— Какой Усладов? — растерянно переспросил Сиротин.
— Резидент поркианской разведки… Разве вы с ним не знакомы, Евграф Виленович?
— Да как вам сказать, Виктор Алексеевич.
— Резидент поркианской разведки… Разве вы с ним не знакомы, Евграф Виленович?
— Да как вам сказать, Виктор Алексеевич… С Усладовым я шапочно знаком, но то, что он резидент, для меня новость. И смею вас заверить — очень неприятная… А куда мы едем?
— На очную ставку. Вы ведь знакомы с господином Найком?
— Разве он на Земле?
— Найк совершил очень серьезное преступление на планете Эборак и был приговорен к смертной казни. Однако мне удалось отсрочить исполнение приговора, поскольку ваш знакомый чистосердечно раскаялся и изъявил желание сотрудничать с силами Добра. Вы понимаете, о чем я говорю, господин Сиротин?
— Но я ведь ни в чем не виновен?
— Вы уверены в этом, Евграф Виленович? Ваши отношения с господином Усладовым действительно не выходят за рамки общепринятых норм и правил? Вы знаете, какие цели преследует он на Земле? Наконец, что вы вообще знаете о порках?
Сиротин не спешил с ответами на мои многочисленные вопросы. Если судить по выражению лица, то его сотрудничество с Усладовым было более тесным, чем он пытался показать. Возможно, он и не слышал о порках, но опыт общения с Внеземельем наверняка подсказывал ему, что в лице улыбчивого бизнесмена он имеет дело с весьма опасным существом. Однако до определенного момента его это не слишком беспокоило — заволновался он только после того, как мы прищемили ему хвост.
— Видите ли, Виктор Алексеевич, я догадывался, конечно, что с Усладовым не все чисто, но ведь догадку к делу не пришьешь.
— Это вы ему рассказали о странном юноше Мышкине?
— Да как вам сказать… По-моему, он знал о вашем брате больше, чем я.
— И что он вам посоветовал?
— Обратиться в правоохранительные органы… Вообще-то я туда сигнализировал и раньше, но анонимно. А в тот раз он предложил мне подписаться собственным именем.
— И вы согласились?
— А что мне оставалось делать? Я ведь заключил договор о сотрудничестве с черными магами. Усладов намекнул мне, чем заканчивается обычно для упрямых людей игнорирование взятых на себя обязательств. Кроме того, он заплатил весьма солидные деньги за риск и связанные со всей этой историей неприятные моменты.
— И компетентные органы отреагировали?
— Ко мне приходил офицер из Конторы. Я говорил об этом Наталье.
— Я слышал ваш разговор. Лейтенант Крюков, если не ошибаюсь… Кого из сотрудников Усладова вы знаете лично?
— Да, собственно, никого. Если не считать одной очень красивой девушки по имени Мария и очень мрачного типа по фамилии Сидоров. Он при Усладове выполняет роль шофера и телохранителя. По-моему, сволочь, каких поискать. Но это субъективное мнение…
В ночной клуб мы зашли с черного входа — дабы не привлекать к себе внимания. Впрочем, днем заведение практически пустовало — видимо, клиентура и сотрудники отдыхали после бурных ночных радений.
На пороге кабинета хозяина ночного клуба Степана Степановича Соловьева мы столкнулись с молодым человеком приятной наружности, который довольно недружелюбно покосился в нашу сторону. Нельзя сказать, что его взгляд прожигал до костей, но Сиротин почему-то смутился и даже слегка побледнел — словно встретил знакомого, от которого предпочел бы держаться подальше… Впрочем, встреча была мимолетной. Молодой человек уже через секунду скрылся за поворотом, и я не исключал, что смущение и испуг Евграфа Виленовича вызваны предстоящим свиданием с Найком, знавшим о своем агенте много такого, о чем тот предпочел нам не говорить.
Найк скромно сидел в углу кабинета, сложив руки на коленях. При нашем появлении он поднял голову и усмехнулся, видимо, опознав Сиротина. Соловей-разбойник расположился за столом у компьютера и что-то объяснял немолодому кругленькому субъекту с благообразным лицом, в котором проступало что-то лягушачье.
— Жабаненко Макар Терентьевич,- представил нам своего подручного Соловей.- В просторечии — Жабан.
Жабаненко вежливо хихикнул в ответ на проявленный к его персоне интерес и сдержанно нам поклонился.
О Жабане я уже слышал и даже, кажется, видел его во время посещения Кощеева замка, но тогда у него было совсем другое обличье. Впрочем, в данный момент он меня не очень интересовал…
Я спросил у Степана Степановича о молодом человеке, только что покинувшем его кабинет.
— Крюгер это,- с досадой махнул рукой Соловей.- Фреди Крюгер. Он у меня работает. Пришел узнавать адрес Мары.
— А кто такая эта Мара?
— Стриптизерша. Из местных. Пришла к нам по объявлению.
— Адрес ты дал?
— Нет, конечно,- пожал плечами Степаныч.- Он же вампир — этот Крюгер! Откуда мне знать, что у него на уме?
— Так он из твоих?
— Нам только вампиров в Кощеевом царстве не хватало! — обиделся Соловей.- У нас и без них — полный комплект.
— Просто у него такой сценический имидж,- пояснил Жабаненко.- Дамочки — прямо тащатся!.. Приняли мы его по рекомендации вашего брата, Виктор Алексеевич, и не прогадали. Они дуэтом поют — Аркан Кенар и Фреди Крюгер.
— А почему ты решил, Степаныч, что он вампир?
— По морде же видать,- пожал плечами Соловей.- Я вампиров за версту чую!
— Нет в России вампиров,- вмешалась Наталья.- Наверняка какой-нибудь артист — взял псевдоним персонажа голливудского фильма.
— Я, между прочим, тоже персонаж из фильма «Царевич Елисей»,- хмыкнул Соловей.- И Жабан — персонаж. И все тут кругом персонажи — в кого ни ткни… Но это еще не значит, что я — не разбойник, а Жабан — не оборотень.
— А Мара-то не ведьма?
— Да кто их, баб, разберет, которая ведьма, а которая нет?
— Ну, Степаныч,- возмутилась Наталья,- ты все-таки думай, что говоришь!
— Что тут думать, драгоценная моя? Иная воркует голубицей, а глазом моргнуть не успел — черной вороной закаркала.
— Это я ворона?! — вскинулась Наталья.
— Не о тебе же речь,- пошел на попятный Соловей.- Я просто так — в общем разрезе…
Спор между Натальей и Соловьем по женскому вопросу грозил затянуться надолго и перерасти в крупную ссору, поэтому я поспешил вмешаться:
— Значит, адреса этого Крюгера у тебя нет, и откуда он взялся, ты не знаешь?
— На что мне их адреса? — пожал плечами Соловей.- Главное — чтобы они кровь посетителей не пили: скандал с милицией недешево ныне стоит.
— Кенар говорил, что он с вашим батюшкой знаком,- обворожительно улыбнулся Наталье Жабан.
— Подожди, какой еще Кенар? Это Аркашка Канарейкин, что ли? Круглолицый такой, с ухмылочкой?
— Вроде он..
.. — подтвердил Соловей.- Точно: в ведомости по зарплате он числится Канарейкиным.
— Ну вы нашли вампира! — засмеялась Наталья.- Пить-то он, конечно, пьет, но далеко не кровь, смею вас уверить.
— Хоть с этим разобрались,- облегченно вздохнул Соловей.- Такой контингент, понимаешь, подобрался — голова кругом идет!.. Артисты — хуже нечистой силы: никакого представления о порядке! Сплошь срамники и пьяницы!.. Один день знакомы — уже адрес ему подай!
Меня Фреди Крюгер заинтересовал. Хотя бы уже тем, что знаком с моим братом. Зачем-то ведь Никите понадобилось рекомендовать его Соловью?.. Вампир Фреди или нет — типчик он в любом случае подо-зрительный… Надо бы узнать у Александра Сергеевича Караваева адрес его хорошего знакомого Аркадия Канарейкина и наведаться к певчей птице с визитом.
