Треск мотоциклетных моторов впитывался окрестными улицами. Площадь пустела. Остались только фургончик, четыре джипа, «Бас-Лоджик» и «Креатив».
Аурела ввели в фургончик.
«Ну, — подумал Бай, — была-не была».
Он помнил, что в трюке с Лощининым Камилл его раскусил. Значит, сейчас нужно все сделать чище.
Аурела усадили в кресло, по виду похожее на зубоврачебное, и нацепили на голову шлем с мощными многопотоковыми мнемоюстами. Аурел вяло подчинялся — ему все надоело, и он хотел только одного — чтоб все побыстрее закончилось.
Сложная комбинация сигналов возбуждения-торможения обрушилась ему на подкорку. Закольцованная область мозга проснулась и стала отдавать сохраненную информацию.
Мегабайты оседали на переносном терминале Камилла с автономным диском повышенного объема.
А Бай, окутав Камилла непроницаемым облаком-нокером, ловил эхо, прессовал его и оставлял в собственном мозге, молясь, чтоб мозг выдержал.
Аурел вышел из фургончика через пять минут. Взгляд у него был скучный и равнодушный. Платонов, стоявший с своего стильного «Бас-Лоджика», поманил его пальцем, и Аурел послушно направился к нему.
Потом из фургончика показался Камилл.
— Ну-с, — потер он ладони друг о друга. — Теперь вы.
Чен к этому моменту уже очнулся и сидел прямо на дасфальте, массируя виски.
— Давай, Син, — Бай подтолкнул приятеля. В голове шумело, как с похмелья. — Давай, ты первый.
Син вздохнул, с ненавистью швырнул ружье под ноги, обнял Бая, сжал руку Чену, и поднялся в фургончик.
Двигатель платоновского «Бас-Лоджика» тихо заурчал и машина завтрашнего дня сорвалась с места.
— Куда он? — спросил Бай, думая вслух.
— К западному шлюзу, куда же еще, — Чен поморщился, вставая. — Насколько я понимаю, — обратился он к приятелю, — ты назад не собираешься.
Бай вздрогнул.
— Как ты догадался?
— А зачем ты копировал этот чертов файл себе в башку?
— Тише ты! — шикнул на него Бай. — Да, я не буду возвращаться. Мне здесь понравилось. И не надо меня переубеждать — в Москве тоже есть Бай. Извинишься перед ним за отсутствие впечатлений…
— Дело в том, — сказал Чен неожиданно спокойно, — что я тоже не хочу возвращаться в Москву.
Бай опешил.
— Почему?
— А что я там забыл? — Чен пожал плечами. — Надоело. Здесь даже дышится легче. Син — другое дело, у него жена, киндер… Да и вообще он консерватор.
— Тогда, — прервал его Бай, — поехали.
Спустя минуту два джипа сорвались с места и понеслись по улице вслед за «Бас-Лоджиком». Бай знал, что Платонова им не догнать, но что-то подсказывало ему: ехать нужно на запад. К сити.
Когда Камилл вывел из фургончика бородатого толстяка в круглых очках, недоуменно озирающегося, он увидел только машину скорой помощи у дверей бара да приближающихся полисов.
Из бара вынесли раненую Тири. На носилках, поверх белоснежной простыни, лежали раздавленные очки.
Камилл заглянул за фургончик, и заметил, что из четырех джипов на площади осталось только два.
— Вот так вот, значит, — озадаченно протянул он. — Интересные веники.
И платоновской машины не было, а у «Креатива» была поднята задняя дверца. Наверное, Аурел забрал свои вещи.
Полисы приближались.
***
~# root
~# shootdown
Скорость заставляла быстрее биться сердце. Аурел не мог нарадоваться мощной машине — платоновский «Бас-Лоджик» очаровал его с первой секунды за рулем. Эта приземистая, льнущая к земле капля была рождена для пожирания километров. Неудивительно, что Платонов так ею дорожил.
Аурел вспомнил недолгую поездку с киллером. Вспомнил невольный ужас, когда позвонил Лощинин и выяснилось, что никто никаких заказов не отменял, вспомнил изменившееся лицо Платонова, глядя на которое захотелось выпрыгнуть из машины на полном ходу и бежать, бежать, все равно куда, освобождая животные страхи.
Вспомнил невольный ужас, когда позвонил Лощинин и выяснилось, что никто никаких заказов не отменял, вспомнил изменившееся лицо Платонова, глядя на которое захотелось выпрыгнуть из машины на полном ходу и бежать, бежать, все равно куда, освобождая животные страхи. Вспомнил, как Платонов требовал научить его убивать через сеть. Аурел научил. Но при этом убил самого Платонова — в качестве наглядного примера, наверное. И ничего при этом не ощутил — ни укоров совести, ни легкого страха перед чужой смертью.
Дважды с ним пробовал связаться Бай, хотя Аурел сначала был уверен, что забарьерников вернули домой. Отвечать он не стал. Камилл не появлялся, чему Аурел только радовался. И еще постоянно пыталась пробиться на терминал «Бас-Лоджика» Тири. Наверное, она была еще слаба после рокового выстрела в баре Волицка, потому что примитивную защиту Аурела обойти не могла.
Аурел ехал на юг. К горам, где прошло его детство. С перегона он съехал почти сразу, едва похоронил у самой дороги Платонова. Хотелось забыться. И он забывался в скорости, в бешеной гонке по бесконечной равнине. Автопилотом Аурел научился пользоваться без труда, но включал его только когда слипались глаза и мозг затуманивался от долгого сидения за рулем. На терминал он старался не смотреть, и впервые не чувствовал постоянного желания уйти в киберспейс.
Он надеялся, что скорость и одиночество его вылечат. Ведь с мечтой расставаться трудно.
Тири прорвалась к нему спустя полтора месяца после Волицка. Аурел даже не понял — как. Не то обошла защиту, не то еще как-нибудь. Голокуб сам собой материализовал ее лицо. На ней снова были обычные очки-звездочки.
— Здравствуй, Ури, — сказала Тири едва слышно. — Почему ты не отвечаешь мне?
— А зачем? — тихо отозвался Аурел. — У меня в голове больше ничего нет — Камилл все скачал.
Тири устало провела рукой по щеке.
— Я ничего не знала, Ури. Я думала, что спасаю тебя.
Аурел только скептически улыбнулся. Но улыбка вышла на редкость печальной.
— Это легко проверить, — торопясь, сказал Тири. — Иди ко мне. Я рядом. Войди в мои мысли.
И Аурел бросился в сеть, хотя еще минуту назад полнился решимостью не соваться туда.
Тири действительно находилась рядом. Это было не просто сетевое присутствие, нет. Нечто большее. Аурел даже растерялся. Их мысли и чувства переплелись и объединились в полумраке киберспейса, продолжаясь друг в друге. Аурел почувствовал, что задыхается. И забыл о времени.
Когда он вывалился, руки его дрожали на руле. «Бас-Лоджик» несся по равнине быстрее, чем когда-либо.
— Я еду к тебе, — сказала Тири. — У меня снова «Квантум».
Аурел кивнул. Он не мог сейчас ответить, — не осталось сил.
— Я люблю тебя.
— Я знаю, — прошептал Аурел, потому что действительно знал.
Руль плавно лег влево, «Бас-Лоджик» описал широкую дугу и помчался на север. Аурел возвращался.
— Я настроила маяк. Отыщешь? — спросила Тири.
— Конечно…
Разве можно не отыскать друг друга, если они были одним целым, пусть и недолго? Хотя — что такое «недолго»? По меркам сети время не значит почти ничего.
Аурел гнал машину к перегону, выжимая из мотора прирученную мощь, а в такт биению механизма колотилось в груди сердце.
И было до боли радостно сознавать, что где-то далеко-далеко в такт другому мотору бьется другое сердце. И приближается с каждой секундой.
***
~# system halted
— Помирились, — удовлетворенно сказал Бай. — Блин, мне еще учиться и учиться. Тири снова сделала что-то непонятное.
