Колюня фыркнул и вынес папку с результатами вскрытия.
Терентьев взял, слегка покачиваясь вышел из морга и с наслаждением вдохнул свежий воздух без запаха формалина.
Недалеко от крыльца нетерпеливо переминалась с ноги на ногу симпатичная девушка в кожаных брюках и легком свитере. Увидев следователя с папкой в руке, она целенаправлено подошла к нему.
— Давай. — протянула руку за папкой.
— Мы знакомы? — заинтересованно улыбнулся Терентьев.
Папку он рефлекторно отвел за спину.
Девушка замерла, в глазах мелькнуло непонимание. Следователь улыбнулся шире и пьяненько оглядел незнакомку с ног до груди, останаливаясь взглядом на заинтересовавших местах.
— Нажрался… — медленно выговорила она и попятилась. — Вот черт…
Терентьев замер в совершенном непонимании. И вдруг девушка бросилась на него, как кошка.
Даже после приличной дозы спирта рефлексы сработали на удивление четко — следователь отшатнулся, пропустив иглу мимо тела и ударил открытой ладонью девушку в грудь. Она коротко вскрикнула и упала на спину, но тут же по-кошачьему извернулась и рванула в сторону. Сначала на четвереньках, потом с низкого старта в бег.
Терентьев не раздумывая бросился за ней. Однако на бегу незнакомка чувствовала себя гораздо лучше, чем в рукопашной. Она перебежала дорогу, едва не попав под машину, и юркнула в арку проходного двора. Следователь поддал жару.
На него засигналили, взвизгнули тормоза.
— Псих ненормальный! — крикнула через окошко машины молодая водительница. — Ментов на тебя нет!
Влетев во двор, Терентьев понял, что отстал серьезно. Пришлось собрать все силы и надбавить еще. Девушка перепрыгнула через песочницу детского городка, выскочила на другую улицу и, пробежав метров десять, свернула в проулок.
Следователь за ней.
Но не успел он перебежать дорогу, как прямо возле него остановилась черная «Волга» с синей мигалкой на магните..
— Садитесь! — через окно крикнул водитель.
— Давай в проулок! — скомандовал Терентьев, запрыгнув на переднее сиденье. — Вовремя ты!
Завизжала резина на старте и машина снарядом влетела в узкое пространство проулка. Заднее колесо гулко подпрыгнуло на бордюре. Водитель ругнулся, едва не задев крылом мусорные контейнеры, в небо взыилась целая стая откормленных голубей.
— Вот она! — привстал с сиденья следователь.
Девушка бежала изо всех сил, прижав к уху мобильник, но расстояние сокращалось стремительно. Она бросила трубку запазуху и метнулась куда-то вбок, скрывшись из виду.
— Черт… — водитель все же вписался в очередной контейнер.
Мусор из перевернутого бака лавиной догнал машину.
— Стой! — выкрикнул следователь.
«Волгу» занесло юзом и она стала, порыкивая мотором на холостых оборотах.
— Где эта бегунья?! — Терентьев выскочил из машины.
— А хрен ее знает… — водитель виновато пожал плечами. — Чертова мусорка…
Следователь осмотрелся. От неопрятной лужи шла короткая цепочка следов к измазанной мелом двери подвальчика.
— Туда! — радостно закричал Терентьев и всем телом навалился на дверь.
Та отлетела, как от удара пушечного ядра. Но через пыльные стекла подвальчика пробивалось достаточно света, чтобы понять — внутри никого нет. У стены подвальчика обрывалась цепочка мокрых следов.
Водитель вбежал следом.
— По моему я перебрал… — с трудом отдышался Терентьев. — Ты что-нибудь понимаешь? Куда она могла деться?
— Нет, хоть и трезвый. — водитель присел на корточки и потрогал следы. — Вот так дела! То кровь замерзает, то следы у стены кончаются… По-моему мне в отпуск пора.
От толкнул несколько раз кирпичную стену. Но было ясно — она не шевельнется.
— И мне пора… — уныло вздохнул Терентьев. — Надо вызывать экспертов.
Группа приехала только через час — эксперт с помощником. Они, без лишних предисловий, принялись лихо окучивать дверь с помощью порошков, кисточек и ультрафиолетовых ламп.
— «Пальчики» четкие и совсем свежие. — прокомментировал помощник.
— Сфотографируйте. — кивнул Терентьев. — И напишите мне хоть что-нибудь внятное про эти следы.
5.
Инна вышла на балкон и чиркнула зажигалкой. Подкурила. Тревога неясная и от того гнетущая давила не сердце. Инна вздохнула.
От неба на крышу стекала влажная прохлада, наверно ночью опять соберутся тучи. Сигаретный дым остывал и медленно струился вниз, к ароматным листьям лип в палисаднике. Отражения в стеклах отливали цветом остывающего заката — темный обрез домов на фоне светлого неба. Тягучее лето затопило город по самые крыши. Теплое, ароматное, терпкое и пронизанное неиссякающим солнцем, будто прекрасно приготовленное вино. Белое, с золотистым оттенком. И тут же захотелось вина, медленно отпивать из бокала и прислушиваться к густому запаху лип.
Инна присела на корточки и глянула сквозь прутья во двор. Крики резвящейся детворы весело метались между стенами, мальчишки играли в войнушку, отстреливаясь из-за деревьев, а девчонки собрались в кучку и громко выкрикивали считалочку:
Наступает месяц май,
По проспекту шел трамвай,
В нем сидел слепой Бабай.
Кто увидел — убегай!
После этого выкрика они, как стая воробьев, бросились врассыпную, а девчушка с завязанными глазами пробовала поймать их на слух.
Чуть дальше одноногий старик возился с мотором старенького «Запорожца», перехватывая костыль то одной, то другой рукой.
Инна уговаривала себя не бояться, потому что на балконе у Сергея явно ничего не грозит, но страх из моральной категории превратился в физическую. И умиротворенную картину неторопливого летнего вечера портили неприятные спазмы под ложечкой.
Трель дверного звонка заставила вздрогнуть.
Инна швырнула сигарету и на цыпочках прошла в прихожую и посмотрела в глазок.
— Это я! — отозвался из-за двери Сергей.
Она повернула ручку замка и впустила его в прохладу прихожей.
— Наконец-то… — воскликнула Инна.
— Представляешь? Какая-то кутерьма. Только началась съемка, появляется тот Иван, который должен был работать сегодня. Оказывается он ехал с дачи и попал в пробку. Прорвало канализацию, «Москвичи» позастревали в воде, и он никак не мог выбраться из затора.
Прорвало канализацию, «Москвичи» позастревали в воде, и он никак не мог выбраться из затора. Ну тем лучше. — Сергей хитро улыбнулся и повесил пакет на вешалку. — Зато я тебе кое-что принес.
Инна даже не успела предположить, что лежит в непрозрачном пакете, когда Сергей достал за горлышко зеленоватую бутылку вина.
— Белое, сухое. — прочел он на этикетке..
— С золотистым оттенком. — добавила она и посмотрела Сергею в глаза.
— Точно. — он разулся и отнес бутылку на кухню. — «Крымский эдельвейс». Хочешь?
— Ты не поверишь, но перед твоим приходом я стояла на балконе и думала, что лето похоже на белое сухое вино. И что я устала от страха и хочу випить.
Сергей поднял крышку сковороды и втянул носом ароматный пар.
— У тебя руки золотые. — Он выдвинул ящик стола и достал штопор. — Пахнет просто замечательно.
Инна села на стул и положила руки в полоску света, падающую из окна.
— Только я гарнир не сготовила. — всполошилась Инна. — Ты не сказал, что можно взять…
— Мелочи. — отмахнулся Сергей, вкручивая штопор в пробку. — Наши далекие предки вообще ели одно мясо и замечательно себя чувствовали.
Он открыл бутылку и достал из буфета посуду.
— Едят же шашлык под вино, почему мы не можем точно так же съесть отбивные?
