— Лорд Джордж, у меня есть еще одна новость, — смиряясь с мыслью, что отлов Штадена и изъятие у него царского венца будет нашим следующим заданием, произнес я.
— Что еще? — Баренс заинтересованно поглядел на меня.
— Институт согласился прислать комиссию, и в данный момент она уже здесь.
— Вот даже как… Ты их уже видел?
— Нет, — покачал головой я. — Работают в автономном режиме.
— Что ж, будем надеяться, что они пока не станут вмешиваться.
Якоб Гернель достал из сумки на поясе увесистый ключ длиной с ладонь и направился к большому терему, глядевшему на улицу пятью застекленными окнами.
— Знаешь, мой мальчик, в чем состоит настоящая трагедия?
— В чем же? — внутренне напрягся я.
— В этой стране ни за какие деньги не найдешь хорошую прислугу!
Я облегченно расхохотался.
— Мы не рабы, рабы не мы! — с чувством проговорил Лис. — Пролетариям нечего терять, кроме своих цепей! Да и те на самом деле не их, а империализма…
— Напрасно смеетесь, — обиделся лорд Баренс. — Вот где носит этих лоботрясов? Уже почти ночь. — Он указал рукой на пустой двор. — Девки… как их, дворовые… вероятно, амуры крутят; мужики ходят с алебардами на плацу и мнят себя невесть кем!.. Даже привратника не осталось дверей открыть!
Мы поднялись по лестнице на второй этаж, где располагались хозяйские комнаты.
Дядюшка толкнул ближайшую дверь, и стоило нам войти, как она захлопнулась за нашими спинами. Резкий свет электрических фонарей ударил в глаза.
— Господа! От лица комиссии, занимающейся расследованием дела о Железном Соколе Гардарики, выездное заседание объявляю открытым!
Глава 27
Если в первом акте на стену небрежно повешено ружье, то к третьему кое-кого из актеров можно недосчитаться.
Правило К. Станиславского для театра военных действий
Освещенная электрическим светом комната была неожиданно многолюдна. Кроме нас троих, здесь находился представитель ее величества в институте (а заодно и мой друг детства) Джозеф Рассел, XXIII герцог Бедфордский, и еще несколько сотрудников различных подразделений нашей конторы. Среди них я увидел пару знакомых лиц — ребят из отдела ликвидации, способных заровнять под асфальт средней величины империю. Так что в случае неудачного для нас решения «военно-полевого трибунала» восстание Рюрика могло захлебнуться совершенно неожиданным образом. Хотите знать каким?.. Я бы тоже не отказался, но у ликвидаторов свои методы работы.
— Господа! — начал Рассел. — Мы имеем дело с вопиющим нарушением внутреннего регламента и должностных инструкций, принятых для сотрудников института. Что желает высказать по этому поводу представитель отдела этического надзора?
Отдел этического надзора — подразделение института, введенное, по настоянию ООН, в условия Льежской конвенции об орбитемпоральных исследованиях. Именно эти светочи благочестия при разборе каждой акции, каждой нашей командировки пьют кровь оперативников и разработчиков с такой яростью и въедливой дотошностью, что знаменитый граф Дракула рядом может показаться беззубым вегетарианцем. Их рассуждения на темы, как хорошо было бы действовать увещеванием и утомлять противников, исправно подставляя щеки под удары, — жестокая расплата за те маленькие радости, которые мы позволяем себе вдали от начальственного глаза.
Двадцати минут, в течение которых, не переводя дыхания, вещал этичный надзиратель, как именовали их между собой в институте, было достаточно, чтобы осознать, как глубока бездна скверны, в которую падал Джордж Баренс, увлекая за собой нас.
Все это было тоскливо и банально. Хотелось бы знать, как повел бы себя этот благонамеренный вещатель, отстань он вдруг от катера, доставившего сюда комиссию… А потому я заинтересованно разглядывал прочих членов комиссии, стараясь предугадать, каково будет решение нашей участи.
Наконец этический надзор закончил произносить свое веское слово, и эстафетная палочка, вернее, эстафетная розга перешла к отделу разработки. Строго говоря, именно от того, что должен был сказать этот седоватый мужчина с пронзительным взглядом, зависела дальнейшая участь операции. И наша, естественно, тоже.
— Господа, — тихо начал он, не переставая сверлить в нас отверстия водянисто-голубыми глазами. — Как говорили древние, практика без теории слепа, но теория без практики мертва. Всем известно, что я был против действий, предпринятых уважаемым коллегой Баренсом. И сейчас продолжаю утверждать, что подобное разрешение спорных вопросов недопустимо и в корне подрывает основополагающие принципы работы института. Однако же я вынужден признать, что ситуация на данный момент близка к тому, чтобы выйти из-под контроля. Отчасти я не снимаю ответственности за это с вас, лорд Джордж, и ваших, как я понимаю, единомышленников. И все же надо признать, что отнюдь не на институтской группе лежит вина за создавшееся положение дел. Объективная реальность вносит коррективы в самые точные расчеты. Именно поэтому в них вводится коэффициент лямбда, обозначающий вероятность альтернативной конверсации процессов.
Объективная реальность вносит коррективы в самые точные расчеты. Именно поэтому в них вводится коэффициент лямбда, обозначающий вероятность альтернативной конверсации процессов. В данном случае, согласно показателям сегодняшнего дня, значение этого коэффициента приближается к 0,7, что делает тенденцию развития описываемой ситуации близкой к той, которую представляет в своих выводах уважаемый коллега Баренс. Однако это происходит вовсе не потому, что предпосылки, на которые он опирается в своих вычислениях, изначально верны. В нынешний момент конфигуративность восточного угла по оси Фаррела определяется коллаптичностью отношений Персии и Турции, вероятностная оценка разрешения которых рассматривалась как угасающе малая. Но положительный фактор матримониальных связей вкупе с обозначившимся разложением янычарского корпуса…
Лис обалдело поглядел на меня. Возможно, впервые в жизни он почувствовал себя на месте тех, кому, как он выражался, «ездил по ушам» на разнообразных колесных турусах.
— Капитан, это он сейчас с кем говорил? — тихо прошептал Сергей.
— С нами, — так же тихо ответил я.
— А о чем?
— Если я правильно понял, — мой голос выражал явственное сомнение, — он полагает, что Роксолана здесь ни при чем. Все дело в том, что нынешний султан Мустафа, еще принцем воевавший с Персией, неожиданно для всех женился на дочери персидского шаха. И заключил с тестем вечный мир.
— Ну и чего?
— Турция воевала с Персией сотни лет и еще столько же воевала бы. Но Мустафа, кажется, всерьез полюбил черноокую Гюльнару, поэтому решил не тревожить по пустякам ее отца и отвел войска. Однако же янычарский корпус действительно перестал быть просто личной гвардией султана и начал превращаться в самостоятельную политическую силу. Янычары хотят денег и владений. Если их не посылать в бой, они могут обратиться против своего кормильца. С Европой Османская Порта уже давно сражается, и там к очередным атакам всегда готовы. Русь же им представляется легкой добычей, тем более что Девлет-Гирей наверняка обещал свободный путь до Москвы.
— Вы слушаете меня? — недовольно перебил меня и себя разработчик.
