменные завалы были сметены в одно мгновение, словно это были опилки. Бревна, грязь и щебень — все это выплеснулось в опустевшее русло и, вертясь пенными водоворотами, помчалось дальше — на север.
Бежавшие к вершине солдаты дистандера Маркуса замерли на полпути и, видимо, уже не знали, что им делать дальше.
— Нам тоже пора, — сказал Фрай, и они стали быстро спускаться, то и дело оглядываясь на вершину, однако на горе пока никто не появлялся.
Прибежав к обрывистому берегу, Каспар и его разведчики столкнулись с новой проблемой. Спускаться по стене оказалось сложнее, чем подниматься.
Когда же они, ободранные и обсыпанные каменной крошкой, все же спустились, оказалось, что ушедшая вода оставила их плот на суше.
— Ничего страшного, — сказал мессир Маноло. — Главное — что вы вернулись. А плот мы столкнем, пока камни не высохли. Они сейчас довольно скользкие.
Мессир оказался прав, однако чтобы столкнуть по склону плот, пришлось как следует потрудиться. Потом Фрай был вынужден прыгнуть в воду, чтобы удержать плот возле берега и не дать ему уплыть по течению.
Наконец, изрядно перепачканные и промокшие до нитки, бойцы отряда разместились на плоту, и Каспар оттолкнулся от камней шестом.
Им с Аркуэноном снова пришлось взяться за луки, чтобы отбить возможное нападение, однако сотни стоявших на обрывах людей просто смотрели на них, поскольку никому и в голову не приходило, что Каспар и его отряд причастны к разрушению плотины.
119
Еще через несколько минут все это осталось позади, и успокоившееся течение вынесло плот на равнинную местность. Здесь повсюду виднелись следы прохода водяного вала.
Берега были завалены грязью и принесенным с гор щебнем. По воде плыло множество вырванных с корнем деревьев, а в одном месте путешественники увидели даже двух беспомощных «озерных людей», которых высокой волной забросило на ветки кустарника.
Однако в остальном все было тихо и спокойно, не считая того, что вода в реке стала мутной.
Обедать и ужинать пришлось подмокшими продуктами, а о костре не могло быть и речи. Сухих дров взять было неоткуда, поскольку все отмели и берега превратились в сплошную грязь.
Чтобы занять время, бойцы отряда чистились, стирали перепачканную одежду и сушили обувь.
Ночь прошла спокойно. Ее тоже провели на плоту.
Утром Каспар обрадовал всех тем, что обнаружил знакомые ориентиры.
— Вон те две белые скалы! — воскликнул он. — Видите? Дня через три?четыре мы уже будем дома!
— Так быстро! — удивился Фундинул. — Даже не верится.
— Да. Именно так, — подтвердил мессир Маноло. — И скоро мы будем проплывать мимо того места, где Углук заливал кашей костер.
— Кстати, о костре, — заметил орк, поднимаясь. — Я вижу наклоненную над водотй сухую ветку. Теперь у нас к завтраку будет хотя бы чай.
Чай он действительно сделал, но, заваренный в мутной воде, тот имел немного непривычный вкус. Впрочем, это никого не смущало.
Вскоре после завтрака река стала делать медленный и ленивый поворот, а за ним на левом берегу показались две запряженные лошадьми кибитки. Около них суетились какие?то люди.
Наученные горьким опытом общения с незнакомцами, Каспар и Аркуэнон тотчас взялись за луки. Однако неожиданно Углук бросил рулевое весло и начал что?то кричать на оркском языке.
Возившиеся с колесом люди обернулись, и всем стало видно, что это орки. Они закричали в ответ, и между ними и Углуком завязалась беседа.
— Ваша милость, давайте пристанем! — попросил он.
— Ты уверен, что это неопасно? Их там много. Если они орки, это еще не значит…
— Я их знаю, ваша милость! И они меня знают — говорят, у них новости есть хорошие! — Углук умоляюще смотрел на Каспара, и тот, вздохнув, согласился:
— Ладно, только будь осторожен.
Углук сам схватил шест и начал так сильно отталкиваться от дна, что плот поднял волну, расходившуюся от него в обе стороны.
Наконец он ткнулся в поросший травой берег, и Углук, соскочив на сушу, помчался к своим землякам.
Каспар и Аркуэнон на всякий случай были возле своих луков.
Тем временем Углук что?то возбужденно обсуждал с орками, они хлопали друг друга по плечам и очень радовались.
Наконец он вспомнил про плот и помчался назад, однако лишь для того, чтобы, снова скорчив жалостливую физиономию, сказать:
— Ваша милость, тут уже близко, вы сами сказали…
— Ну… — согласился Каспар, не понимая, куда клонит Углук.
— Отпустите меня, а? Очень вас прошу.
— Куда отпустить?
— С нашими! — Углук махнул в сторону повозок. — Это наши орки?наемники, такие же, как и я. Они домой едут, король Курлак умер, и теперь мы можем возвратиться — нам ничего не грозит. А я дома десять лет не был!
— Но… — Каспар пожал плечами. — Но твои деньги, Углук? Тысяча золотых. Давай доберемся до города, и ты поедешь домой как один из самых богатых орков. Ты заработал эти деньги.
— Может, когда?нибудь потом… Я хочу домой сейчас — со своими…
Каспар снова пожал плечами, однако отказать Углуку не мог:
— Хорошо, забирай свои вещи и меч.
— Ой, спасибо, ваша милость! — воскликнул орк, прыгнул на плот, отчего тот едва не погрузился в воду, схватил в левую руку свои сумки и меч, а другой стал пожимать руки своим товарищам, с которыми пришло время прощаться.
Последним Углук пожал руку Фундинулу.
— Ну прощай, гном, — сказал он.
Последним Углук пожал руку Фундинулу.
— Ну прощай, гном, — сказал он. — Может, еще и свидимся.
— Прощай, обжора, — со вздохом ответил Фундинул. — Я буду тебя вспоминать.
— И вот еще, — сказал Каспар, достав кошель и отсчитав из него четыре золотых. — Возьми небольшой аванс. До дома добраться хватит и еще останется.
— Да у меня еще тот аванс целый.
— Бери?бери, — сказал Каспар. — Может, ты дома еще и женишься. А твою долю я в банк положу. К Генрику Буклису. Ты всегда сможешь приехать и взять их.
— Спасибо, ваша милость. Всем спасибо… И Углук пошел в сторону повозок, а Каспар, упершись шестом, оттолкнул плот от берега. Плавание продолжалось.
120
С уходом Углука обязанности по разведению в очаге огня взял на себя Фундинул.
Он обламывал сухие веточки со склоненных над водой деревьев и обдирал необходимую для растопки кору.
Иногда приходилось ненадолго приставать напротив какой?нибудь живописной полянки, чтобы мессир Маноло, который лучше других разбирался в травах, мог собрать подходящий для заварки чая сбор.
Течение было спокойным, а «озерные люди» старались больше не докучать Фраю. Их удавалось увидеть все реже, где?нибудь в камышах, откуда они смотрели на плот своими желтыми глазами, а затем беззвучно погружались в воду.
Так минул еще один день, и началась ночь. Река входила в гористую местность, и, хотя никаких порогов пока не замечалось, течение становилось все быстрее и беспокойнее.
Никаких часовых Каспар не ставил. Спали все, однако очень чутко, и, едва на реке раздавался посторонний звук или плот вздрагивал на водовороте, как тут же все его пассажиры просыпались.
В середине ночи пришлось проснуться от далеко разносившегося над водой потрескивания. По мере того как плот спускался по реке, его пассажиры стали различать синеватые сполохи, освещавшие группу скал на правом берегу.
