Дворжек осмотрел окрестности. Духота уплотнялась, ветер едва шевелил воздух. Улицы словно вымерли.
— Придется машину угнать. — сказал он.
Фели неодобрительно отвернулась.
— Сам же говорил, что нужно быть безупречным. Теперь это наше оружие.
Дворжек задумался.
— А вы сможете поверить, что закрыть глаза можно в одном месте, а открыть в другом?
Фели опешила.
— Ясно. — заключил Дворжек. — Еще не готовы. Ладно, значит будем устанавливать щит. Это нас выдаст, конечно, но зато они не смогут подтасовывать нам случайности. Играй.
Фели достала флейту и выдула первую ноту. Ветер встрепенулся, как разбуженный кот. Она стала играть, раздувая его все сильней и сильней, Дворжек закрыл глаза и расставил руки.
Но ничего не менялось.
— Похоже, они усилили действие ритмизатора. — предположил Дворжек. — Может тебе подняться на какую-нибудь высокую точку, чтоб накрыть весь город?
— Отсюда до Исакия десять минут ходу. — прикинула Фели.
— Вперед. — скомандовал Дворжек.
Белая ночь подходила к концу, но вместо того, чтоб светлеть, темнело. Тучи толстым слоем законопатили небо, клубились и нависали, прибивая ветер к самой земле.
Они прошли по улице Якубовича и вышли к Исаакиевскому собору.
Они прошли по улице Якубовича и вышли к Исаакиевскому собору.
— Как ночью туда попасть? — задумался Дворжек.
— Это самое простое. — усмехнулась девушка. — У меня есть ключик от всех замков.
Она подошла к тяжелой двери и махнула ключом на зепочке, тут же здоровенный кусок двери растворился в воздухе.
— Я с тобой. — шагнул вперед Деня.
— Помоги Сергею, со мной все будет в порядке. Не бойтесь, я все время буду играть.
Деня прислушался и резко повернул голову. Через дорогу к ним спешил полноватый молодой человек — на шее виднелась белая полоса пластыря, голова была плотно обмотана бинтом.
— Эй, ребята! — окликнул он. — У меня сегодня был трудный день, а вы бегаете, как кони. Не угнаться.
— Приехали… — фыркнул Дворжек.
— Это кто? — недоуменно спросила девушка.
— Следователь Терентьев. — представил Дворжек.
— Рад наконец познакомиться. — он подошел и кивнул Фели.
— Денис. — ничего не понимая, представился Деня.
— Чем это вы так дверь прорубили? Без стука, без грохота…
Фели вопрсительно взглянула на Дворжека.
— Вы за нами следили, что ли? — спросил он у следователя.
— От самого метро. А что мне оставалось делать? Работа. Кстати, я вас не очень шокирую, если скажу, что записал ваш разговор в квартире?
— Не шокирует. Все равно вы ничего не поймете.
— Напрасно так думаете. А вы обратно эту дырку заделать можете?
Дворжек усмехнулся и кивнул Фели. Она махнула ключиком, восстановив фрагмент двери.
— Впечатляет. — Терентьев подошел и ощупал дверь. — Тогда я могу предположить, что кто-то из вас, а скорее всего именно Инна, знает Ирину Грачкину.
— Она умерла. — коротко ответила Фели.
— Да, конечно. Разбилась на машине, а потом бегает по городу и проходит сквозь стены.
— Нет, по настоящему. Ее убили те, о ком мы говорили в квартире.
— Ладно. Вы не будете против, если я вас попршу пройти со мной в отделение милиции?
— Будем. — нахмурилась девушка. — Этим ключиком можно уничтожить не только фрагмент двери.
Деня решил подыграть. Он выдрал железную трубу из дорожного турникета и со скрежетом стянул ее в узел.
— Вы умеете объясить доступно. — усмехнулся Терентьев. — Но, насколько я понял, вы собираетесь бороться с преступниками. А это дело милиции.
— Не в таких масштабах. — отрезал Дворжек.
— Ну а поприсутствовать в качестве представителя МВД я могу?
— Забавная ситуация. — усмехнулся вампир.
— За то, что вы увидите, вас с работы уволят. — серьезно предупредил Дворжек.
— Ну, это уже мое дело, что рассказывать, а о чем умолчать. Просто не хочется быть полицейским из «Отеля у погибшего альпиниста».
— Еще один любитель Стругацких.
— Еще один любитель Стругацких. — рассмеялся Сергей. — Ладно, вы можете достать машину?
— Дежурку запросто. Но она с водителем.
— Ладно, тогда не надо. Не хочется зря рисковать человеком. Инна, прикрой нас, под твою музыку хоть одна машина должна нас подкинуть.
Деня опасливо глянул на светлеющий горизонт.
— Солнце. Мне бы не очень хотелось с ним встретиться.
— Успеем. — заверил Дворжек. — Главное войти внутрь, там солнца не будет.
Фели махнула ключиком и вошла в собор. Еще один взмах погрузил винтовую лестницу в почти полную темноту. Только совсем тусклый свет из пыльных окон подал на еле заметные ступеньки. Показалось, что не хватает воздуха. Вскоре и окна пропали и Фели оказалась в кромешной темноте.
— Спокойно… — сама себе приказала девушка.
Она нащупала стену рукой и начала подниматься. Ступенька за ступенькой — лестница казалась бесконечной. Ни верха, ни низа — ступеньки, ступеньки, затхлый воздух и шершавые стены. Лица коснулась тонкая паутинка, и Фели отпрянула. Господи! Откуда тут паутина-то! Фели взмахнула флейтой, как саблей, разметая перед собой пространство.
Шаг. Еще шаг, еще ступенька, и лицо Фели снова прянула полоска паутины.
Фели взвизгнула и попятилась. Споткнулась. Покатилась вниз. Чуть не выронила флейту. Сбила коленку в кровь. Бездушая труба исакиевской лестницы злорадно превратила фелин вскрик в хохот. Девушка схватилась за коленку и тихонько заскулила.
Она представила огромного паука, ждущего дрожания нитей, и все тело свела судорога страха. Возле уха раздалось явственое шуршание лапок. Фели показалось, что вся темнота кишит мохнатыми восьмилапыми мешочками. Ей показалось, что они бежали по ее ногам.
— Нет тут никакой паутины. — сказала она твердым голосом. — Тут люди каждый день ходят.
Она поднесла флейту к губам зажмурилась, чтобы не видеть темноты и, наигрывая бодрую мелодию, решительно пошла дальше. Она играла и представляла себе совершенно чистую лестницу, ведущую к небу. Оглушительный звук метался, отражаясь от стен, и обозначал пространство. Лестница была слишком крутой, Фели задыхалась и спотыкалась, но не переставала играть. Легкие разрывались, кружилась голова, но оглушительный крик флейты отгонял страх.
— Вперед, вперед…
Эхо сжалось, стало кратким, оставив хвост внизу. Наконец оно сообщило девушке о том, что впереди стена. Фели вытянула руку и коснулись проклепанного стального щита. Она не глядя махнула ключом и свет, слишком яркий для отвыкших глаз, ударил сквозь дыру широким потоком. Впереди была железная лестница, ведущая на смотровую площадку.
Девушка поднялась на самый верх и наконец смогла отдышаться. Она остановилась на деревянной галерее и держась за прутья перилл, ждала, когда пройдет слабость в ногах и перестанет кружиться голова.
Внизу виднелись разноцветные крыши, площадь и стены «Астории». Тяжелая духота стекала к земле. Ровно посередине между небом и крышами, суровой линией фронта на город надвигались тучи, и влажная духота постепенно уплотняла воздух до состояния теплого киселя. Наконец они закрыли все небо. К земле потянулись зыбкие щупальца мороси.
Шпиль Петропавловской крепости уперся в низкую серую пелену, словно мачта корабля-призрака, воздух замер в тяжелой недышашей неподвижности, явно предвещая разгул стихии.
Надо спешить. Фели добралась до западной стороны и снова прикоснулась губами к флейте.
Первый звук дался с трудом. Он словно вяз в липком жарком воздухе. Небо напряглось, и грянул гром. В наступившей после раската тишине по крышам шлепнули первые редкие капли дождя. Крупные, необыкновенно тяжелые.
Фели вдохнула и флейта зазвучала сильнее, призывая ветер. Она кликала его, словно заблудившаяся в лесу девчонка, потерявшая старшего брата…
