— А может быть, перейдем к делу? — предложил он.
— Действительно. — Энди снова покачнулся в кресле и плавно спланировал к столу. — Значит, так. Все это началось лет пять назад, когда одна анонимная компания финансировала два, на первый взгляд, весьма сомнительных технологических проекта. Один назывался «Сеть Нанотех», и вел его некто Александр Лазаревич, второй — «Реальная виртуальность», его вел некто Олег Палек. Как обстоят дела с первым проектом, я не в курсе, проект скоро отпочковался в самостоятельную компанию и не то умер, не то успешно внедрился, не суть важно. Нас интересует второй проект…
— Там еще не один проект был, — авторитетно вставил джинсовый РусТех. — Зорича, что-то там с Аватарами, Бурцева, «Алмазные НЕРвы»…
— Возможно. — Энди и не подумал возражать. — Но нас интересует только «Реальная виртуальность». Собственно, проект исследовал аспекты пребывания людей в виртуальщине, а также влияние реала на виртуальщину и наоборот. Я не удивлюсь, если способность некоторых людей ходить в Сеть без мнемоюстов есть последствие реализации некоторых разработок этого проекта. Я не удивлюсь, если смерть моего тела и локализация моей личности в Сети — есть также одно из последствий этого проекта. Я не удивлюсь, если окажется, что результаты разработок «Реальной виртуальности» встречаются нам гораздо чаще, чем мы в состоянии вообразить. Важно не это. Важно другое. Конечной и высшей целью проекта было нечто куда более глобальное. Я не знаю, что именно, хотя ломал над этим голову прорву времени.
Когда Лощинин нанял меня, я быстро вышел на Камилла, закадрового хозяина марионеток. Довольно скоро я установил, что с проектом «Реальная виртуальность» он был связан очень тесно; не исключено, что Камилл — это и есть Палек. Мне удалось установить, что наработками Палека воспользовались посторонние, начальная компания разорилась, после чего кто-то невероятно проворный и длиннорукий умело замел все до единого следы и попрятал в воду оборванные концы. Проект умер — внешне. Но ежу понятно, что многообещающие проекты не умирают, они лишь переходят из рук в руки и меняют точку опоры.
Откровенно говоря, я не надеялся, что мне удастся раскопать еще что-нибудь. Но я тем не менее раскопал. Не то чтобы со стопроцентной достоверностью, но все же… В общем, «Реальной виртуальностью», похоже, занималась контора, которая гнездится этажом выше конторы Лощинина. Соображаете?
Камилл об этом явно знал. Причем Камилл — один из тех, кто способен воспользоваться последними наработками «Реальной виртуальности» наиболее полно, потому что он может пребывать в виртуальности без мнемоюстов. И Камилл начинает сложную многоуровневую игру. И при этом не спешит — подготовительный этап занимает не менее трех лет.
Сначала он методично выискивает людей, похожих на себя. Например, присутствующую здесь Тири. Кого-то он втягивает в группу и подчиняет себе. Кого-то, как Аурела, просто держит на заметке. Некоторых, чьи новые способности не открылись в полной мере, Камилл тренирует и натаскивает. Естественно, что эти люди привязываются к нему, как к учителю, наставнику, гуру — называйте как хотите.
Второй этап: Камилл тщательно продумывает свои действия на случай, если план его налета на «Реальную виртуальность» успешно осуществится. Не знаю уж почему, но Камилл решает воплощать свои замыслы за барьером, в Москве. И снова он не спешит: скрупулезно изучает московские Сети и вычленяет (не знаю уж, по какому критерию) тех немногих, кто может ему помешать. Он организует фирму и представительство в Москве, да так плотно, что даже слегка распихивает локтями местных совершенно не сетевых, а реальных бандитов. Среди тех, кого Камилл вычленил в Москве, были вы, — Энди указал на Бая и Чена. — Вы и остальные ТПшники. «ТП», «Тессеракт», «Фанталис» и «Константа» — четыре фирмы, каждая из которых так или иначе была связана с нелегальной торговлей программами из-за барьера и с ярмаркой в «Чашке». Всех, кто определял лицо этих фирм, Камилл убрал из Москвы.
— И остальных тоже? — уточнил Бай.
— Да. Директоров «Фанталиса» — сюда же, в зону высадки. Может, слыхали о затыке, который устроили разработчикам «Мнемо-2»? Мнемоюстов с динамическим усилением? Это Фанталис с Димой постарались.
— Я слышал, — ровным голосом сообщил РусТех. — Мощный затык. «Мнемо-2» закрыли решением суда.
— Вот-вот, — продолжал Энди. — Полагаю, это тоже было частью глобального Камилловского плана. Он не просто убирал опасных ему людей из Москвы, он попутно нанимал этих людей, дабы они повредили его недоброжелателям здесь!
— А «Тессеракт» и «Константа» чего успели тут натворить? — с некоторой иронией поинтересовался Бай.
Он ведь знал почти всех из этих родственных фирм. И Фанталиса с Димкой, и Борю Ведерникова из «Константы»…
— Этих отправили за иной барьер, — пояснил Энди. — В иной мир. Не знаю, в какой и зачем. Только догадываюсь.
Бай покачал головой — не то чтобы недоверчиво. Энди он склонен был доверять. Но размах действий Камилла поражал. Чтобы не сказать — подавлял.
— Идем дальше, — не успокаивался Энди. — Пятерку ТПшников Камилл зафрахтовал под одну из самых важных операций. Точно так же, как и Аурела Чогоряну, нашего местного кудесника. Аурела Камилл нанимает украсть некие достаточно важные файлы… нет, не в «Реальной виртуальности». У Лощинина. У соседней конторы. Аурел эту операцию проворачивает с блеском, не зная, что параллельно с его взломом кто-то ловкий и незаметный КОПИРУЕТ материалы из той же корпоративной Сети, но из другого хоста.
Из «Реальной виртуальности». Утром поднимается буча, Лощинин взвивается на дыбы, «Реальная виртуальность» — тоже: как же, проникновение в локальную сеть! Да еще какими методами! Но Камилл умело скрыл свой доступ, а Аурел вламывался к соседям достаточно громко, чтобы усыпить бдительность даже самых ретивых безопасников. Через две недели в «Реальной виртуальности» отменили состояние «ин-онли», а еще через месяц оставили только режим усиленного контроля.
Камилл ведь не дурак, ему нужно было, чтобы все побыстрее успокоилось. Поэтому он терпеливо ждал, никак не проявляя свою бесценную добычу.
А параллельно устроил показательную охоту за Аурелом… Именно в этот момент он кое в чем впервые просчитался.
Во-первых, он не учел, что Аурел сумеет обмануть наемников, ТПшников, и те, вместо того чтобы охотиться на вора, станут его оберегать. Во-вторых, Камилл не предусмотрел, что одна из его лучших учениц и наиболее верных последовательниц, а именно — Тири, влюбится в Аурела и пойдет против своего учителя…
Тири, неправдоподобно побледневшая, вскочила; Бай не сразу сообразил, что находится в виртуальности, поэтому его в первую секунду ошеломил молочно-белый цвет ее лица.
— Спокойнее, девочка. Все уже позади, — примирительно сказал Энди. — К тому же я только рад. Всему, что произошло между тобой и Аурелом. Я продолжу?
Тири постояла пару секунд, потом, повинуясь мягкому касанию Ауреловой руки, опустилась в плетеное кресло.
— Продолжай, — тихо сказала она.
— К тому же не факт, что охота на Аурела была настоящая, ибо с Аурелом Камилл связывал многие дальнейшие свои планы.
