64
Тем временем Каспар трудился на совесть. Его легкие работали как кузнечные мехи, по лицу струился горький пот, а сам он, не сбавляя темпа, словно одержимый смотрел куда?то далеко, на одному ему лишь видимую звезду.
Первый час Лейле такое усердие только нравилось.
На втором часе она, наконец расшевелившись, начала постанывать, кричать и в течение третьего часа несколько раз оглашала стойбище криками счастья.
Но вот пошел четвертый час, и ее стоны стали звучать все более жалобно, затем перешли в слабое бормотание. Девушкам, которые стояли под стенами шатра и переживали за Лейлу, стало понятно, что она бредит.
Прошло какое?то время, Лейла вовсе перестала подавать признаки жизни, и только ровное дыхание Каспара говорило о том, что свидание продолжается и неизвестно когда окончится.
Коротко посовещавшись, девушки отправили к Мансуру одного из воинов.
Тот убежал и вскоре появился вместе с предводителем.
Девушки окружили вождя и стали наперебой рассказывать, что происходит в шатре.
Мансур бесцеремонно откинул полог и, заглянув в шатер, в свете колышущегося пламени светильника увидел мерно двигающееся тело Каспара.
— Лейла? — позвал Мансур.
Ему никто не ответил. Было слышно лишь дыхание Фрая, который тоже никак не отреагировал на окрик Мансура.
— Лейла! — уже громче повторил тот, хватаясь за кинжал, однако и на этот раз ему не ответили.
— Вот шакал! Хватит, ты убьешь ее! — крикнул Мансур.
Он схватил Каспара за ногу и дернул изо всех сил. Однако намазанный маслом, да еще вспотевший, Каспар был как намыленный. Руки Мансура сорвались, и он улетел на другую половину шатра.
Поняв, что дело плохо, предводитель кликнул своих воинов.
Поняв, что дело плохо, предводитель кликнул своих воинов.
Те примчались в шатер и вчетвером попытались оторвать Фрая от его жертвы. Однако и их попытку потерпели неудачу. Руки воинов только скользили по коже Каспара, а он продолжал делать свое черное дело.
— Рубите его! — в отчаянии крикнул Мансур. Один из воинов выхватил кривой меч, но тут до Мансура дошло, что может достаться и Лейле.
— Стой! — скомандовал он, схватил стоявший возле стенки медный котел и выплеснул воду на Каспара.
Это помогло. Фрай выгнулся назад, как будто его ударили, затем свалился с Лейлы на ковер и застыл неподвижно, вроде бы тоже потеряв сознание.
Растерянный Мансур, не зная, что предпринять, позвал жену, которая уже бежала к месту происшествия с толпой подружек?наперсниц.
Они окружили обессиленных любовников и принялись тормошить их, пытаясь привести в чувство. Через какое?то время им это удалось. Каспар и Лейла очнулись.
— Бросьте этого шакала в яму! — приказал Мансур, но пришедшая в себя Лейла остановила его.
— Нет, — сказала она, — пусть остается в моем шатре. Он сделал все, как я хотела…
— Он чуть не убил тебя, глупая женщина!
— Ничего, — ослабевшим голосом ответила Лейла. — Я хочу, чтобы он остался.
Мансур был вынужден согласиться. Каспара накрыли одеялами и оставили в покое. Он тут же заснул, а Лейлу еще долго отхаживали сестра и ее подруги.
65
Фрай проспал оставшуюся часть ночи и проснулся, когда солнце стояло уже высоко. Это был его первый за последнее время полноценный отдых, и впервые ему не пришлось вскакивать на рассвете.
О том, что случилось вчера, Фрай помнил весьма смутно. Он связывал это с действием средства, которое дал ему мессир Маноло.
Пленник, приподняв голову, посмотрел вокруг. Его вещей нигде не было. В этот момент полог, отделявший другую половину шатра, отодвинулся и появилась Лейла.
Она была одета в нарядные одежды, на ее шее красовалось несколько ниток разноцветных бус, а голову украшал убор с золотыми монетками — такие носили только замужние женщины.
Лейла улыбалась, и это говорило о том, что Каспар справился с заданием. В руках «супруга» держала аккуратно сложенную одежду Каспара. Она была вычищена и необъяснимым образом выглажена.
Лейла тихо приблизилась, положила рядом с Каспаром стопку одежды и его дорожные башмаки. Затем отошла и с видом абсолютной покорности опустилась на ковер чуть поодаль.
Она уже сделала свой выбор и была им чрезвычайно довольна.
Понял это и Фрай, но в далекой перспективе его это не радовало. Сейчас — да, симпатии Лейлы были ему и его друзьям на руку. Однако оставаться здесь навсегда Каспару вовсе не хотелось. В конце концов у него был дом в Ливене, где его ждала чистенькая и аккуратная Генриетта.
Улыбнувшись Лейле ободряющей улыбкой, Каспар вылез из?под одеяла и стал одеваться.
Он надел белье, кожаные штаны, куртку, обулся. И остановился, раздумывая, как выбраться, чтобы проведать друзей, но Лейла поняла это по?своему.
Она бросилась взбивать подушки на ковре, чтобы на них удобнее было садиться, затем выглянула из шатра и кого?то позвала.
Через несколько мгновений в шатре появились девушки, должно быть, те самые, что накануне вечером натирали его и Лейлу маслом, но на этот раз они принесли еду.
Здесь было вареное мясо, свежие лепешки, изюм и орехи.
Каспару не очень хотелось есть, но он понимал, что не должен огорчать хозяйку, поскольку от взаимоотношений с ней зависела его жизнь и жизнь бойцов его отряда.
Как порядочный молодой муж после первой брачной ночи, Каспар стал демонстрировать хороший аппетит и отведал всего, что ему подавали.
— Теперь я хочу отнести что?то и моим друзьям, Лейла, — сказал он новоприобретенной супруге.
Та вопросительно на него посмотрела, не понимая.
Каспар указал на оставшееся мясо, а потом махнул рукой куда?то через стенку шатра.
— Мои друзья… Им отнести…
И Каспар снова показал на мясо, а потом на стенку шатра.
На этот раз Лейла поняла. Она кивнула и стала перекладывать мясо на кусок холстины. Затем свернула его в узел, и они вместе вышли на солнце.
Высокая Лейла, словно королевский флагман среди утлых лодочек, проплывала между других степняков с высоко поднятой головой.
Рядом с ней шел Каспар.
Встречные мужчины, глядя на эту пару, посмеивались, а некоторые женщины смотрели на Лейлу с завистью.
Ее чужеземец был высок, строен и широк в плечах. Не в пример их неказистым степнякам.
Наконец они подошли к яме, и Каспар посмотрел вниз.
Мессир Маноло сидел возле стены на корточках и смотрел на свои сцепленные руки. Неподалеку, обхватив руками голову, сидел Бертран. Он дремал.
Углук смотрел в стену напротив и тяжело вздыхал, должно быть думая о еде, а гном прохаживался из угла в угол.
Он и заметил Каспара первым:
— О, ваша милость, как же я рад вас видеть! А мы уж чего только не думали!
— Я жив, Фундинул, и принес вам немного перекусить. Чем вас тут кормят?
Гном указал на разбросанные по дну ямы кости.
— Вчера сгрузили целый котел мослов, правда, они уже были объедены до нас. Углук пытался их разгрызть, но у него ничего не получилось.
— Что это у вас, ваша милость? — оживился орк, указывая на узелок.
— Здесь мясо, возьмите. — Фрай передал узелок вниз.
— А нет ли у вас воды? — поинтересовался мессир Маноло.
— Воды пока нет, но я постараюсь принести.
— Ну как мое лекарство — сработало?
— Сработало. Я даже думаю, что следующую ночь мне позволят отдохнуть, поскольку вчера я обошелся с Лейлой чересчур жестоко.
— Это я виноват, — вздохнул мессир. — У меня не было времени отмерить разумное количество порошка.
