— Добрый день! — деревянно поздоровался посетитель и тут же оживился, узнав Бая.
— Проходите, садитесь! — Син отложил газету и указал гостю на кресло, окутанное мерцающим облаком тонограммы.
— Спасибо! — отозвался парень. — Я уже имел дело с вашей фирмой однажды…
Бай отстучал Чену [wait], засейвился и встал из-за терминала.
— …и теперь готов снова предложить вам работенку.
Он выглядел очень уверенным в себе, и это весьма не понравилось Баю. Так нагловато держатся мелкие бандиты, когда приходят в случайное место сорвать немного денег. Син тоже насторожился, внутренне приготовившись к неприятной разборке.
— Я — из-за барьера, — сказал парень. Вся настороженность Бая куда-то исчезла, осталось пустое и гулкое недоверие. Откуда этот странный человек мог знать о мире за незримой гранью реальности? Хотя, Бай же узнал. Тоже, небось, пива выпил да позвонил по указанному адресу… Что произошло однажды легко может повториться.
— Откуда? — вежливо осведомился Син, как всегда разыгрывая неосведомленность.
— Из-за барьера. С другой Земли. Вы ведь знаете. Только… я не из мира Камилла. Моя Земля по отношению к нему тоже другая. Но мы сотрудничаем.
— Да? — нейтрально спросил Бай выигрывая время. — И что?
Парень вдруг умолк, в упор взглянул на Бая и тихо произнес нынешний пароль Камилловского сервера на вход по адресу в Бодрово. Бай тупо хлопал ресницами, смахивая с линз кажущуюся пелену.
Пароль, в принципе, можно было и сломать. Но он менялся раз в неделю, а на лом путем перебора вариантов ушло бы не меньше месяца. Да и число символов все время менялось…
— Чтобы у вас сложилась полная картина, я выскажусь. А потом будете задавать вопросы. Идет?
Син развел руками. Собственно, больше ничего и не оставалось.
— Итак. Прежде всего: как я преодолел барьер, если он непреодолим в принципе? Очень просто. Я его не преодолевал. Точнее, мое тело не преодолевало. Все это, — парень подергал за лацкан матово поблескивающего плаща, — земное. И одежда, и тело. Сюда переместили только мою психоматрицу. Это не так сложно как кажется на первый взгляд, но в механике я не разбирался, это не моя область. Моя область — деятельность в мирах за барьером. В одном из них мы попали… как бы выразиться помягче… в щекотливую ситуацию. Ее нужно… Э-э-э… уладить. Но… Вот в этом «но» все и дело.
Каждый из миров живет по своим физическим законам. Они кое в чем совпадают, кое в чем различаются. Например, в абсолютном значении некоторых констант. Это все непринципиально — если миры расположены по соседству; чем дальше они находятся друг от друга, тем больше различий. На психику людей это все влияет достаточно тривиальным образом: в мире, где нарушен какой-нибудь из привычных законов, просто нельзя жить. Не будешь адекватно воспринимать окружающее и не сумеешь адекватно реагировать на изменения. Психика вообще воспринимает окружающее совсем не так, как обстоит на самом деле. Масса аллюзий, аналогий, видений даже… Короче, это тема для многолетних споров и развивать ее я долго не буду. Проблема состоит в том, что жители моего родного мира не приспособлены для восприятия реальности, где у нас возникла проблема. Камилл, с которым я работаю довольно долгое время, вывел меня на вас, потому что выходцы из мира, где мы сейчас находимся, наиболее подходят для выполнения нашего задания. Камилл рекомендовал вас, а словам Камилла я имею все основания доверять. И я намерен вас нанять для выполнения своего задания.
Парень потер переносицу и неопределенно повел ладонью.
— Похоже, все.
Син, улыбаясь, глядел незнакомцу в лицо. Тот тоже чуть заметно шевельнул губами, отвечая Сину, но на самом деле было очень заметно, что улыбаются только его губы. Сину казалось, что он глядит в заиндевевшее зеркало, такая от гостя исходила стужа. Было в пришельце действительно что-то чужое.
— Я не спрашиваю, почему мы должны вам верить, — негромко и рассудительно сказал Син, вырвавшись из ледяного оцепенения выцветших глаз. — Но почему мы должны соглашаться?
— Потому что у вас нет выбора, — вежливо растянул губы гость.
— Вы ничем не рискуете в случае согласия… В случае же отказа теряете очень многое.
— То есть, — не понял Син. — Что значит — ничем не рискуем?
— Строго говоря, никуда вам не придется отправляться. Я же говорил, что протолкнуть в иной мир можно только голую психоматрицу. Задание выполнят ваши копии. В момент снятия психоматрицы сознание каждого из вас раздвоится. Оригинал останется здесь и будет жить, как и прежде, копия — провалится в сеть и наложится на респондента в конечном пункте. Когда задание будет выполнено, мы сольем копию с оригиналом.
— А воспоминания?
— Двойная память после слияния. Это не так тяжко, как расписывают психотропщики. Я ведь жив, а у меня в черепе петель больше десятка. Уверяю вас, ничего страшного.
— А если кто нибудь из нас там погибнет?
Парень пожал плечами.
— Что ж… Смерть будет настоящей. Но на оригинале это никак не отразится. Разве что, уцелевшим придется рассказывать ему много баек.
— Ладно, — протянул Син. — Оплата?
Когда гость назвал сумму, брови ТП-шников дружно поползли вверх.
— Ого! — сказал Бай. — Кажется, я уже согласен, — и добавил, обращаясь к Сину: — Но Камилл-то каков фраер! Сдал нас с потрохами, даже не верится…
Но Сина так просто было не убедить.
— А где гарантия, что нас не надуют?
Гость был сама предупредительность. В руке его незаметно, по-шулерски, возникла кредитная карта. Та самая, с которой он расплачивался с Баем под рождество.
— Половина — вперед. Да, я забыл сказать, — небрежно добавил гость. — Вас ведь пятеро. Ранее я назвал гонорар одного. Каждый из вас получит упомянутую мной сумму.
У Бая отвисла челюсть. Карточку он принял дрогнувшей рукой. Вывалился из игры и вставил прохладный тонкий пластик в щель считывателя. Денег было ровно на пятерых — по весьма кругленькой сумме, и если верить этому странному типу, она удвоится по возвращении.
— А если кто-нибудь не вернется, оригиналы получат деньги? — спросил Чен, безмолвно, как призрак, простоявший у двери добрых десять минут.
— Да, — последовал короткий ответ. Незнакомец даже не обернулся на голос, должно быть давно заметил появление Чена.
— Представляю, что скажет Тигрис… — пробормотал Бай, шурша клавиатурой.
— Лучше представь что скажет Сема… — проворчал Син. — Я, например, не решаюсь…
Хотя, если честно, Син больше боялся — что скажет его жена? Потом, наконец, сообразил, что жену ставить в известность вовсе не обязательно, ведь настоящий Син останется дома и будет по-прежнему ходить на работу каждое утро… Закатит скандал Камиллу, наверняка. И еще — станет бессильно пить пиво по вечерам, потому что где-то за непроницаемым барьером будет бороться с чужими, как мысли насекомых, опасностями его двойник. Точнее, он сам, часть его сущности отделенная могуществом кристалл-процессоров…
Син вспомнил, как лет тридцать назад, в детстве, когда зимы еще были вьюжными и морозными, ему насыпали за шиворот горсть колючего и сухого снега. И как он орал, потому что было одновременно и холодно, и весело.
Только сейчас веселиться не приходилось.
Бай рассеянным жестом протянул гостю кредитку, на которой не осталось ни гроша.
Бай рассеянным жестом протянул гостю кредитку, на которой не осталось ни гроша. ТП-шники стали богачами. И — одновременно — рабами кутающегося в черный плащ чужака с бесцветными глазами и холодом в душе.
