Она даже в окошко посмотрела для верности. За окошком накрапывал дождь и сутулясь ходили прохожие.
— Нет. А что тут такого? Сумасшедший может вытворить и не такое. Не думаю, что это представляет для нас практический интерес. У художников неустойчивая психика.
Он подозрительно глянул на девушку.
— Подожди-ка… Помнится, сразу после вербовки, ты пыталась говорить о бесплотных, которые живут в зеркалах. Это что, навязчивая идея?
— Нет. Просто воспоминание. — вздохнула Фели.
— Ладно. Но чтоб я больше об этом не слышал. Зеркала никаким образом не связаны с тонким миром. Это не вписывается ни в какие рамки теоретической экзофизики. Антинаучно это. У нас работа и так на грани поповских сказок, так что не пристало агенту Института до них скатываться.
Девушка подумала, что сейчас он начнет расписывать свое боевое прошлое.
— Ваше поколение, — оправдал он ее ожидания. — Слишком много насмотрелось ужастиков и начиталось мистики. Еще эта модная сейчас вера в Бога… Тоже с толку сбивает. Вот вы и начинаете везде высматривать с одной стороны происки Сатаны, а с другой промысел Божий. Для вас тонкий мир становится доказательством чуда, чем-то экстраординарным. А вот мы в семидесятых годах верили в одно — в науку. И радовались, что ученые наконец-то создали прибор, в который можно рассмотреть лептонные структуры. И когда оказалось, что эти структуры формируются в псевдомассивные живые существа, влияющие на психику и здоровье людей, многие офицеры госбезопасности записались добровольцами в новый, сверхсекретный отдел.
Мы чувствовали себя не попами, как вы, а космонавтами в новом пространстве, открытом людьми. В отчетах тонкий мир назывался тогда «экзофизически наблюдаемым пространством», а бесплотные твари «лептонными формами» и у нас не возникали дурные мысли, как у вас, завербованных агентов. К тому же платили в четырнадцатом отделе значительно больше. Мы открыли новый фронт и вели войну, незримую для большинства людей. Мы были героями, это был наш основной стимул. А вы пытаетесь стать попами и бить чертей в экзофизически наблюдаемом пространстве. Нет там чертей! Так что давай с тобой договоримся — работа одно, а бабушкины сказки, гадания и прочая чушь — совершенно другое. Можешь даже в церковь ходить. В свободное от службы время. Но чтоб на твоих отчетах это не отражалось никак. Я тебе говорил, что внимательность — это черта перспективного агента?
Его Превосходительство придавил бычок в пепельнице.
Фели кивнула.
— Тогда добавлю еще — воображение, черта бесперспективного агента.
Это Фели не удивило. Отсутствие всяческого воображения у командира давно уже стало легендой. Говорили даже, что впервые одев эфирный детектор, он воскликнул: «Что это за мочалки тут болтаются?»
Он достал из кармана и дважды провернул в замке стола маленький бронзовый ключик. Достал небольшую стопку бумаг и аккуратно выложил перед собой.
Все в ячейке знали, что через окуляры эфирного детектора ключик выглядит намного сложнее, светится пятью цветами, а главное — порождает у скважины закрытого замка искусственно созданное эфирное существо, состоящее преимущественно из одних зубов и засыпающее только от команды Его Превосходительства.
Однажды, после дела Штерна, стол попытались взломать, но милицию тогда вызывать не стали, поскольку слишком многое пришлось бы объяснять, а задерживать все равно было некого. Легче собрать по комнате клочья двоих грабителей и обработать их эктоплазменной кислотой до полного растворения. Что собственно и было сделано злющим и непрерывно ругающимся Лесиком.
Ключик неуловимо исчез в одном из пиджачных карманов Его Превосходительства, и Фели приготовилась слушать дальше. Иван Сергеевич любил выдавать задания по сложной, одному ему понятной логической схеме.
— Значит с твоими фантазиями мы все решили. Вернемся к работе.
Он отложил первый лист из стопки и уперся взглядом в следующий.
— Лесик нашел парнишку, плотно контактировавшего с одним из художников. Это музыкант. Тусовщик, как вы сейчас говорите. В общем у них с художником было что-то вроде дружбы, это соседка нам рассказала. Парня зовут Денисом. Да, Денис Руцкой. Похоже даже, что они с художниками баловались оккультизмом — свечи там всякие, зеркала…
Фели внутренне вздрогнула, но не подала виду.
— И что я должна сделать? — ее губы слушались как-то вяло.
— Войти в контакт с этим Денисом, установить с ним доверительные отношения и как можно больше времени проводить вместе. Основная задача — выявить и уничтожить пытающегося вселиться десантника. До вселения желательно.
— Я сама? — удивилась Фели. — Я же не работала с живыми десантниками.
— Когда-то все бывает впервые. — безразлично пожал плечами Его Превосходительство. — Запомни главное. Перед вселением десантник либо сводит человека с ума, либо пользуется побочным отключением лептонной защиты во время сильной депрессии, как это было с тобой. Есть и еще один основной признак, по которому можно вычислить близость момента.
Сильное наркотическое опьянение жертвы. Видимо излучение здорового мозга как-то препятствует вселению, и десантник находит момент, когда мозг отключает защиту. Смотри за реакциями подопечного, держи наготове оружие и эфирный детектор. Внимательно пересмотри СВЧ-фотографии десантника в разных ракурсах, чтоб не ошибиться и не палить понапрасну. Кроме того я тебе выдам амнезин. Он тоже стоит недешево, так что обращаться осторожно и в крайних случаях.
— Как я войду в контакт с подопечным? — Фели окончательно взяла себя в руки.
— Ты петь умеешь?
— Ну… — девушка засмущалась, быстро позабыв про тревогу. — На любительском уровне. И не свои песни. Свои писать только пробую. А в рок-группу надо обязательно свои.
— Лесик описывал твои таланты в более ярких красках. Значит попробуй для начала устроиться в рок-группу, в которой играет Денис. Ирина говорит, что они давно хотят нанять вокалистку. Сейчас они работают в клубе на углу 16-линии и малого проспекта. Группа называется «Треммор». Прояви свое женское обаяние, и все будет в норме.
Он замолчал, соображая, не забыл ли чего, и добавил:
— Со снаряжением осторожней, пожалуйста, не забывай о режиме секретности и не злоупотребляй амнезином. У некоторых людей на него аллергическая реакция, приводящая к шоку. Все, работай.
— Детектор очень громоздкий. — пожаловалась девушка. — Можно я возьму зеркальце? Десантника в него будет видно отлично.
— Ладно. Разумная инициатива, тоже признак хорошего агента. И никаких фантазий!
Фели вышла из кабинета Ивана Сергеевича и побежала искать Лесика и Ирину — поделиться впечатлениями о новом задании.
Но в этот вечер в клуб она попала другим, совершенно неожиданным образом — Иван Сергеевич объявил боевую тревогу. Фели узнала об этом от Лесика, позвонившего на мобильник, так что пришлось срочно ловить машину, ехать на Петроградку и участвовать в первой боевой операции.
Она попросила таксиста остановить не доезжая до ворот мастерской. Так требовала инструкция. Когда машина отъехала, Фели набрала код на воротах, проскользнула в открывшуюся щель и через двор побежала к ремонтному боксу.
Бокс был открыт. Она по лесенке спустилась в яму и приложила ладонь к совершенно глухой стене. Взвизгнул лептонный замок, превращая часть стены в неощутимую псевдомассу и прямо перед лицом открылся чуть светящийся полупрозрачный проем. Тело обволокло жарким потоком воздуха.
