* * *
Раздумья Марка прервались, он очнулся. Пятнышко Файтарла-Ата на экране уже выглядело маленьким голубоватым диском, и он припомнил, что этот мир, по скудным данным «Звездного атласа», не очень походит на Землю: восемнадцать процентов поверхности — суша, а остальное — океан с многочисленными заливами и обширные внутренние моря. Планета теплее, чем Гондвана и Земля; тепло, изобилие влаги, леса или, скорее, заросли гигантских хвощей со съедобными листьями, равнины с множеством озер, а вместо сухих песчаных пустынь — бескрайние болота… Рай для земноводных! От них, от этих древних зубастых чудищ, дроми и произошли. Возможно, и на Земле появилось бы нечто подобное, но метеорит, упавший очень кстати, сгубил динозавров.
— Вы находились в странном состоянии, Судья, — произнес Первый Регистратор. — Похоже на сон, но ваши глаза были открыты, а замедление жизненных процессов не столь значительное. Ментальная пауза? Безусловно, нет — мозг работал с большой нагрузкой. Что это было? Транс? Необходимый вашей расе отдых? Или…
— Не транс и не отдых, — ответил Марк. — Воспоминания, друг мой, всего лишь воспоминания! Я пребывал не здесь, мысли мои блуждали в прошлом, среди минувших лет и отгремевших битв, среди людей, которых уже нет в живых. Я вспоминал и размышлял.
— О чем же? — Помолчав, биоробот вымолвил формулу извинения: — Моя растерянность равна вашей обиде… Однако не считайте, что мною движет любопытство. В скором времени я окажусь на Луне, где буду представлять своих Хозяев. Контакты с людьми неизбежны, и любые сведения о внутреннем мире человека, о потаенных стремлениях и скрытых целях, о ваших мечтах и фантазиях помогут избежать… как это называется у вас?.. неловкости?.. непонимания?.. банкротства?..
— Это называется конфуз, — промолвил Марк, скрывая усмешку. — Раз ты неопытен в дипломатии, прими совет: не лезь в наши фантазии, скрытые цели и потаенные мысли. Люди этого не любят. Как, кстати, и другие гуманоиды.
Серв несколько мгновений размышлял над сказанным, потом склонил голову.
— Благодарю, Судья Вальдес, за полезный совет. Вы объяснили мне, в чем люди отличны от Хозяев. Лоона эо живут в ментальном поле, и у них нет тайного… почти нет… — Лицо Первого стало задумчивым — даже, как показалось Марку, грустным.
Лоона эо живут в ментальном поле, и у них нет тайного… почти нет… — Лицо Первого стало задумчивым — даже, как показалось Марку, грустным. Сделав паузу, он промолвил: — Мысли и эмоции не скроешь. Это не следствие воспитания или социальных традиций, это факт физиологии.
В обществе телепатов — свои проблемы, подумал Марк. Человек, лишенный ментального дара, тесно связан с близкими друзьями и родными, но сколько их?.. Десять или двадцать, и это уже много. За пределами такой группы — приятели, знакомые, дальние родичи, потом те, с кем вступал хоть раз в контакт, перемолвился словом или взглядом. Их тысячи, возможно — десятки тысяч, но за ними миллионы, миллиарды людей совсем незнакомых, о чьем существовании даже не подозреваешь. Это как круги на воде от брошенного камня: чем ближе к эпицентру, тем выше волна, тем интенсивнее связь с ближайшим окружением. Но у лоона эо такие связи намного обширнее; может быть, они простираются на все население астроида. Большая семейная группа, как утверждают ксенологи Земли… Семейная не только по названию…
Марк повернулся к серву и промолвил:
— Ты тоже телепат, как лоона эо? Воспринимаешь мои мысли?
— Не слишком отчетливо, Судья. Поэтому я спросил, о чем вы размышляли.
— О проклятой неизбежности войны, — ответил Марк. — В прошлые столетия обитали на Земле разные народы, и разница в языке, внешности, религии, обычаях служила поводом для войн, поводом столь же веским, как экономические интересы. Много лет прошло, пока мы не поняли, что нас объединяет гораздо большее — то, что все мы люди, что появились на свет единственно возможным способом и желания наши сходны — пища и дом, безопасность и немного счастья… так, как мы его понимаем. Простая мысль, друг мой, но за нее боролись тысячелетия и пролили реки крови! Теперь, когда мы странствуем в космосе, призраки прошлого ожили вновь. Мы встретили других, отличных от нас или похожих, но все-таки не людей Земли. А раз они не люди, то есть соблазн считать их злобными тварями, коим в Галактике не место, — тем более что поводов к этому предостаточно. Так почему бы их не уничтожить? Сначала тех, кто не похож — дроми, сильмарри, протеидов… а там очередь дойдет до остальных, тех, что притворяются людьми… — Марк смолк в печальном раздумье, потом сказал: — Воистину мир — средоточие нелепости! Я сожалею о тех временах, когда Галактикой правили даскины. Если верить легендам, они были вездесущи, знали все, так что в ту эпоху среди звезд царила справедливость, и никто не смел поднять оружия… Никто! И поэтому не…
Первый вдруг улыбнулся. Это было так неожиданно, что речь Марка прервалась на полуслове. Конечно, лоона эо, отнюдь не лишенные чувства юмора, могли вложить его в своих искусственных созданий, и Анат был тому свидетельством. Сервы из Посольских Куполов и торговых миссий понимали шутки, но реагировали на них в лучшем случае жестом или словами, что сказанное смешно. Но сервы никогда не улыбались! Любой ксенолог — тем более Судьи Справедливости — знали об этом совершенно точно. Кни’лина не едят животного белка и не переносят алкоголь, сильмарри вечно странствуют в космосе, хапторы грубы, коварны и уважают только силу, лльяно зубасты и покрыты шерстью. Таковы факты. Сервы не улыбаются.
Но Первый улыбался, и в его улыбке таилась горечь. Марк ощущал это с той же ясностью, как упругое сопротивление сиденья и витавший в воздухе запах цветов.
— Легенды!.. Легенды!.. — вымолвил серв, и его улыбка погасла, словно стертая потоком времени. — Даскины правили Галактикой? Да, это так. Они были вездесущи и знали все? Ну, не все, так многое… вы видели, какой лабиринт был ими построен… Никто не смел поднять оружия в те времена? И это верно.
Нарушителей мира предупреждали, не внявших предупреждению карали, и кара была жестокой… — Первый Регистратор на секунду смолк. — Но значит ли это, что среди звезд царила справедливость? Та справедливость, Судья, которой вы служите? Нет! Даскины карали не только виновных, а всех, не конкретных существ, а всю расу! Как же иначе? Если некий народ не смог устроить жизнь разумно, если посягает на чужое, то виновны все и каждый! Идея селекции и спасения невинных была даскинам чужда. Но с течением лет они поняли, что правят силой страха и что в Галактике царит не мир, но ужас. И тогда они ушли.
Наступила тишина. Диск Файтарла-Ата на экране медленно рос, наливался синевой морей и зеленью континентов. Корабль беззвучно и стремительно плыл во тьме и холоде Великой Пустоты, и сердце Марка тоже оледенело.
— Ушли? Бросили все и удалились? — спросил он, пытаясь справиться с волнением.
— Удалились в надежде, что через сотни тысяч или миллионы лет проблема разрешится. Что придут другие, более мудрые и искусные… возможно, более упорные… Что им, неведомым, еще не рожденным Владыкам Пустоты, удастся найти иную дорогу, кроме страха наказания…
