Мульч неторопливо потягивал из высокого бокала шампанское.
— Итак, Ботинок…
— Мокасин.
— Ах да, Мокасин. Что ты там рассказывал о своих татуировках?
Мокасин закатал рукав, гордо демонстрируя бирюзовую змею с кроваво-красными глазами. Ещё один из рисунков, придуманных им самим.
— После выполнения работы каждый раз я наношу новую татуировку.
— Ага, — догадался Мульч. — Стало быть, покрасил кухню и бегом делать татуировку?
— Я не эту работу имел в виду, дурак!
— Тогда какую же?
Мокасин заскрежетал зубами.
— Тебе произнести по буквам? Мульч ухмыльнулся и сгреб пару пачек орешков с подноса, который проносила мимо стюардесса.
— Зачем? Я и в школу-то никогда не ходил.
Скажи, как есть.
— Неужели ты и в самом деле такой тупой? Что-то сомневаюсь. Идиоты у Шпица Антонелли не задерживаются.
— Да что ты говоришь? То-то я и вижу… — насмешливо подмигнул ему Мульч.
Мокасин автоматически сунул руку за пазуху, совсем позабыв, что они не в Чикаго.
— Ну, дай только закончить дело, мелюзга, — прошипел он. — Я с тобой ещё разберусь.
— Ты, главное, сам потом не передумай, Башмак.
— Мокасин!
— Как скажешь.
Мульч закрыл лицо журналом. Как все просто! Гангстер уже начинал сходить с ума. Ещё несколько часов в компании Мульча — и у Мокасина Макгвайра пена изо рта пойдёт.
Аэропорт города Дублин, Ирландия.
Таможенный контроль Мульч и Мокасин прошли без происшествий. В конце концов, они ведь были гражданами Ирландии, вернувшимися домой, чтобы отгулять заслуженный отпуск. Ну кто мог заподозрить в них опаснейших гангстеров? Кто вообще мог подумать, что такие коротышки связаны с организованной преступностью? Никто. Но, может, это всё потому, что Мокасин и Мульч были настоящими профи.
Паспортный контроль предоставил Мульчу очередную возможность поиздеваться над напарником.
Чиновник делал все, чтобы не замечать рост Мульча, вернее, отсутствие этого самого роста.
— Итак, мистер Подкопайли, решили вернуться домой, чтобы повидаться с родными?
— Именно, — кивнул Мульч. — Моя мать родом из Килларни.
— Правда?
— На самом деле её зовут Кривда, но вы почти угадали. Вы с ней знакомы?
— Хорошая шутка. Вам бы на сцене выступать.
— А откуда вы знаете?
Чиновник застонал. Слава богу, его смена заканчивалась через десять минут.
— Да ничего я не знаю… — пробормотал он.
— Ведь я и мой друг мистер Макгвайр, когда у нас на работе празднуют Рождество, всегда выступаем с одним и тем же номером. Из «Белоснежки». Я играю Дока, а он — Растяпу.
— Просто замечательно, — выдавил из себя улыбку чиновник. — Следующий!
Но Мульч вовсе не собирался уходить. Наоборот, он повысил голос, и теперь его слышала вся очередь.
— Мистер Макгвайр ну вылитый Растяпа. Такой же недалекий, вы бы видели, как он пускает слюни…
Мокасин чуть не лишился рассудка от ярости,
— Ах ты, урод мелкий! — заорал он — Ну все, тебе кранты! Ты станешь моей следующей татуировкой! Моей следующей татуировкой, понял?!
Мокасин так разошелся, что с ним едва справились шестеро охранников. Когда его увели, Мульч неодобрительно покачал головой.
— Артистические натуры… — сказал он. — Они так легко возбуждаются.
Мокасина освободили через три часа после тщательного обыска и долгого разговора по телефону с приходским священником из его родного города. Мульч ждал своего напарника в заранее заказанной машине специальной модификации — с удлиненными педалями тормоза и газа.
— Твоя вспыльчивость ставит под угрозу выполнение операции, — с непроницаемым лицом заметил гном. — Если не сможешь взять себя в руки, мне придётся позвонить мисс Фразетти.
— Веди машину, — прохрипел «железный человек». — Давай поскорее покончим с этим.
— Хорошо, но у тебя остался последний шанс. Ещё один такой эпизод, и я откушу тебе голову. Видел мои зубы?
Тут Мокасин впервые обратил внимание на зубы напарника. Это были похожие на могильные камни белые резцы, и их, как ему показалось, было слишком много для одного рта. Неужели Подкопайли и в самом деле способен выполнить свою угрозу?
Да нет, вряд ли.
Померещится же… Мокасин помотал головой. Видимо, он ещё не отошёл после допроса таможенников. И вместе с тем в улыбке Подкопайли было что-то странное. Она как будто намекала на скрытые и очень опасные способности. Способности, о которых «железный человек» предпочел бы никогда не знать.
Мульч вел машину, а Мокасин тем временем сделал пару звонков по мобильному телефону. Ему без труда удалось договориться со старыми друзьями о покупке пистолета, глушителя и пары радиоустройств — всё это должны были оставить в брезентовой сумке под дорожным указателем на съезде с шоссе к родовому поместью Фаулов. Друзья Мокасина принимали кредитные карточки, так что не было необходимости ждать ночи, надевать темные плащи и обменивать товар на деньги в безлюдных темных переулках, как это обычно показывают в кино.
Взяв сумку и забравшись обратно в машину, Мокасин проверил пистолет, привинтил глушитель и снова почувствовал себя уверенно.
— Ну, Муча-куча, — сказал Мокасин и захохотал так, словно только что отпустил самую удачную шутку в своей жизни. Как ни печально, именно так оно и было. — Ты уже разработал план?
Мульч даже не посмотрел на него.
— Зачем? Я думал, ты у нас командир. Разрабатывать планы — это твоё дело, я лишь должен проникнуть в дом.
— Вот именно. Командир тут я, и можешь мне поверить, юный господинчик Фаул это тоже поймёт, когда я закончу с ним разговаривать.
— Юный господинчик Фаул? — с невинным видом переспросил Мульч. — Мы что, прилетели сюда за каким-то пацаном?
— Не за каким-то, — самодовольно поправил Мокасин. Язык у него развязался, хотя его предупреждали не болтать. — А за самим Артемисом Фаулом. Наследником преступной империи Фаулов. Он располагает какими-то сведениями, которые позарез требуются мисс Фразетти. И мы должны внушить этому сопляку, что он должен поехать с нами и выдать все свои секреты.
Мульч ещё крепче вцепился в руль. Пора было что-то предпринимать. Вывести из строя Мокасина не составило бы особого труда, но что толку, ведь Карла Фразетти пошлёт другую команду…
Хотя Артемис наверняка знает, что нужно делать. Главное — добраться до мальчика раньше Мокасина. Казалось бы, проще простого: отпрашиваешься в туалет, там достаешь мобильный телефон… Вот только Мульч так и не удосужился обзавестись мобильником, ведь звонить ему было некому, да и ему никто не звонил. Кроме того, не следовало забывать о Жеребкинсе. Этот параноик кентавр прослушивал даже трещавших в траве кузнечиков.
— Надо бы остановиться, купить что-нибудь пожрать, — сказал Мокасин. — Кто знает, сколько мы просидим у этого дома?
— Не очень долго. Я знаком с теми местами. Приходилось в юности захаживать туда. Раз плюнуть.
— И что ж ты раньше об этом не сказал? — подозрительно осведомился Мокасин.
Мульч сделал грубый жест в адрес водителя грузовика, занявшего чуть ли не полдороги.
— Я что, по-твоему, дурак? Я работаю за комиссионные, которые рассчитываются в зависимости от сложности работы. Если б я заикнулся о том, что знаю этот дом, сразу лишился бы пары тысяч баксов.
Мокасин спорить не стал. Всё верно. Нельзя говорить, что работа очень лёгкая, наоборот, нужно делать вид, будто ничего сложнее ты в жизни не выполнял. Всё, что угодно, лишь бы выжать из нанимателя несколько лишних баксов.
