Между тем толпа шумела и требовал продолжения праздника.
Наконец в красном шатре узнали, что чужак ранен, и под звук фанфар барон фон Ларгер без опаски выехал на исходный рубеж.
Публика выкрикивала его имя стоя.
Бертран занял место напротив своего противника, и его тоже стали приветствовать, поскольку еще никогда заезжие рыцари не поднимались в турнирах так высоко.
Адмирал поднял меч, выдержал паузу и взмахнул им. Зрители затаили дыхание, было слышно, как лошади молотят копытами землю, разгоняя всадников для решающего боя.
Противники сшиблись, однако ни одни не упал, и под дружное «ах!» всех трибун проскакали до конца дистанции. Там, согласно правилам, они развернулись и снова помчались навстречу друг другу, перебросив пики на неудобную левую сторону.
Впрочем, и один и другой сделали это без каких?либо трудностей.
Последовал новый удар, Бертран снова пожертвовал щитом, чтобы вторым концом пики ударить противника в плечо. Толчок получился очень сильным, однако барон сумел проскакать еще немного, но затем все же свалился с лошади, вызвав громкий стон публики, разочарованной таким исходом турнира.
Стоявший у «синего» рубежа Каспар увидел, как графиня вскочила на ноги, в ужасе прикрыв лицо веером, и затем бессильно опустилась на свое место.
А вокруг стоял невыносимый шум, зрители, независимо от занимаемого положения, кричали и улюлюкали.
Свалившийся со своего коня барон фон Ларгер поднялся на ноги и позвал кого?то, махнув рукой. Из?за шума ничего нельзя было разобрать, однако со стороны красного шатра выбежал один из пострадавших от Бертрана рыцарей. Он был без шлема, зато держал в руках два огромных меча. Один для себя, второй — для барона.
Бернар пребывал в растерянности. Он сделал все, что от него требовалось, но теперь не знал, что предпринять. Ему полагалось подъехать к графине и получить венок победителя, да только никакой команды со стороны адмирала турнира не последовало.
А барон и его приятель, перемахнув через барьер, с мечами в руках двинулись в его сторону, осыпая оскорблениями и требуя, чтобы он сошел с лошади.
От другой трибуны, с невидимой Бертрану стороны выскочил подосланный слуга. Он подпрыгнул и, вцепившись в плащ Бертрана, сдернул его с лошади.
Публика одобрительно заревела.
— За мной! — скомандовал Каспар, видя, что дело принимает скверный оборот.
И весь маленький отряд помчался на выручку к своему товарищу.
Когда бегущих увидели со стороны красного шатра, на подмогу барону фон Лангеру выскочили еще трое рыцарей с мечами в руках.
Теперь они впятером наседали на Бертрана, который с трудом отбивался от них тяжелой турнирной пикой.
— Отходи, Бертран! Отходи! — на бегу кричал Каспар, однако дворянская кровь не позволяла тому оставить поле боя врагу.
Толпа скандировала: «Убейте его!»
За поясом у Фрая был «трехглавый дракон», однако он не спешил пускать его в дело. На бегу Фундинул передал ему меч и кривой кинжал, поэтому к месту схватки Каспар прибыл во всеоружии.
— Стой! — скомандовал он, и его отряд остановился.
Рыцари барона фон Ларгера тоже прекратили атаки на Бертрана и поглядывали то на Каспара, то на барона, ожидая, когда тот примет решение.
— Ваша милость, отбейте для меня большой меч! — попросил Углук, продолжая что?то пережевывать.
— Вот такой мне бы подошел. — Орк указал на оружие барона фон Ларгера.
Каспар ударил лезвием кинжала по мечу противника, показывая, что собирается вступить в бой.
Барон окинул его презрительным взглядом:
— Что, путешественник Фрай? Вы пришли вступиться за своего слугу?
— Он наш товарищ, — ответил Каспар. — Предлагаю вам прекратить эту уличную драку и признать свое поражение в турнире.
— Поражение?! — взревел барон. — Никогда! Он сбил меня с коня подлым приемом!
— Ну и что? — подал голос Фундинул, однако барон сделал вид, что не услышал.
— Бертран из Ливена победил. Победил на глазах множества людей, и вам, барон, следует это признать.
— Никогда! Мне проще убить его и тебя! — закричал барон и бросился на обидчика.
96
Каспар увернулся от удара, затем отбил еще один и крикнул Бертрану, чтобы тот отошел. Турнирные доспехи делали его никуда не годным помощником.
Послушавшись командира, граф отошел под защиту эльфа, который стоял, опустив лук с уже вложенной в него стрелой.
— С кем вы связались, глупцы?! -завопил гном, приплясывая на месте. — Сейчас его милость вам устроит!
Завязавшийся на турнире нешуточный бой продолжал вызывать бурную реакцию зрителей.
Между тем графиня оставалась на своем месте, словно все проходило в пределах правил. Адмирал турнира также не вмешивался и смотрел вообще в другую сторону.
Проведя насколько неудачных атак в одиночку, барон и его рыцари попытались устроить Каспару мельницу, когда удары следовали один за другим, однако их противник был весьма опытен и просто отступал или ускользал на фланг, ломая задуманный план и вынуждая рыцарей сражаться с ним один на один.
Двигался Каспар легко, в то время как пятеро рыцарей в латах и с тяжелыми мечами были неповоротливы и выбивались из сил.
Выбрав противника послабее, Каспар на мгновение сблизился с ним и, дождавшись атаки, поймал в крюк на кинжале его клинок, затем коротким ударом рукояткой меча в лицо сшиб рыцаря на землю.
Удар был настолько силен, что упавший остался лежать без чувств. Трибуны одобрительно зашумели.
— Это не по правилам, господин Фрай! В турнире использовать клин запрещается! — крикнул фон Ларгер.
— Мы уже не на турнире, барон. И количество противников снимает с меня всякие ограничения.
— Ах так! — вскричал фон Ларгер. — Гастон, заткни ему пасть!
И тотчас на Каспара бросился один из тех гигантов, что наводили страх на участников турнира.
Каспар уклонился от удара, и слишком сильно пущенный меч, не встретив препятствия, ударился о землю. Ударив сверху по нему каблуком, Каспар обезоружил противника. Гастон в отчаянии бросился на врага с голыми руками, но Каспар охладил его пыл, стукнув плашмя мечом прямо по лбу.
Гастон остановился, затем сделал шаг назад и упал навзничь, широко раскинув руки.
— А нет ли у вас настоящих рыцарей, барон? — ехидно поинтересовался Фундинул.
Щелкнула тетива лука Аркуэнона, и возле красного шатра, получив в грудь стрелу, свалился арбалетчик.
Здесь шли на любую подлость, чтобы оставить победу на турнире за своими. Впрочем, Каспар подозревал, что дело уже не только в турнире.
Оставшиеся трое рыцарей возобновили атаки, и Каспар сменил тактику. Теперь он отбивал все удары, стараясь наносить встречные удары поближе к рукоятям мечей противников. По опыту он знал, что это «сушит» руку и ослабляет мышцы.
Наконец, после такого контрудара один рыцарь не удержал меч, тот упал на землю, а когда он наклонился, чтобы поднять его, Каспар подскочил ближе и ударом ногой в лицо отправил противника на землю.
Теперь трибуны не просто шумели — они выли от восторга. Зрители уже позабыли, за кого они болели первоначально, — им просто нравилась драка.
Понимая, что дело идет к проигрышу, барон приказал напасть на Каспара своему последнему стоявшему на ногах солдату. Это был широкоплечий рыцарь, похожий на быка. Он заревел и бросился на Каспара, размахивая мечом и ухитряясь наносить удары с поразительной для такого тяжелого оружия частотой.
