— В смысле? — удивилась девушка.
— Ты все упрощаешь. Видишь врага и тебе этого достаточно, а мне хочется понять главное — почему, собственно, они стали врагами. И кто они есть вообще. Может быть, есть смысл в том, что ты говоришь, но пока не поймешь зачем, непонятно — что делать.
— Бороться! — горячо воскликнула Фели. — Разве мало врагов?
— Таких?
Фели задумалась.
— Ты прав. — после недолгой паузы кивнула она. — Нам нужно понять из-за чего эта банда вышла именно на нас. На тебя, на меня, на Гогу. Тут дело не в Прорыве… Нам нужно понять их цель, лучше всего стратегическую, тогда на каком-то из ходов мы сможем их опередить. Но в этом деле все так разрозненно… Единственная общая деталь — наша флейта.
— Дудка, как дудка. — фыркнул Денис. — На ней что, свет клином сошелся? Кто-нибудь пробовал в нее дудеть?
— Я пробовала. Ничего не меняется.
— И чего же она светится в эфире как новогодняя елка?
Фели скупо пожала плечами:
— Я не знаю. Но у меня есть ощущение. Аргумент это для тебя или нет?
— Говори.
— Лысый нам враг, это точно, тут даже думать нечего. Мы не знаем что им движет, не знаем почему он с нами сцепился, но мне кажется, что флейта — это оружие против него. Флейта и ветер… В этом определенно что-то есть. Да иначе бы они просто не стали с нами связываться! Если люди умеют плющить пространство и не смотря на это охотятся за обычной на вид флейтой, значит эта флейта скорее всего может сотворить что-то покруче искажения пространства.
— А может это оружие против нас? Ну, вообще против людей. Ирина сказала: «Они чужие». Не люди? Нелюди? Может им только этой флейты и не хватает, чтоб перевернуть мир по своему усмотрению.
— Об этом я не подумала… — призналась Фели. — Для меня флейта всегда была другом.
Деня сощурился от яркого света:
— Но им ее отдавать все равно нельзя. А может и в Штаб нельзя.
— Это еще почему?!
— Не знаю. Мое ощущение для тебя аргумент? — Деня внимательно посмотрел Фели в глаза.
— А что же нам тогда делать? — девушка совсем растерялась.
— Ждать.
— Чего?
— Ответветных действий противника. — спокойно ответил вампир. — Раз они пытались отнять флейту у Гоги, потом у тебя, значит могут попробовать снова.
— Но здесь они нас точно не смогут найти!
— Вот и посмотрим.
— Ты меня пугаешь. — нахмурилась Фели.
— Чего бояться? Я ведь с тобой. — Вампир улыбнулся. — Я, конечно, не принц, но кое-что могу.
— Спасибо — Она улыбнулась и потрепала Деню по ледяному затылку, вампир сощурился, как ласковый кот на весеннем солнце.
Все же замечательно, когда на кого-то можно положиться без оглядки. А ведь всего полгода назад именно из-за нее он стал таким…
Фели вздрогнула, вспомнив про кнопку от лептонной бомбы. За всей кутерьмой она только сейчас сообразила, что после исчезновения командира Деня мог в любую минуту уйти.
— Не за что. — отмахнулся Деня.
— Есть за что.
— В смысле?
— Ты знаешь прекрасно. Кнопку нажать некому.
— Вот дурочка. — Денис широко улыбнулся. — Забудь. Разберемся с этим делом, а там посмотрим.
— А в Институте не останешься?
— Особого желания нету. — признался он. — Ты даже не представляешь, каково чувствовать себя Кощеем Бессмертным, когда иголочка твоей жизни в чьих-то руках. Давай вместе слиняем, а? Пусть они дерутся между собой. Круто будет. Умотаем на юг, там ночи темные, классно. Лесного зверья полно, обойдусь как-нибудь без донорской крови. Или вообще выроем яму, кроликов разведем.
Фели поняла, что Деня ее не бросит, на него действительно можно положиться.
— Что же мы будем делать, если они нас найдут? — спросила она.
— По обстоятельствам. — уклончиво ответил вампир. — Хочу узнать, кто они такие на самом деле. А тебе не интересно?
— Мне страшно. У меня такое ощущение, будто мы лишились собственной воли, будто нами управляют, как куклами на веревочке и каждая мелочь, каждая случайность вынуждает нас делать то, что нужно противнику.
— Так не бывает. — попробовал успокоить ее Денис.
— Я видела, как случайности ополчаются против людей. Ты сам что ли не чувствуешь? Весь сегодняшний день — череда нелепых случайностей. И все лишь затем, чтоб загнать нас в этот подвал и отобрать флейту.
— У тебя концы с концами не сходятся. Отобрать флейту проще снаружи, когда нам было бы негде жить, негде спрятаться и нечего есть. А тут мы как в крепости. Успокойся.
— Не могу я успокоиться… — вздохнула девушка. — Прямо наваждение какое-то, все нервы на взводе. Мне даже лептонный замок уже не кажется надежной защитой.
— Ну давай его на фиг отключим, все равно до среды тут точно никто не объявится. Будет глухая стена.
— Хорошая мысль. — Фели улыбнулась одними губами, чтоб только Деня не волновался.
Через пятнадцать минут вампир обесточил высокочастотный инвертор.
— Все, замуровались.
— Все, замуровались. — довольно сообщил он.
— Так лучше. — уверенно кивнула Фели. — С едой вот проблемы… На ужин мне хватит того, что в столовой, а вот дальше… Хотя неделя — не такой уж большой срок. Будем сидеть тут. Что еще делать?
— Хочешь на компьтере по сети поиграем? — спросил Денис.
— Не то настроение. — призналась она.
— А по мне наоборот, отвлекает от глупых мыслей.
— Ну так иди, я посижу в медицинском блоке. А то от других комнат у меня сегодня клаустрофобия.
— Ладно. Только не грузись понапрасну. — Он подмигнул и скрылся за дверью. Звук шагов умирал у него под ногами. Эхо совсем замерло. Или умерло. Или уснуло. Фели поняла, что вот-вот заплачет. База ячейки была для нее чем-то вроде Эдемского сада, островком стабильности после путешествия в океане безысходности, неуверенности, одиночества. И теперь этот сад умирал. Скорее всего безвозвратно.
Светильники изливали тугие потоки света, но легче не становилось — в Эдеме все равно наступила зима.
Девушка взяла в руки флейту. Теплое дерево, облупившийся лак. Странно… Кусок древесины. Какая игра закрутилась вокруг самой простой деревяшки? И что же такого страшного можно ей сделать? Фели не знала, но очень хотела бы знать. Скорее всего это и есть ключ к чему-то…
Фели вспомнила, про ключи в кармане. Сколько раз она брала их в руки позапрошлой зимой. Ей было холодно, в ботинках давно хлюпала застарелая слякоть и идти было совершенно некуда. Ей очень хотелось тогда войти в дверь, которую откроют эти ключи и помыться в горячей ванне. Ей даже несколько ночей подряд снилось, что она ходит по подъездам и ищет одну единственную дверь. Ту, к которой подойдут ключи от чужого дома. Наяву она так и не решилась этого сделать. Девушка просыпалась, но вокруг только сырые стены подвала, трубы отопления, завернутые в серебристую фольгу и давно уже не заметная вонь. Привыкла.
И вот снова в руках ключ, теперь в виде флейты, и снова нет от него замка. Фели поднесла флейту к губам и тихонько подула. Звук получился немощный, еле слышный. Подула сильнее, сыграла несколько фраз. С непривычки голова закружилась и пришлось сесть в кресло. Кровь ритмично стучала в висках. Усталость тяжело легла на прикрытые веки.
Совсем не сразу девушка поняла, что уже спит. Сон был спокойный, мягкий и бархатистый, словно шерсть чисто вымытого кота. В нем было тепло и уютно. И никого больше не было. Это казалось странным, потому что раньше во всех снах был еще кто-то, а этот был пустой, будто забытый и никому не нужный. Хотя нет, в нем еще была флейта. Это не удивляло — флейта и должна быть рядом, ее-то уж точно из рук выпускать нельзя.
