— А что, агентам Конторы ордена дают?
— Если есть за что,- солидно прокашлялся Кочубинский.
— Будет! — заверил Василий.- Слушай, может, мне тоже завербоваться? У вас в Конторе свободных вакансий много?
— Давайте не будем превращать серьезное дело в балаган! — обиженно отозвался Кочубинский.
— Пожалеешь! — пообещал потенциальному вербовщику Василий.- Такие агенты, как я, на дороге не валяются! Много ты знаешь людей, которые самого Сагкха в подкидного дурака обставили? Джеймс Бонд отдыхает! Я на планете Поркиан побывал, где до меня не ступала нога человека!.
— Такие агенты, как я, на дороге не валяются! Много ты знаешь людей, которые самого Сагкха в подкидного дурака обставили? Джеймс Бонд отдыхает! Я на планете Поркиан побывал, где до меня не ступала нога человека!.. Вот ты кем разбрасываешься, Кочубинский! Не быть тебе подполковником! Так и засохнешь в майорах!
— Я бы его завербовал,- подсказал начальнику старший лейтенант Пантюхин.- Во избежание утечки информации… Как бы Партия солидарного прогресса в Думе не поставила вопрос ребром.
— Теперь дудки! — гордо сказал Василий.- Теперь, брат, я в агенты не пойду. Василий Щеглов два раза себя не предлагает.
Вспыхнувший не ко времени скандал быстро замяли. Бумагу о сотрудничестве с земной Конторой я подписал — естественно, не как принц Арамийский, а как Никита Мышкин: мне ведь тоже перед бюрократами из Высшего Совета придется отчитываться. А просвещеннейшие, надо полагать, весьма косо посмотрят на резидента, подвергшегося вербовке… Опять же, этика разведывательной работы — для меня не пустой звук.
— Ты ему удостоверение выдай,- посоветовал Кочубинскому Щеглов.
Но майор почему-то на такой шаг пойти не решился, сославшись на то, что тайным агентам удостоверения не положены — во избежание разоблачения. И вообще — требуется, мол, приказ по Конторе о зачислении в штат и прочие бюрократические процедуры… По-моему, Кочубинский просто боялся брать на себя ответственность, а потому всячески юлил, на чем его мстительный Василий и подловил.
— Ты нам зубы не заговаривай! — обиделся за меня Щеглов.- Завербовал человека — будь добр оформить соответствующим образом! А если он травму получит на службе Российской Федерации или того хуже — ноги протянет? Семья останется без кормильца! О зарплате-то вы не договорились!
— Какая зарплата, какая компенсация? — возмутился даже Пантюхин.- Он — миллиардер! А у нас копейки платят!
— Темный народ, хотя и компетентный,- покачал головой Василий.- Любой труд должен достойно вознаграждаться — вот главнейший принцип либеральной экономики! Привыкли, понимаешь, как истинные партийцы, задарма на людях воду возить!
— А нам кто заплатит?! — взвился Пантюхин.- Рискуем жизнью и здоровьем за гроши!
— А ты завербуйся в агенты паррийской разведки,- подсказал старшему лейтенанту Василий.- Я вот завербовался — и в ус не дую! Каждый месяц по десять тысяч долларов вынь да положь, уважаемый резидент. И совесть у меня чиста, Пантюхин, ибо защищаю я во Вселенной интересы Светлого круга, в который входит и наша Земля. И никакая прокуратура ко мне не подкопается, поскольку в нашем Уголовном кодексе нет статьи за связь с инопланетянами! Учись, Контора, как надо устраиваться в жизни!
— Я бы завербовался,- встрял в разговор доселе молчавший Аркан Кенар.- У меня есть заслуги перед Светлым кругом — Виктор Алексеевич не даст соврать.
— Мне такие агенты не нужны! — отрезал Кочубинский.
— К тебе, майор, и не вербуюсь! — хмыкнул Канарейкин.- Я к Никите Алексеевичу… в смысле, к его высочеству принцу Арамийскому.
— Полезный сотрудник! — кивнул головой полномочный посол по чрезвычайным поручениям Высшего совета.
— Я бы тоже завербовался,- вздохнул Пантюхин и косо глянул на своего непосредственного начальника.
Кочубинский аж подпрыгнул при этих словах подчиненного. Его прямо-таки затрясло от возмущения:
— Товарищ старший лейтенант, вы отдаете себе отчет в своих действиях?!
— Отдает,- отозвался за Пантюхина Василий.
Его прямо-таки затрясло от возмущения:
— Товарищ старший лейтенант, вы отдаете себе отчет в своих действиях?!
— Отдает,- отозвался за Пантюхина Василий.- Человек находится в здравом уме и твердой памяти… Это же шутка, хохма, товарищ майор. Какая может быть паррийская разведка? Вы в своем уме?! Что, собираетесь об инопланетянах в докладной написать? Экий вы, право, фантазер!
Кочубинский, однако, на демагогию Василия не поддался и тупо стоял на своем. А Пантюхин не рискнул идти напролом, игнорируя мнение руководителя. Ситуация, что ни говори, была сомнительной: Сагкх его знает, существуют эти самые инопланетяне или нет? Вдруг их завтра признают официально и на самом высоком уровне? Кем тогда будет выглядеть старший лейтенант Пантюхин в глазах руководства и коллег?.. Словом, Пантюхин отказался, пообещав подумать и все как следует взвесить. Зато Аркан Кенар подмахнул бумагу шутя и тут же получил подъемные из моего кармана в размере пяти тысяч долларов — больше у меня просто не было.
— А удостоверение Никите ты все-таки выдай,- посоветовал расстроенному Кочубинскому Василий.- Вам так удобнее будет его контролировать. Он ведь все равно везде пролезет и без удостоверения, как таракан. Сделается человеком-невидимкой, и хоть в Кремль пройдет, хоть в Государственную думу.
— Как это — невидимкой? — не поверил Пантюхин.
— А вот так! — в азарте воскликнул Василий и вдруг исчез на глазах изумленной публики.
Я, прямо скажу, удивился. А уж как удивились Кочубинский с Пантюхиным — это ни в сказке сказать, ни пером описать. Майор в ужасе подхватился на ноги; Пантюхин начал шарить рукой под пиджаком, где у него было спрятано оружие… Аркан Кенар шарахнулся к двери, но на полпути остановился и прошептал побелевшими губами:
— Вася, ау!
— Что еще за «ау»? — раздался из ниоткуда голос Щеглова.- Чего вы так на меня уставились?
По-моему, Василий и сам не понял, что поставил барьер невидимости. Тем более что прежде он такими способностями не обладал. А уж упрекать людей в том, что они на него уставились, выглядело с его стороны нахальством: смотреть в буквальном смысле было не на что.
— Василий,- сказал слегка отошедший от испуга Кенар.- Мы тебя не видим, слово артиста.
— Брось трепаться! — обиделся Щеглов и явил наконец миру свой лик.
Кочубинский обессиленно рухнул в кресло, Пантюхин вложил пистолет в кобуру, а Кенар с криком «Это надо обмыть!» ринулся прочь из квартиры… Относительное спокойствие сохраняли только мы с Виком, хотя, конечно, и нас случай с Василием шокировал. То есть барьером невидимости нас не удивишь, но мы никак не предполагали, что Василий обладает магическими способностями. Ведь прежде за ним ничего такого не наблюдалось. В народе, правда, говорится, что, мол, с кем поведешься, от того и наберешься…
— Что вы на меня уставились, как на привидение?- возмутился Василий.- Что я такого сказал?
— Поркам продался, сукин сын! — сделал неожиданный вывод Кочубинский.- Клон задрипанный!
Пантюхин опять достал пистолет и попытался нацелить его на растерявшегося Щеглова.
— Это я продался?! — возмутился Василий.- Ты мне врага народа не лепи, Контора, не на того напал! Я — член Партии солидарного прогресса, агент паррийской разведки! Имею благодарность от Высшего Совета Светлого круга! Твою политическую провокацию я так не оставлю!
