— К порабощению, а иногда к геноциду, — ответил Марк. — Некоторые народы, более слабые или малочисленные, вымерли. Их язык и культуру мы еще можем восстановить, но гены исчезли из земного биоценоза навсегда.
— Полагаю, теперь вы об этом сожалеете.
— Разумеется. Это невосполнимые потери.
— Вы не знаете, что стало бы с этими народами, если бы они не погибли. Возможно, они внесли бы в вашу культуру значительный вклад. Возможно, вместе с ними вы лишились гениальных художников и ученых. Возможно, они изменили бы саму историю Земли.
— Не исключено, — согласился Марк.
Первый Регистратор окинул его задумчивым взглядом.
— Представьте теперь планетарную цивилизацию в момент ее выхода в космос. С одной стороны, это мир высокой технологии, с другой — его достижения много скромнее, чем у соперников, вступивших в Галактический Клуб тысячелетиями раньше. К тому же эта новая цивилизация пребывает в кризисе — как вам известно, Судья Вальдес, эра первых космических полетов обычно связана с бесконтрольным загрязнением планеты, истощением ресурсов и перенаселением.
Велика вероятность, что полеты к луне, если она имеется, и крохотная заатмосферная станция будут первыми и последними деяниями на пути к звездам. Затем наступит коллапс или захват планеты более сильным соперником. Необходима помощь.
— Но не даром, не даром, — подхватил Марк. — Лоона эо передают технические сведения, налаживают торговлю, спасают цивилизацию, а взамен у них появляются новые Защитники и торговые партнеры. Такая теория тоже бытует у наших политиков и ученых. Есть, однако, аргументы против, и очень веские. Те, кому помогли лоона эо, кого цивилизовали и спасли, должны играть позитивную роль в Галактике. А хапторов или дроми трудно представить в этом качестве.
— Все имеют право на ошибку, — с печальным видом произнес Хийар.
А Регистратор добавил:
— Если плоды не созрели, нельзя сказать, хорош ли урожай. Мы не знаем, каким был бы мир без хапторов и дроми, кто занял бы их место и чем бы это обернулось для Земли и для лоона эо. Согласны, Судья?
— Да, — сказал Марк, глядя, как растет на экране Зеркало с мутной пеленою туч, что вихрились у Красного Пятна. — Да, — повторил он, — это справедливый вывод.
— Лло’олл, — раздался голос Аната. — Близится лло’олл, и все мои системы в порядке. Возвращаемся, Хозяин?
* * *
Они выплыли из бурь и облаков Юпитера к маленькому шарику Европы. Знакомый мир, знакомые созвездия и знакомые корабли… Должно быть, Анат уловил желание Марка — слева от пульта раскрылось окно, и в нем возникли четкие стреловидные силуэты. Две километровые громадины, «Один» и «Паллада», тяжелые крейсеры: шестнадцать палуб, сдвоенные аннигиляторы, три пояса орудийных башен, истребители, роботы и боевые машины… «Дракон» и «Джинн», громады поменьше, но тоже при башнях и аннигиляторах… «Вереск», «Шиповник», «Анчар», ударные фрегаты… Не такие огромные, как крейсеры, но много больше «Ваала», на котором служил когда-то Марк. «Ваал» был старым кораблем, и его списали еще до того, как родилась Александра. Может, списали, а может, подвесили над каким-то Пограничным Миром в качестве временной орбитальной станции… Во всяком случае, в боевом Регистре «Ваал» отсутствовал, зато имелся корабль «Заря Ваала», фрегат второго класса, тот самый, что добрался до Файтарла-Ата.
Вспомнив об этом, Марк потребовал вызвать «Палладу», и в окне появился бравый офицер в синем мундире с капитанскими «кометами» у ворота. Его зрачки отливали яркой зеленью, глаза были узкими и затененными веером густых ресниц — верный знак, что родился он на пыльной Сахаре, в тридцати семи парсеках от Земли. Вытянув руку в салюте, офицер промолвил:
— Капитан Роберт Перри. С благополучным возвращением, Судья. От имени Флота приветствую наших союзников. — Сухой поклон Хийару и такой же — Первому. Затем: — Были какие-то проблемы?
Долю секунды Марк колебался, но все же решил не упоминать о твари в темном Зеркале. Услышав такое, Перри, вероятно, усмехнулся бы и показал согнутый палец, подобие глифа, которым обозначался аннигилятор. Удивительно, как люди Флота полагались на свое оружие! Хотя, с другой стороны, Марк признавал, что аннигилятор — штука серьезная, если успеть добраться до кнопки.
— Проблем не было, — произнес он деловым тоном. — Корабль прошел сквозь Пятно и очутился в полости, которую я назвал бы станцией пересадки.
— Корабль прошел сквозь Пятно и очутился в полости, которую я назвал бы станцией пересадки. Там множество Зеркал… то есть врат, ведущих в различные точки пространства. После перемещения к Файтарла-Ата мы провели разведку, замерив параметры орбит небесных тел. Полагаю, наши данные более точны, чем доставленные «Зарей Ваала».
— Превосходно, Судья. Я могу получить эту информацию?
— Разумеется. Анат, будь добр…
Лицо, а затем фигура капитана Перри сдвинулись в сторону, и Марк увидел ходовую рубку крейсера, просторный зал, полный людей в синих с серебром мундирах, панелей и пультов с мерцающими огоньками, кресел-коконов, развернутых в боевое положение, и голографических экранов. Над теми, что относились к ходовой части корабля, оружию и жизнеобеспечению, застыли в воздухе неподвижные схемы, а по экранам АНК скользил алый репер, отмечавший позицию крейсера в пространстве — относительно Европы, Юпитера, Солнца и центра Галактики. Марк услышал голос Перри: «Переслать информацию навигаторам! Срочно!» — потом на экране опять возникла его физиономия.
— Данные получены, Судья Вальдес. Благодарю. Хотите видеть коммодора?
— Зачем, капитан? — Марк приподнял брови. — Не стоит отрывать вашего начальника от важных дел по руководству операцией. Сообщите ему, что мы готовы провести эскадру сквозь Пятно и ждем сигнала к началу движения. Это все. Конец связи.
— Конец связи, — повторил капитан и исчез с экрана.
— Очень энергичный человек, — произнес Хийар, покинув свое сиденье. — Очень энергичный и решительный. У вас на Флоте все такие?
— Большей частью, — отозвался Марк. — Капитан обязан быть решительным и энергичным. Это высокое звание.
— Но общение с такими людьми утомляет, — заметил рини. — Не прогуляться ли нам в саду? В древности, когда наш народ еще не покинул свои планеты, говорили: звон ручья дарит покой, шелест листвы — забвение.
— Это верно, — вздохнул Марк, вспоминая сосновые рощи Тхара. — Прогуляемся. Время у нас есть.
Они направились к выходу, но не успели переступить порог, как раздался голос Первого:
— Простите, Судья. Вы забыли сказать капитану Перри еще об одном обстоятельстве.
— Каком же, друг мой?
— На Файтарла-Ата нет резервуаров с молодью. Вероятно, капитан должен об этом знать?
— Не думаю, — сказал Марк. — Это моя проблема, а капитану все равно, есть на Файтарла-Ата резервуары или нет. Он сжег бы планету в любом случае.
— Но вы бы такого не допустили?
— Разумеется, нет. Судья обладает правом вето, — ответил Марк и вышел в коридор.
Сад, как и обещал рини, встретил их шелестом листьев и звоном ручья. В пруду дремали огромные кувшинки, плыли ароматы цветов и зелени, маленькие крылатые существа, азартно попискивая, кувыркались над водой. Сравнив эту мирную картину с грозными башнями крейсеров, Марк подумал, что лоона эо летают в космос, если придет им такая блажь, с гораздо большим комфортом. Даже на пассажирских лайнерах не было таких высоких деревьев, скал с водопадом и настоящего, хоть и не очень большого озерца. Что до всякого зверья, то его на земных кораблях не держали — прыжки через Лимб были мучительны для животных. Кошке или псу не объяснишь, куда подевался реальный мир и почему остановилось время.
Кошке или псу не объяснишь, куда подевался реальный мир и почему остановилось время.
— Ты сказал, что все имеют право на ошибку. — Марк опустился на скамью рядом с рини. — Значит ли это, что опыт с дроми и хапторами признан неудачным?
