Жмур вздыхал и завистливо качал головой, Рюкзак мрачно расправлялся с остатками пиццы, а сам Злыдень, победно ухмыляясь, лучился в кресле и шевелил носком облаченной в аспидно-черный тапок ноги. Он имел право гордиться проделанной работой. И собой тоже.
— Значит, ты сейчас на мели, Жмурилло? — отхлебнув пива спросил Злыдень.
Жмур уныло развел руками. Дескать, времена трудные, жизнь тяжела и прочее… Злыдень рассеянно кивал, явно формулируя какую-то мысль, вероятно, его, Жмура, касающуюся. И Рюкзака, наверное, тоже. Наконец, мысль выкристаллизовалась.
— В общем, есть один заказец… — протянул Злыдень, царапая ногтем по банке. — Если хочешь, помоги, потому что дело странное.
— В смысле — странное? — попытался уточнить Жмур.
— В прямом смысле, — Злыдень устроился в кресле поудобнее. — Кто-то забрался в корневой массив к Лощинину.
— Но у него же нет входящих! — изумился Жмур. — Или есть теперь?
— В том-то и дело, что по-прежнему нет. Как жил только на своей дозвонке, так никого и не пустил. У него даже база фар-доступа снесена. Не запрет, просто стерта мода управления с удаленной борды. Искрошена.
— Значит, кто-то из своих, — без тени сомнения заявил Жмур.
Злыдень помялся.
— Понимаешь, Жмурилло, я ведь тоже не тормоз. И в работу отключенных систем не верю.
Искрошена.
— Значит, кто-то из своих, — без тени сомнения заявил Жмур.
Злыдень помялся.
— Понимаешь, Жмурилло, я ведь тоже не тормоз. И в работу отключенных систем не верю. Взгляни.
Он крутнулся в кресле и прикоснулся к своей навороченной, как стая пеликанов, клавиатуре. Монитор ожил, ровно засветился, давая странно плоское, непривычное после голографии, изображение.
— Гляди.
На экран выползло содержимое файла trek_. hhh.
Жмур привстал.
[2All : Привет от Фриппи. Слито 186,352 gb.
Большое спасибо. C_U_L8r!
With *.* иЗвиНиТЕ зА НеРоВНый ПочЕРк!]
— Что за бред? — подал голос Рюкзак.
— У Лощинина действительно пропало какое-то файло, и размер, вроде совпадает, — вздохнул Злыдень.
— Но это же бред, старик! Этого не может быть, потому что этого быть не может. Мы не первый день за бордой! Это все равно, что стремиться ввысь. Ты поверишь, что кто-нить оторвался от земли метров на десять, если это не сити? Явно кто-то из своих дурика подпустил.
Злыдень уныло продолжил:
— Погоди, ты самого интересного не знаешь. Это произошло ночью с субботы на воскресенье, контора Лощинина в это время не работает. Сам Лощинин, тем не менее, сидел у себя за бордой. Часов в одиннадцать отрубилось питание. Во всем районе. На хрен.
— Чего? — у Жмура вторично отвисла челюсть. — Как?
— Какие-то кретины въехали каром на повервод. Кар взорвался.
Рюкзак даже пиво пить перестал, неотрывно глядя на Злыдня. Жмур поблескивал в полумраке очками, отражая мониторное мельтешение скринсейвера.
— Повервод починили минут через десять. Лощининские массивы потрошились как раз во время шутдауна. В это же время появился этот ламерский трек-файл. Резервного питала у Лощинина в конторе нет — я и не помню, когда последний раз были перебои с энергией. Кажется, лет пятьдесят назад, если мне правильно рассказывали.
— Злыдень, это сказки, — не сдавался Жмур. — Тебя водят.
— Да что ты заладил — сказки, сказки! — разозлился Злыдень и вскочил. Нашарил ногой слетевший тапок, взмахнул рукой и снова сел.
— Дай пива, — буркнул он, остывая. Жмур незамедлительно переправил ему банку «Хмеля».
— Я сам долго не врубался. Короче, до шутдауна Лощинин как раз работал с этими массивами. Потом все сдохло. Он даже не вставал из-за терминала, потому что темно было, глаз коли. Так и просидел все время, тихо матерясь. А когда питало дали, массивов уже не было, а на их месте обнаружился этот порнушный трек. Уж Лощинину-то я верю. Он меня и нанять хочет.
Жмур осторожно, чтоб вновь не вызвать гнев Злыдня, осведомился, даже скорее не спрашивая, а утверждая:
— Массивы, конечно же, сдохли безвозвратно…
— Лапшерезка, — уныло подтвердил Злыдень, легко подпадающий под гипнотизм обсуждаемых тем. — Да еще низкоуровневая. По существу, место, где хранились массивы, заново размечено.
Жмур покачал головой.
— Да-а, дядька… Мистикой попахивает. И что ты намерен делать?
Злыдень оторвался от банки.
— Этот Фриппи не первый раз оставляет треки.
— Этот Фриппи не первый раз оставляет треки. И везде извиняется за неровный почерк, зараза. Правда, до сих пор все обходилось без мистики.
Вообще-то, треки после удачного лома оставляла только молодежь, у которой багов в голове больше, чем мозгов. Потому что хакер, оставляющий трек — отслеженный хакер. Не в этот раз, так в следующий. Да что там, ловились такие зубры, которых отследить не удавалось годами. И те иногда оступались и падали в вязкие сети охранных систем. С таким обширным и наглым треком этот Фриппи должен был вляпаться если не в первый же лом, то во второй уж точно. Не лезло рассказанное ни в какие ворота, и Жмур это по-прежнему чувствовал.
Рюкзак на пуфике делал недвусмысленные знаки, потому что пиво у него иссякло. Прохладный цилиндр взвился на миг в воздух и надежно утвердился в руке Рюкзака. Тихо пискнуло кольцо и явилась соблазнительная пена.
— И сколько треков рассеяно? — спросил Жмур Злыдня, выуживая очередную банку из холодильника.
— Больше семидесяти.
Злыдень сказал это спокойно, словно пожаловался на надоевший дождь.
— Федералка устраивала на него тотальную охоту, эдакое лихое сафари с перекрестным серверным эхом — без толку. Народ посерьезнее, в том числе и Лощинин, до сих пор не страдал; вляпавшись же сразу вызвонили меня.
— И ты за это взялся?
— Возьмусь. Вот отдохну недельку, и возьмусь, — подмигнул Злыдень, на глазах веселея.
Жмур сразу понял: старая железяка просто выжидает, чтоб Фриппи успокоился и снова начал шастать по сетям, потому что сейчас он, безусловно, затаился и валяется на самом дне, отгородившись непроницаемым сигналом занятости.
Жмур понял и улыбнулся.
— Мы сможем помочь?
— Думаю, сможете, — заверил Злыдень. — Есть у меня идея… А пока — оттягивайтесь, семнадцать дней на перегоне — это не два байта переслать! Завтра свяжемся с Лощининым. Он обещал подкинуть какую-то заезжую команду в дубль.
— Ладушки, — Жмур не скрывал радости, потому что Лощинин всегда платил щедро. — Но молодежь оборзела. Пора показать ей, что такое настоящий затык.
— Может, еще и Энди подключить?
Злыдень с готовностью кивнул:
— Лощинин его крутит. Но ты же знаешь Энди…
Жмур знал Энди: курчавого бородача в неизменном полосатом халате, любителя чая и четырехмерного тетриса. Его «Я» всегда было в блаженном равновесии, потому что на одной чаше весов покоились безграничные знания хакера старой школы, а на второй — безграничная и необоримая лень.
Жмур мечтательно зажмурился. Если Энди согласится, это будет добрая стая. А где добрая стая — там и добрая охота. А где добрая охота (сама по себе вещь заманчивая и щекочущая нервы) — там и пир вскорости.
Больше хакеру желать было нечего.
***
~# root
~# open console 3
@comment: user [Аурел Чогоряну]
@comment: status [swimming node]
@net locate: Slider. 88. slider
Восьмиэтажные шпили «Зонул Сенсера» вонзались в темное вечернее небо, утопая в холодном свете прожекторов. Выглядели эти башни совершенно чужеродными, и то, что высота их не расплющила, представлялось странным. Люди, которые осмеливались подняться выше первого этажа всегда казались ему идиотами.
Впрочем, теперь это чувство притупилось. Иногда он и сам переходил улицы по подвесным эстакадам, в двух шагах от проносящихся каров, а дасфальт оставался далеко-далеко внизу, метрах в четырех-пяти. Но представить себе безумцев, ежедневно возносящихся в лифте на восьмой этаж, было трудно. Даром, что лифты с компенсаторами.
Аурел помнил горы Южного Пояса. Разве их забудешь? Как забыть темные провалы ущелий, где брошенный вниз камень исчезает прежде, чем успеваешь это сообразить и взрывается на дне, словно маленькая водородная бомба? Восьмиэтажки — те же горы, только рукотворные. Впрочем, строителям сити нужно отдать должное: возвести эдакие громадины, конечно, было непросто. Да и поддерживать их в вечном антиполе — разве сахар?
