— Когда старт? — спросил практичный Чен. — Надо хоть кутнуть напоследок.
— Послезавтра. Готовьтесь. Я заеду за вами — сюда, на фирму, в час дня.
Посетитель стремительно встал и вытек за дверь, напоминая гигантского нетопыря. Наверное, из-за того, что он перестал придерживать полы плаща и они растопырились на манер крыльев, черных, как бездна экрана в скриншуте.
Син мрачно достал из ящика стола колоду карт с полуодетыми девицами.
— Семерочку. Кто влетит — объясняется с Семой, — объявил он. И протянул колоду Баю. Тот так же мрачно сдвинул. Карты с сухим электрическим треском заскользили по гладкой поверхности стола.
***
~# root
~# open console 2
~# stream 2/console 2
@comment: user [Mikel Zhmurov]
@comment: status [node]
@net locate: M_H_Engeneering. 168
~# stream 3/console 2
@comment: user [Andrey Timashev]
@comment: status [point]
@net locate: Old_Tent. 168/4
Плоская равнина уходила вдаль, ровная, как тысяча столов. Как миллион столов. Горизонта не было — даль просто терялась в неясной дымке, а небо так и не встречалось с землей.
Жмур поглядел на встающее солнце и пихнул свернувшегося калачиком Рюкзака. Тот завозился в шелестящем пакете спальника, отыскивая выход, но за ночь серебристая материя перекрутилась несколько раз и Рюкзак здорово намучался пока выбрался на свободу. Жмур слушал замысловатые проклятия с некоторым интересом, но от комментариев воздерживался. Когда взлохмаченная голова Рюкзака наконец показалась из плена, Жмур только вздохнул:
— Да-а, дядька… Даешь…
Они вскрыли несколько банок с саморазогревающимися сосисками и уничтожили содержимое вместе с последними двумя пакетиками крекеров. Потом Рюкзак скатал спальник и сунул в пластиковый чехол. Жмур уложил свой еще на рассвете.
— Ну, что, двинули? — уныло спросил Рюкзак. Ему явно не хотелось снова целый день тащиться по бесконечной равнине, где не на чем задержаться взгляду.
Жмур встал и забросил на плечи нехитрую поклажу. Спальник, несколько банок с консервами, топорик, радиодиал, походную борду-терминал, пакет с картами. Кое-что из одежды. Все это уложено в тезку напарника, синтетический дорожный рюкзак-универсал, спутник любого бродяги.
— Сегодня, если повезет, добредем до берлоги Злыдня. Там и отдохнем с недельку… А повезет — работенку отхватим.
Рюкзак заметно повеселел. Злыдень слыл на весь запад крутым любителем пива, и молва гласила, что оно у Злыдня не переводится. Рюкзак же и сам был не дурак в отношении хлебнуть живительной влаги. Впрочем, Жмур тоже. Сколько раз его верный заплечный друг наполнялся темно-зелеными бутылками, сколько раз звучало в нем обнадеживающее побулькивание… Особенно когда Энди еще на пятнашке обитал, совсем рядом с берлогой Жмура. А в гости к Энде только ленивый не ходит, это общеизвестно.
— Двинули, — выдохнул Жмур и высокий ботинок впечатал в тело равнины первый рубчатый след. Первый за сегодня. Рюкзак пристроился вослед, опустив глаза. По сторонам он давно не глядел, потому что картина была утомительно-однообразной.
По сторонам он давно не глядел, потому что картина была утомительно-однообразной. Однообразно-утомительной… Где-то Рюкзак вычитал это определение и оно запало в память, а когда они со Жмуром вышли из Города и гигантская равнина поглотила две крохотные подвижные точки — тотчас всплыло из глубин полузабытого. Впрочем, оттуда подчас такие странные вещи всплывают…
Они шли до самого полудня, когда солнце застывает в зените и гладь равнины кажется особенно беспредельной. Небо было чистым — предательски чистым. Ничто не нарушало девственной голубизны, и не могло нарушить.
Привал устроили у ручья. Пока Рюкзак хлюпал ботинками по раскисшей грязи, Жмур вынул борду и диал, раскрыл маленькую, похожую на цветок, чашу антенны и направил пестик в сторону ретранслятора в Еланце. Ближайшего. Насвистывая, подключил черную змею витого шнура к диалу. Штекер-джек, вламываясь в гнездо, сухо щелкнул и тотчас ожили диал с бордой. Борда раскрылась, как книга, явив квадратики клавиш; мигнул и погас глазок нумлока. Диал зашевелил антенной, направляя пестик анектора поточнее. Видеотрек вспыхнул и плоский голоэкран сгустился прямо за рядом F-клавиш.
Жмур нырнул в сеть и постучался к Злыдню. Как ни странно, тот был дома и, несмотря на столь ранний час (полдень) не выглядел сонным.
— Привет, старая железяка, — сказал Жмур, жмурясь. — Мы к тебе идем.
— Ко мне? — удивился Злыдень. — Идете? С кем?
— С Рюкзаком.
— А! Где это чудо?
— Пьет.
— Постой… Вы что — в сити?
Жмур покачал головой.
— Нет, на перегоне. Недалеко от Еланца.
— Что же он пьет? — изумился Злыдень. — Или вы только вышли?
— Да из ручья он пьет, — усмехнулся Жмур. — А до Еланца мы еще не дотопали. Семнадцатый день на перегоне. Но нас подвезли. К вечеру, думаю, у тебя будем.
— Хм… Надо пива купить… Вы ж, гады, с собой не возьмете…
— Не возьмем, — подтвердил Жмур. — Семнадцатый день в степи. Сам подумай.
— Ладно, — Злыдень отмахнулся. — Я сейчас при монете. Но учти: с завтрашнего дня ходить за пивом буду не я.
— Годится. И кстати: работки не найдется? Совсем на мели…
Злыдень почесал небритый подбородок.
— Вообще-то я отдохнуть хотел с месячишко.
Жмур подобрался, вспомнив, что Злыдень «при монете».
— Что? Крупный заказ был?
Злыдень, конечно, осклабился, как пес на баранину.
— Дык! — он воровато оглянулся. — Расскажу. Но только директом.
Директом околокомпьютерный люд называл разговор с глазу на глаз. Или коннект не по сетевому роутингу, а по непосредственному коду системы. Пользовались этим редко — за ненадобностью.
Жмур понимающе кивнул.
— Ладно. Кто-нибудь еще ошивается в ваших краях?
— Хоттабыч появлялся. Все свою тугую полуось ставит, а она у него падает, как хрен после траха, — Злыдень довольно заржал. Жмур с натугой вспомнил, что Хоттабыч был любителем нестандартных систем и имел обыкновение их отлаживать. Беспрерывно. Вместо того, чтобы заняться обычным ломом, как тот же Злыдень.
Или как сам Жмур. Но хакеры его все равно уважали, потому что хакеры уважают спецов.
— А… — протянул Жмур. — Я слышал, Гонза из сити сбежал.
— Было такое, — подтвердил Злыдень, кивая. Искорки света вспыхивали на седых щетинках, покрывающих дряблые щеки. — Они с какими-то малолетками в Питерский Бриз вломиться пытались. Но там на цепи кто-то из наших оказался, причем кто-то из старых. Короче… Гонзу он отпустил, а остальным затык устроил. По полной программе. Гонзе же намекнул: исчезни. Тот и рванул, не будь дурак. — Злыдень вздохнул с неприкрытой печалью. — Я бы тоже рванул, только пятки бы сверкнули.
Жмур слышал нечто подобное. Похоже, толстосумы из корпораций сити наконец-то смекнули, что для защиты своих систем нужно брать хакеров же, а не кого-то иного. Клин, так сказать клином. Это было печально: бесславное завершение эры компьютерного пиратства сулило Жмуру безденежные и унылые дни. Потому что хакер без лома не проживет. В этом суть его деятельности, и пока лом приносит деньги хакеры не переведутся. И еще: чувствовалось, что грядет тихая сетевая война, бескровная, но не менее беспощадная, чем война в настоящем мире. Собственно, поэтому Жмур двинулся в путь. Время одиночек прошло, понял он. Настало время сбиваться в стаи.
