Большая лагуна

— Да, Хикару. Много неразумного совершили наши предки, и вот теперь мы исправляем их ошибки и, наверное, делаем новые, которые придется исправлять детям наших внуков.

Из дома послышался мелодичный звон и голос Джона:

— Тосио! Иди скорей, тебя ждут Костя, Ив, Вера, Антон и Наташа.

При упоминании Наташи у Тосио похолодело в груди, сердце томительно сжалось, и он, извинившись перед Хикару, взлетел по трапу, едва касаясь ступенек носками ног.

На экране видеофона он увидел милые его сердцу лица и сразу определил, что все они находятся в движении. Костя, Ив и Наташа летели на авиетке, а Вера и Антон мчались на катамаране. Увидев его, они радостно завопили, перебивая друг друга:

— Мы к тебе!

— Все!

— Где ты запропастился?

— Запрашивали аварийный отряд.

— К тебе летела санитарная машина…

— Не бойся, вернули.

— К тебе летела санитарная машина…

— Не бойся, вернули.

— Все твой Джон?..

Авиетка уже подлетала. Ярко-желтая с черным, она четко выделялась на фоне серого облака. Наташа сидела за штурвалом. На авиетке не выключили видеофона, и Тосио видел ее сосредоточенное лицо. Аппарат застыл на высоте пятисот метров, затем стремительно ринулся, спускаясь по спирали. У Ива и Кости были блаженные лица школьников, совершающих каверзный поступок. Инструкция запрещала пилотам авиеток, автокаров и прочих машин подобного типа совершать рискованные трюки в воздухе.

Тосио помрачнел. Он не мог одобрить бессмысленный риск. При такой скорости машина могла врезаться в посадочную площадку на крыше лаборатории. Он замахал руками, закричал так пронзительно, что пролетавшая невдалеке чайка метнулась к самой воде. В это время авиетка выбросила закрылки и через минуту мягко опустилась на крышу.

На второй этаж и к посадочной площадке полукружием поднималась лестница, по ней спускались гости. Впереди шла Наташа в светлых шортах, короткой алой кофточке; такой же лентой она перевязала на затылке пучок своих рыжих волос. За ней спускался Костя с мешком за плечами, потом Ив. Тосио залюбовался своими друзьями. Все они улыбались, обволакивая Тосио своим расположением к нему и любовью. Наташа подошла к Тосио, сузив искрящиеся радостью зеленые глаза, неожиданно обняла и поцеловала. Затем сказала ошеломленному Тосио, не снимая рук с его плеч:

— Милый Тосик, как я рада тебя видеть! Прошла целая вечность, как мы охотились за пришельцами. Какое было время!

Тосио растерянно улыбался. К нему на помощь пришел Костя. Сбросив с плеча тяжелую ношу, он сказал:

— Это тебе компенсация за нервное потрясение.

— Компенсация за потрясение? Какое потрясение?

Все, кроме него, засмеялись. Костя сказал:

— Посмотрел бы ты на себя с высоты ста пятидесяти метров, как ты пытался остановить нас и какой при этом издал душераздирающий вопль.

— О да, я сильно испугался. Опускаться на такой скорости!

Наташа сказала, отступив от Тосио:

— Он прав, мальчики. Что, если бы не вышли закрылки?

Ив, пожимавший руку Тосио, сказал:

— Ты могла еще окунуть нас в Лагуну.

— И разбить «Колибри», — дополнил Костя.

— Нет, я надеялась на закрылки. Разве вы не наблюдали, как садятся птицы? Они тормозят всей площадью крыльев. — Она улыбнулась: — Ну стоит ли теперь толковать об этом? Все прекрасно в Лагуне. — Бросила взгляд в раскрытые настежь двери жилища Тосио. — О, он живет, как древний японец! Смотрите, у него совершенно пустая комната! Только циновки, столик да на стене акварель Фудзиямы.

— Ее написал мой отец. Фудзи видна из нашего окна. Мы живем в Камакура.

— Какая прелестная гора! — продолжала восхищаться Наташа. Она сбросила сандалии и перешагнула порог комнаты. — Да здесь прохладно, мальчики! — Она прилегла на татами. Рядом с ней расположились и молодые люди.

— У тебя прекрасный кондиционер, — сказал Ив. — А у меня уже два дня как сломался, и сейчас я довольствуюсь только вентилятором.

— Как хорошо, что вы посетили меня! — сказал Тосио, улыбаясь Наташе. — Просто необыкновенно хорошо, хотя день у меня начался неудачно.

— Знаем: Джон, — сказала Наташа, закрывая глаза, зевнула и, положив голову на ладошку, заснула.

Тосио встал, за ним поднялись Ив и Костя и на цыпочках вышли из комнаты. Тосио сдвинул рамы.

Ив сказал:

— Она всю ночь дежурила на Центральном посту.

Тосио укоризненно покачал головой:

— И вы дали ей вести машину?

Костя ухмыльнулся:

— Попробовал бы ты не дать.

— Конечно, она девушка необыкновенная, и ей трудно в чем-либо отказать.

Тосио привел друзей под тент с южной стороны здания, где стояли большой стол из пластика под дерево и с дюжину стульев. Друзья сели за стол и долго молчали, посматривая друг на друга. Они не виделись неделю, если не считать встреч у видеофона.

— Ну вот, — сказал Костя, — дня через два мы будем далеко-далеко. И хочется ехать, и жалко оставлять нашу Лагуну, дельфинов и все, с чем мы здесь сжились. Мне даже жаль пришельцев и тигровых звезд.

— Действительно, — Ив пожал плечами, — мне тоже гак не хочется расставаться со всем нашим неустроенным бытом, и почему-то особенно жаль, что больше долго не придется встречать восход солнца, стоя на причале, и с первыми лучами падать в пахучую горько-соленую воду, кишащую бесчисленными существами. Мы здесь, ребята, почувствовали себя неотъемлемой частью природы и детьми океана.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98