Девушка не ответила. Она встала и демонстративно уселась в седло. Намек был прозрачен до очевидности. Свернув печку и убрав спальник, Аурел взялся за руль.
«Занятная у меня спутница!» — в который раз подумал Аурел. Она нравилась ему все больше и больше. И еще он подумал, что продал бы душу, лишь бы узнать, что она думает о нем.
Но душу продавать было некому, и мысли зеленоглазой, похожей на мальчишку-подростка, Мечты остались ее тайной. А Аурел решил, что лучше умрет, чем позволит мордоворотам на «Креативах» догнать себя, а значит и ее. Она останется с Аурелом. Будет прятать зелень глаз за очками-звездочками, а перед сном снимать ботиночки от Монтрея. И не только ботиночки, черт возьми!
Руки ее легли на плечи Аурела и «Барракуда» стартовала в ночь.
***
~# root
~# open console 5
~# stream 1/console 5
@comment: user [Владимир Лощинин]
@comment: status [civ]
@net locate: Лески_2148840
~# testing peripheral devices
— Подожди, — сказал Лощинин. — Я понял. Ты предлагаешь еще раз наведаться в тот бар?
Изображение Энди в голокубе утвердительно кивнуло.
— Именно. Я знаю эту локалку, Рамон-сто пять. Самого Тири я никогда не видел, но имя кажется мне знакомым. Там Гонза должен быть, Великий Медленный Король, Пустовойтов, Толик Хлыстов. Но не посылай туда ребят Шамила — эти не добьются ничего. Пошли кого-нибудь из сетевого люда. Или сам сходи.
— Может, ты и сходишь? А, Энди?
Толстяк в полосатом халате заулыбался в бороду.
— Брось, Володька, не пойду я. Далеко — раз, и потом, не хочу, чтоб мое имя было связано со стрельбой в пенатах Рамон-сто пятого. Не вставая из-за борды я сделал бы для тебя все. Но ходить — нет, это не по мне.
— Ну так узнай, — предложил Лощинин. — Не вставая из-за борды.
Энди опять отрицательно покачал головой.
— Нет.
— Нет. Я могу, конечно, узнать. Но тогда сеть быстро узнает, что это узнал именно я. И сразу вспомнит, кого Тири интересовал днем раньше.
Лощинин вздохнул. Впрочем, он и не надеялся, потому что за несколько лет изучил нравы Энди достаточно хорошо.
— Жаль. И Жмур с Рюкзаком далеко от сити, не пошлешь…
— Сходи сам, — снова предложил Энди. — Тебя в лицо мало кто знает. Да и не ожидает никто тебя, все думают — не по чину работенка. Если тебе действительно нужна быстрота, все получится, потому что будет полной неожиданностью.
— Меня же расколют в первую минуту, — жалобно протянул Лощинин. — Не хакер я.
— Ну и что? — пожал плечами Энди. — В локалках хакеров как раз и мало. В основном средний люд, юзера да железячники. Если ни тот, ни другой — тогда вообще чайник. Не боись, Володька, ты ж даже знаешь с какого боку за борду браться. А попадаются такие экземпляры, я тебе скажу…
— Блин, дожил! — в сердцах выдохнул Лощинин. — Самому работать!
Энди, не кроясь, хмыкнул в бороду.
— Ну, тогда шли парней Шамила. Только будь готов, что ничего они не разузнают. Полбара разнесут — и не разузнают. Точно говорю.
Лощинин, в общем, уже решился. Потер гладко выбритую щеку и полез в ящик стола, где который год валялся без дела значок Эндиной локалки Блади-шестьдесят восемь. Кругляш с налепленной голоэмблемкой: полосатые цифры, с которых капала ядовито-алая кровь.
— Правильно, — похвалил Энди. — Но тогда ни за что не говори, что ты Лощинин. Выдумай что-нить. Скажи, я тебе пойнта только на прошлой неделе дал. Можешь даже сказать, что меня ищешь.
— Ты же там не бываешь, — обронил Лощинин, прилаживая значок на лацкан куртки.
— Пойнт об этом знать не обязан, — вздохнул Энди невинно. — Пойнты, они все тормоза.
— Но-но, попрошу! — попросил Лощинин, который числился пойнтом Энди уже третий год. Правда, в шестьдесят восьмой локалке Лощинин отродясь не появлялся, а спецконференции только читал.
Энди пошевелил бровями. Жека, жена, как раз звала пить чай и пора было заканчивать разговор.
— Иди уж, — отмахнулся Лощинин, который по обыкновению замечал и слышал все. Даже то, что происходило около терминала, с которым он связывался.
Голокуб величаво погас. Лощинин утопил клавишу питания на терминале и тихий шелест охлаждающего форма оборвался.
— Я в сумеречную наведаюсь, — обронил он в сторону секретарши. Та, как всегда, захлопала ресницами. Лощинин вздохнул.
Килограмму он велел ехать следом, но перед баром не останавливаться, а найти уютное место в стороне и в бар ни в коем случае не соваться. Килограмм с усилием кивнул — с такой шеей и комплекцией, как у Килограмма, кивать было и впрямь затруднительно. Зато очень удобно было плющить оборзевшую шпану. Килограмм плющил на «ять».
У выхода Лощинин сел за руль потрепанного «Азтеча» и поехал в сторону сумеречной зоны. По дороге взгляд настороженно ощупывал светофоры: Лощинин помнил, что ночью эти непостижимые люди — хакеры — перехватили управление ими. Ненадолго, правда, у полисов на защите тоже не лопухи сидят. Но все же… Неужели хакеры могут все? Но как тогда жить в мире, если в один прекрасный момент какой-нибудь двенадцатилетний умник одним касанием клавиатуры уничтожает твой многолетний труд?
«Черти бы их побрали, эти глобальные сети.
.. Нормальный человек только путается, а ловкачи прут у нас все, до чего дотянутся их ненасытные руки… И к тому же, часто ведь не ради денег лезут. Просто от непонятного зуда в непонятном месте. Может, у них орган особый есть, у хакеров — центр беспокойства? Вечный зов неутоленного информативного голода, чтоб его…» Движение на улицах было не плотнее обычного. Грузовики ушли на перегон еще затемно, а юркие легковушки легко умещались на широких магистралях сити. В глазах рябило от «Креативов», «Долфинов», «Асеров», «Вертосов»… Лощинин гнал свой «Азтеч», уцепившись за зеленый коридор скоростной полосы. Позади сноровисто шнырял из ряда в ряд послушный Килограмм на обтекаемом «Панасе». Вдалеке уже маячили многоэтажки «Зонул Сенсера». Кар-навигатор предупредительно гудел перед нужными поворотами. Бар располагался на короткой, зажатой между двух проспектов улочке. Голореклама ткала цветные объемные изображения в дневном режиме, без активной подсветки.
Лощинин припарковался у короткого столбика, расписанного странного вида загогулинами. Что сия роспись означала догадался бы разве что какой-нибудь отрешенный от мира гуру, упакованный в дырявый, пропахший дымом пончо. Бродили такие вдоль перегона, изредка задерживаясь в городках и всегда гордо отказываясь от предложения подвезти. Высшим способом приобщения к гармонии сфер у таких гуру считалось многолетнее пешее путешествие от зоны высадки до сити. Через весь континент. Или от сити до зоны высадки. Некоторые умудрялись за жизнь пройти туда и обратно, хотя Лощинин как-то подсчитал, что дорога в один конец должна занять больше пятидесяти лет, если за день проходить километров по пятьдесят же. Наверное, гуру врали, что весь путь проделывали пешком. Небось, подвозил их кто-нибудь, не зная кого подвозит.
Мышастый «Панас», шелестя протекторами по дасфальту, обогнал его и пристроился к бордюру метрах в ста впереди. Скептически смерив взглядом вывеску с названием, Лощинин вылез из кара и, ровно шагая, приблизился к фотосенсорной двери. Дверь услужливо распахнулась и Лощинина обдало запахом крепкого пива.
