Она совершенно не представляла, что же такое случилось, но поняла — лицо наверняка изуродовано ударом. А когда в глазах перестали метаться цветные круги, она увидела рядом с собой длинный окровавленый кусок мяса. Сначала не поняла, но через секунду стало ясно, что это ее собственная, по самое плечо оторванная рука.
Но основной удар пламени и металла принял на себя Эдик. Осколками ему до кишок распороло бока, в двух местах переломило позвоночник и сучком дерева выбило левый глаз. Живой кожи почти не осталось — почти вся превратилась в сплошной ожог.
Светка попробовала встать, но ей что-то жутко мешало, она чувствовала ноги, но шевелились они как-то странно, перекатывая по телу волны тупой скрежечущей боли. Она не могла видеть себя со стороны и не понимала, что тазовая кость раздроблена в трех местах, зато увидела, как со стороны дач к ним бегут люди.
* * *
Дворжек подошел к перекрестку и сразу услышал звук флейты. Ветер толкнул в спину и засвистел в ушах, словно подгоняя.
— Скоре-е-е-е-е… — напевал он в верхушках столбов.
— Скоре-е-е-е-е… — со скрипом вторили ворота двора.
— Быст-рей! — упала с бордюра пустая пивная банка.
Дворжек вышел на середину дороги и воздух завертелся вихрем вокруг него — мелкие листья, дорожная пыль. Никто не обратил на это внимания, только Фели широко распахнула глаза.
Она опустила флейту, но звук не оборвался — ветер уже играл сам. Сам врывался внутрь дудочки и сам подбирал мелодию, очень похожую на ту, которой учил дядя Миша. Они слились воедино — флейта и ветер.
Дворжек шагнул вперед и протянул руку. По щекам девушки потекли слезы.
— Я знала, что ты придешь… — тихо шепнула она. — Ветер всегда приходит на голос флейты.
— Надо было сыграть раньше. — улыбнулся Дворжек. — А то я слишком долго тебя искал.
— Кто это? — хмуро спросил Денис, кошачей походкой заходя справа.
Фели бросилась в объятия Дворжека, прижалась всем телом и поняла, что теперь все будет хорошо.
— Это мой принц-ветер… — вытирая слезы улыбнулась она.
— Дворжек. — придставился Дворжек. — Вообще-то просто Сергей.
— Деня. Ну, в смысле Денис. — ничего не понимая, ответил вампир. — Вы что, сговорились тут встретиться?
Ему никто не ответил.
— Сережа, не пугайся, он не совсем обычный. — предупредила девушка.
— Да я уже вижу. — кивнул Сергей. — Давайте пойдем отсюда.
Он взял Фели за руку и они пошли по Среднему проспекту в сторону моста лейтенанта Шмидта.
— А у меня остались ключи от твоей квартиры! — девушка достала из кармана связку ключей.
— Очень кстати. — улыбнулся Дворжек. — А то я свои потерял.
Они прошли целый квартал, прежде чем Деня не выдержал.
— Нет, подождите. — остановился он. — Кто-нибудь мне что-нибудь объяснит?
4.
Квартира Сергея дышала холодком необжитости, но когда из кухни запахло едой и свежесваренным кофе, уют потихоньку вернулся.
Фели вымылась, расчесалась и чувствовала себя замечательно. Она лежала на диване, переворачивалсь с боку на бок, как кошка, и довольно щурилась в потолок.
— Это дом. — тихо сказала она. — Деня, я дома.
— Очень за тебя рад. — невесело вздохнул вампир. — Сейчас ты наешься, поспишь и забудешь обо всей этой кутерьме. Станешь обычной, среднестатистической девушкой. Потом женой, мамой…
— Деня… — оборвала его Фели.
— А что? Это классно.
— Ну не куксись. Пожалуйста. Я тебя очень люблю, честное слово! Как брата. У меня никогда его не было, но всегда хотелось, чтоб был. На тебя можно положиться… Знаешь как я это ценю?
— Ну…
— Ты никогда ничего не требовал в обмен на помощь. — добавила девушка.
Она встала и поцеловала вампира в щеку. Тот сощурился и вздохнул совершенно по-человечески.
— Ты самая лучшая. — серьезно сказал он. — О такой сестренке можно только мечтать. Если тебя кто достанет, ты мне только свистни, я его…
— Я знаю. — улыбнулась Фели и села рядом с ним на циновки.
— улыбнулась Фели и села рядом с ним на циновки.
Дворжек занес поднос с едой в комнату:
— День, ты не думай, что мы будем уплетать вкусненькое без тебя.
Он что-то достал из кармана, зажав в кулаке.
— Я тебе кое-какое лакомство прикупил.
— Чего? — вампир потянул носом, не веря собственным ощущениям.
— Лакомство, говорю. Специальная вампирская шоколадка.
Дворжек с улыбкой положил на стол упаковку гематогена. У Дениса был такой вид, будто он сейчас проглотит ее вместе с бумагой, но вампир спокойно взял гематоген, развернул, откусил четверть и с блаженным видом глотнул.
— Хороший у тебя друг, Фели. — скромно сказал он. — Спасибо большое.
— Это тебе спасибо. — серьезно кивнул Дворжек. — Только очень хороший друг мог помочь ей выпутаться из всего этого.
Фели задумалась.
— Я не понимаю… Неужели Институт вообще создали не люди?
— Мне в это тоже было трудно поверить. — признался Дворжек. — Но знаешь, что меня первым натолкнуло на мысль? «Хлоповая» пентаграмма. Понимаешь, даже очень закрытая, суперзасекреченная государственная контора не могла бы изобрести телепортацию и все эти лептонные насадки, резаки и замки. Точнее на государственном уровне изобрести такие штуки можно, но тогда бы они обязательно использовались как минимум в военных целях, а еще скорее для рытья тонелей и прочих инженерных работ. Да и в космос летать — одно удовольствие. Сделал щит с пентаграммой, отправил на Марс, а потом «хлоп» и там. Хоть людей, хоть технику. В любых количествах, моментально. Сказка а не транспорт. Изобрести такое и не использовать — уму не постижимо. А во-вторых, все эти штуки очень просто устроены. Люди бы дано их изобрели, если бы это было возможно. Но научное человеческое мышление не способно оценить ЭН-пространство как нечто реальное. Кирлиан-эффект, это максимум. Дальше никак. Это навело меня на мысль, что всю эту технику придумали «тонкие» и держат под своим жесточайшим контролем. Потом я начал копать подробнее, а дальше вы уже знаете.
Деня задумчиво пожал плечами:
— Но зачем им вообще понадобилось создавать Институт, привлекать людей? Сказки все эти придумывать про то, что Институт когда-то был государственной организацией.
— В этом весь смысл. — охотно пояснил Дворжек. — Они не могут просто так вселяться в людей — излучение здорового мозга для них смертельно. В зверей пожалуйста, но это не всегда удобно, разве что в обезьян. Поэтому каждого, в кого они собираются вселиться, готовят довольно долгое время. Грубо говоря, сводят с ума.
— Вселялись бы в наркоманов. — удивилась Фели.
Она положила рыбу на кусочек хлеба и откусила от этого сэндвича.
— А они и вселяются. Доводят до гробовой доски и нового ищут или создают. Кроме того наркоманов жрут звери, безмозглые лептонные твари. Все-таки разумные бесплотные подыскивают здоровых людей, с развитым мозгом, чаще всего склонным к творчеству. Музыкантов, поэтов, художников. Это самая что ни на есть группа риска. Они и с ума сходят легче всего. Но зато от них и эффект больше. Какой-нибудь ученый гений для них просто лакомый пирожок.
Дворжек отломил кусочек рыбы и отправил его в рот.
— И вот тут встает проблема тварей, которых назвали десантниками. За ними очень сложно уследить, они могут неожиданно вывалиться из глубин ЭН-пространства и вселиться в подготовленное тело раньше, чем успеют разумные тонкие.
За ними очень сложно уследить, они могут неожиданно вывалиться из глубин ЭН-пространства и вселиться в подготовленное тело раньше, чем успеют разумные тонкие. Сами разумные биться с ними не могут — в ЭН-пространстве они по сравнению с десантником, как человек в сравнении с тиранозавром. Разные весовые категории.
— А вселившиеся в тела? — спросил Деня. — Они ведь могут действовать не хуже людей.
