— Один разрез, — сказал Артемис. — Чистый.
Элфи свирепо посмотрела на него.
— Замолчи. Ни слова больше. Артемис отошёл на пару шагов. Иногда, чтобы выиграть сражение, нужно отступить. Элфи зажала большой палец Спиро в руке и послала в организм человека небольшую дозу целительных чар. Через несколько секунд кожа на его руке натянулась, морщины разгладились, мышечный тонус восстановился.
— Фильтр, — произнесла она в микрофон. — Рентгеновский.
Опустился фильтр, и все стало прозрачным, включая руку Спиро. Под кожей отчетливо проступили кости и суставы. Изображение было нужно для того, чтобы отрезать палец ровно по суставу. Прирастить палец и так будет нелегко, поэтому следовало избегать лишних проблем.
Сделав глубокий вдох, Элфи задержала дыхание. Сонная капсула действует эффективнее любого обезболивающего — Спиро даже не вздрогнет, не ощутит ровным счётом ничего. Элфи сделала разрез, который тут же затянулся. Операция прошла гладко, даже капельки крови не пролилось.
Артемис завернул палец в вытащенный из комода Спиро носовой платок.
— Отличная работа, — сказал он. — Пошли. Часы тикают.
На восемьдесят пятый этаж Артемис и Элфи спустились через ту же дыру в шкафу. Общая длина коридоров на этом этаже составляла почти полторы мили, и они постоянно патрулировались разбившимися на пары шестерыми охранниками. Маршруты патрулирования были проложены так, что дверь в хранилище почти всегда находилась в зоне видимости одной из пар: коридор хранилища тянулся на сто метров, и пройти его можно было за восемьдесят секунд, а спустя восемьдесят секунд из-за угла выворачивала другая пара охранников. К счастью, одна пара охранников видела происходящее несколько в ином свете. Сигнал подал Жеребкинс.
— Приготовьтесь. Наши мальчики вот-вот появятся из-за угла.
— Ты не ошибаешься? Эти гориллы похожи друг на друга, как близнецы. Маленькие головы, полное отсутствие шеи…
— Уверен. Я вижу наши отметки.
Элфи пометила Рекса и Чипса специальной краской, которую использовали чиновники таможенной и иммиграционной службы для нанесения невидимых виз. В инфракрасных лучах невидимая краска становилась ярко-оранжевой.
Элфи подтолкнула Артемиса.
— Давай.
Иди вперёд. И, пожалуйста, воздержись от своей обычной язвительности.
Однако в этом предупреждении не было необходимости. Операция вступила в самую опасную стадию, и Артемису было не до шуток.
Он ринулся по коридору прямо навстречу двоим похожим на мамонтов охранникам. У каждого под мышкой виднелся большой бугор. Наплечная кобура, скрытая под пиджаком. А в кобуре пистолет. А в пистолете полная обойма патронов.
— Ты уверена, что твои гипнотические чары подействовали? — спросил Артемис у Элфи, летящей прямо над ним.
— Конечно. Их головы настолько пусты, что я писала в них, словно мелом на доске. Но могу их оглушить, если хочешь.
— Нет, — задыхаясь, произнес Артемис — Никаких следов. Мы не должны оставлять следов.
Рекс и Чипс были уже совсем близко — они обсуждали достоинства известных киногероев.
— А Джеймс Бонд всё равно круче, — возражал Рекс — Он надерет Индиане Джонсу задницу десять раз из десяти.
Чипс вздохнул.
— Ты совсем не понимаешь Индиану Джонса. Все дело в ценностях. Задница тут ни при чем.
Охранники прошли мимо Артемиса, не обратив на него ни малейшего внимания. Впрочем, они и не могли его заметить. С помощью гипнотических чар Элфи внушила им не замечать на этаже ничего необычного, если не последует специального на то приказа.
Элфи и Артемис добрались до наружной двери хранилища. Оставалось приблизительно сорок секунд до появления из-за угла очередной пары охранников. Нормальных, не загипнотизированных.
— У нас чуть больше половины минуты, Элфи. Ты знаешь, что делать.
Элфи заранее отрегулировала тепловые спирали своего комбинезона, чтобы их температура точно соответствовала комнатной, — таким образом она намеревалась обмануть лазерные лучи, преграждающие вход в хранилище. Затем она перевела крылья в режим плавного полета. Трепыхание крылышек могло вызвать сильные нисходящие потоки, и реагирующие на давление датчики, спрятанные под ковровым покрытием, обязательно сработали бы. Она оттолкнулась от пола и плавно заскользила вдоль стены. Датчики зафиксировали некое смещение воздуха, но этого было недостаточно, чтобы они подняли тревогу.
Артемис нетерпеливо следил за полетом Элфи.
— Элфи, поторопись, осталось всего двадцать секунд.
Элфи пробормотала что-то непечатное. Она была уже у самого хранилища.
— Видеофайл. Спиро. Три, — сказала она, и компьютер шлема воспроизвел запись Спиро, открывающего цифровой замок.
Она повторила введенный им код, шесть гигантских поршней втянулись внутрь двери, и громадная стена металла под воздействием противовеса провернулась. Все наружные датчики сигнализации автоматически отключились. Вторая дверь пока что была закрыта, и на её пульте зловеще горели три красных лампочки. Оставалось преодолеть всего три препятствия. Гелевый сканер, сканер радужной оболочки глаза и устройство распознавания речи.
Наступал самый ответственный момент, и Элфи дернула клапан на «липучке», закрывающий пульт управления компьютером. Тут рисковать было нельзя. Компьютеры Жеребкинса имели привычку интерпретировать голосовые команды весьма странным образом, хотя сам кентавр всегда и во всём винил тупоголовых пользователей.
Установив высоту пять футов и шесть дюймов, она спроецировала на сканер изображение радужной оболочки левого глаза Спиро. Первый замок щёлкнул — компьютер был удовлетворен полученными данными.
Следующим этапом она должна была проиграть соответствующий звуковой файл, содержащий запись голоса Спиро. Устройство распознавания речи было самой последней модели — и простая запись тут никак не прошла бы. Запись, сделанная человеком и его приборами. Тогда как цифровые микрофоны Жеребкинса обеспечивали наивысшее качество, абсолютно неотличимое от оригинала. Даже черви-вонючки, тела которых были сплошь покрыты миниатюрными органами слуха, иначе говоря — ушами, радостно ползли к оборудованию Жеребкинса, издававшему брачное шипение.
Даже черви-вонючки, тела которых были сплошь покрыты миниатюрными органами слуха, иначе говоря — ушами, радостно ползли к оборудованию Жеребкинса, издававшему брачное шипение. Последний месяц кентавр активно торговался с клубом энтомологов, пытающимся купить у него патент, Элфи воспроизвела файл через динамики шлема:
— Я — Йон Спиро. Я — босс. Открывай быстрее.
Загорелся зелёный индикатор, и второе охранное устройство тоже отключилось.
— Прошу прощения, капитан, что вмешиваюсь, — произнес Артемис, в голосе которого уже начинали проскальзывать тревожные нотки. — Но у нас почти не осталось времени.
Развернув платок, он достал отрубленный палец, обогнул Элфи и остановился точно посередине красной площадке. После чего решительно приложил палец к сканеру. Зелёный гель мгновенно заполнил все морщинки и впадинки ампутированного пальца Йона Спиро. Некоторое время ничего не происходило, но потом на пульте управления зажегся ещё один зелёный индикатор. Сработало.
Иначе и быть не могло. Ведь как раз палец был настоящим.
Однако дверь отказывалась открываться.
Элфи похлопала Артемиса по плечу.
