Элфи вложила оружие в кобуру и снова возвела вокруг себя защитный экран.
— Пора уходить, — сказала она. Плотно обернув Артемиса маскировочной фольгой, Элфи оглядела его со всех сторон, убедившись, что ничего не видно. Нужно успеть убраться отсюда, пока лифт пустует. Скоро сюда прибудут судмедэксперты и пресса со своими многочисленными фото и видеокамерами. Кто-нибудь обязательно обратит внимание на плывущую по воздуху дымку, заснимет её на пленку, и потом хлопот не оберешься.
Когда они летели через комнату, Спиро как раз выводили из лаборатории. Ему наконец удалось несколько прийти в себя.
— Меня подставили! — воскликнул он, приняв самый невинный вид, на который только был способен. — Мои адвокаты разорвут вас на части!
Артемис все же не удержался от чисто мальчишеской шалости.
— Прощай, Йон, — прошептал он ему на ухо, пролетая мимо. — Ты думал, что гениальность присуща только взрослым. Так вот, ты жестоко просчитался.
Так вот, ты жестоко просчитался.
Спиро поднял голову и завыл на потолок, как лишившийся рассудка волк.
Мульч ждал их на противоположной от «Телефоникса» стороне улицы, периодически взрыкивая мотором, словно опытный гонщик, которому не терпится сорваться с места. На сиденье фургона он взгромоздил ящик из-под апельсинов, а к одной своей ноге привязал доску. Другой конец доски был примотан липкой лентой к педали газа.
Джульетта с тревогой осмотрела автоматическую коробку передач фургона, перевела взгляд на вторую педаль…
— А как же ты достанешь до тормоза? — наконец поинтересовалась она.
— До тормоза? — рассмеялся Мульч. — А зачем мне тормоз? Я ведь не экзамен собираюсь сдавать.
Сидевшие в салоне фургона Артемис и Элфи одновременно пристегнулись ремнями безопасности.
Глава 11
ЧЕЛОВЕК-НЕВИДИМКА
Особняк Фаулов.
До Ирландии они добрались без особых приключений, хотя Мульч пытался сбежать из-под охраны Элфи раз, наверное, пятнадцать, включая одну попытку уже в самолете, когда его обнаружили в туалете с парашютом за спиной и бутылкой гномьей политуры наготове. После этого Элфи не спускала с него глаз.
Дворецки встречал их у главного входа в особняк.
— Добро пожаловать домой. Рад видеть всех живыми. А теперь мне придётся вас покинуть.
Артемис взял его за руку.
— Старый друг, ты ещё не совсем оправился…
Дворецки был полон решимости.
— Последняя операция, Артемис. У меня нет выбора. Кроме того, я много занимался и чувствую себя значительно лучше.
— Олван?
— Да.
— Но он же в тюрьме, — возразила Джульетта.
Дворецки покачал головой:
— Уже нет.
Артемис видел, что никто и ничто не заставит его верного слугу свернуть с выбранного пути.
— По крайней мере, возьми с собой Элфи. Она тебе поможет.
— Я рассчитывал на это, — подмигнул эльфийке Дворецки.
Полиция Чикаго посадила Олвана в фургон под охраной двоих полицейских. Спецназовцы решили, что двоих людей будет вполне достаточно, учитывая то, что преступник был в наручниках и кандалах. Однако они изменили своё мнение, когда фургон был обнаружен в шести милях от Чикаго, причём в кандалах оказались полицейские, а преступник бесследно исчез. Цитата из рапорта сержанта Игги Лебовски: «Парень разорвал наручники, как будто они были звеньями бумажной гирлянды, а потом прошёл по нам как каток. У нас не было шансов».
Впрочем, Олвану не удалось уйти чистым — его репутация была подмочена. В Шпиле по его гордости был нанесен сокрушительный удар. Он знал, что вести о его унижении очень быстро распространятся в мире телохранителей. Как позднее выразился на веб-сайте журнала «Солдаты напрокат» некий Пузо Ля Рю: «Арно позволил обдурить себя какому-то сопливому пацану». Олван понимал, что бывшие друзья будут подвергать его насмешкам при каждой встрече, если, конечно, он не отомстит Артемису Фаулу за нанесенное оскорбление.
Также Арно Олван не сомневался, что Спиро буквально в первые же минуты допроса сообщит его адрес полиции Чикаго, а потому быстренько упаковал несколько запасных комплектов зубов и поспешил на автобусе в аэропорт «О'Хэйр».
Как выяснилось, власти ещё не успели аннулировать его корпоративную кредитную карточку, и Арно использовал её для покупки билета первого класса на «конкорд» компании «Бритиш эйруэйз» до лондонского аэропорта «Хитроу». Из Лондона он намеревался отправиться в Ирландию на пароме до Росслэр-Харбор, как один из пятисот туристов, возжелавших посетить страну лепреконов, гномов и прочего волшебного народца.
План Олвана подкупал своей примитивностью и вполне мог осуществиться, если бы не возникла одна проблема: на паспортном контроле в «Хитроу» стоял Сид Коммонс, бывший «зелёный берет», который вместе с Дворецки работал телохранителем в Монте-Карло. Сигнальный звоночек прозвучал в голове Коммонса, едва только Олван открыл рот. Стоявший перед ним джентльмен идеально соответствовал описанию, получениему по факсу несколько дней назад. Вплоть до странных зубов. Плексигласовые челюсти и синее масло. Коммонс нажал кнопку под столом, на Олвана навалилась куча охранников, и вскоре бывший телохранитель Йона Спиро уже сидел в камере.
Как только задержанный оказался под замком, глава службы безопасности достал свой мобильный телефон и набрал номер международной связи. Трубку сняли после второго гудка.
— Резиденция Фаулов.
— Дворецки? Говорит Сид Коммонс из «Хитроу». Тут появился человек, который, возможно, тебя заинтересует. Странные зубы, татуировки на шее, новозеландский акцент. Несколько дней назад его описание прислал детектив Джастин Барр из Скотленд-Ярда. А ещё Барр сказал, что ты можешь опознать ею.
— Этот тип у вас? — спросил слуга.
— Да, сидит в одной из камер для задержанных. Мы его проверяем.
— Сколько времени на это потребуется?
— Пара часов максимум. Но если он профессионал, компьютер ничего не покажет. Нам нужны показания, чтобы передать его в Скотленд-Ярд.
— Ровно через тридцать минут я буду ждать тебя в зале прибытия под большим табло, — сказал Дворецки и повесил трубку.
Сид Коммонс уставился на мобильный телефон. Как Дворецки доберется из Ирландии до Лондона за тридцать минут? Впрочем, это не важно. Сиду Коммонсу достаточно было помнить, что Дворецки несколько раз спас ему жизнь в Монте-Карло. Теперь настало время возвращать долги.
Через тридцать две минуты Дворецки появился в зале прибытия.
Пожав ему руку, Сид Коммонс внимательно вгляделся в лицо бывшего товарища.
— А ты изменился. Постарел.
— Дают знать старые раны, — сказал Дворецки, прижимая руки к тяжело вздымающейся груди. — Наверное, пора уходить в отставку.
— Есть смысл расспрашивать, как ты сюда добрался?
— Честно говоря, нет, — ответил Дворецки, поправляя галстук. — Поверь, лучше тебе об этом не знать.
— Понятно.
— А где наш общий приятель?
Коммонс провел Дворецки мимо толп туристов, бизнесменов и таксистов с плакатами в заднюю часть здания аэропорта.
— Сюда. Надеюсь, ты не вооружён? Мы, конечно, друзья, но с оружием, извини, я не могу тебя пропустить.
Дворецки распахнул пиджак.
— Можешь мне верить. Я знаю правила. Они поднялись на служебном лифте на два этажа и двинулись по тускло освещённому коридору, который, казалось, все тянулся и тянулся на многие мили.
— Пришли, — сказал наконец Сид, показывая на стеклянный прямоугольник, — Нам сюда.
