Разделавшись с яичницей, Марк отхлебнул кофе и пожелал увидеть планету, тот газовый гигант, откуда они вынырнули накануне. Открылось окно, исчезли голубые небеса и солнце, и в отсеке сразу стало неуютнее. Теперь над головою Марка висел туманный шар прото-звезды, окруженный кольцами изо льда и космического мусора. Кольца были не такими роскошными, как у Сатурна, зато крупных спутников насчитывалось больше, чем у Юпитера, — восемнадцать небесных тел диаметром от ста до пяти тысяч километров. Все эти планетоиды были необитаемы — очевидно, не представляли для дроми интереса.
Вызвав таблицу с размерами спутников и элементами их орбит, Марк ознакомился с ней и спросил:
— Можешь выяснить их происхождение?
— Разумеется, Судья. Два самых крупных сателлита извергнуты твердым ядром на стадии формирования протозвезды, — последовал ответ.
— Остальные — большей частью астероиды.
— А кольца? Из чего состоят кольца?
— Кометный лед, пыль и мелкие камешки. Технологических обломков немного, миллиардные доли от общей массы.
Марк кивнул. Как всегда, подтверждалась теория, известная еще в двадцатом веке: цивилизация и жизнь возможны лишь в системах звезд, где есть землеподобные миры, а за ними, на периферии, — планеты-гиганты. Их огромная масса и мощное поле тяготения служат щитом для внутренних планет; подобно космическим пылесосам, гиганты собирают опасный мусор, камни, кометы и астероиды. Одни из этих тел становятся их сателлитами или формируют кольца, другие сгорают, врезавшись в плотную атмосферу, но в любом случае путь в околосолнечное пространство им закрыт. Так что внутренние миры не подвергаются частым метеоритным бомбардировкам, а вероятность глобальных катаклизмов резко падает. Уже четыре века эта теория считалась общепризнанной; никто не мог представить цивилизованный мир, который раз или два в столетие ввергается в ужас ядерной зимы. [50] А по расчетам астрономов последствия были бы именно такими.
Марк выпил кофе и принялся за яблоко. Сорт «тхарский янтарь», не отличишь по виду, да и вкус такой же… От Тхара мысли его перетекли к Гондване, к жене и Сашке и их трудам в студии маэстро Сабуро. Связь на большом расстоянии была не для частных бесед, и по этой причине известий от них Марк не имел. Но думалось ему, что Александра не на щите вернется, а со щитом и кучей дипломов — в крайнем случае с похвальной грамотой. Он представил, как встречает своих женщин в Западном Порту, как выходят они из челнока, обе стройные, высокие, темноволосые, как смеется Сашка, как улыбается Майя, — представил это и вздохнул. Где он, а где Тхар и Гондвана! Если б не тоннели Древних, лететь и лететь, пробираясь в джунглях Галактики блошиными прыжками…
— Заскучали, Судья? — вкрадчиво спросил Анат. — Желаете послушать что-нибудь бодрящее? У меня есть земная музыка — например, танец с саблями, половецкие пляски или марш десантников.
— Не нужно плясок и маршей, — отозвался Марк, вставая. — Завтрак был превосходен. Благодарю.
— Стараюсь для почетного гостя. Еще кофе?
— Нет. — Он поднял голову к потолку и всмотрелся в висевшую там огромную планету. — Не вижу Красного Пятна. Оно ведь здесь тоже имеется, Анат? Иначе как бы мы сюда попали?
— Пятно на экваторе, по другую сторону планетарной сферы. Появится в поле зрения примерно через пять часов. Но если вы решили, что пора возвращаться, мы двинемся прямо к нему.
— Возвращаться рано, — сказал Марк. — Где мой брат и Первый?
— Они в рубке, Судья Вальдес. Ждут вас.
— Надеюсь, я не заставил их ждать слишком долго? Я уснул… Но сон и еда мне необходимы.
— Не тревожьтесь. Лоона эо снисходительны к человеческим слабостям.
Оставив свои апартаменты, Марк направился в рубку. Там, на экране над пультом, картина была другой, в масштабе, представлявшем всю звездную систему. Он понял, что это не реальное изображение, а карта или чертеж: в левом верхнем углу искрилось далекое солнце, справа висел газовый гигант, а между ними горела синяя точка — видимо, Файтарла-Ата. Кроме того, Анат прорисовал орбиты внутренних миров, пометил астероидные пояса и положение боевых крепостей, защищавших материнскую планету дроми. Вероятно, корабль мог отследить перемещение всех этих объектов на огромном расстоянии, даже оборонительных станций, размеры которых относительно планет были ничтожны.
Вероятно, корабль мог отследить перемещение всех этих объектов на огромном расстоянии, даже оборонительных станций, размеры которых относительно планет были ничтожны.
— Хорошо отдохнул, рини? — спросил Хийар, поворачиваясь к Марку.
— Да, спасибо. — Окинув взглядом Первого Регистратора и брата, Марк отметил, что Хийар выглядит посвежевшим. Затем произнес с улыбкой: — Остальной экипаж тоже выспался?
— Сервы не нуждаются в сне, а у меня… — Хийар на секунду замялся, — у меня другой способ отдыха. — Марк молча смотрел на него, и рини с некоторым смущением продолжил: — Мы, лоона эо, живем в ментальном поле соплеменников, так что формы релаксации и снятия напряжений могут быть очень разнообразны. Например, эмоциональный фон… разумеется, положительный.
— Я понимаю, — сказал Марк, вдохнув слабый цветочный аромат, витавший в рубке. — Я спокоен, и ты спокоен. Мне хорошо, и тебе хорошо.
— Примерно так. — Хийар вытянул руку к ложементам. — Садись, рини. Сядь и скажи нам, что ты намерен делать.
— Намерен? В каком смысле?
— Мы проложили путь в систему дроми, — раздался негромкий голос Первого. — Что теперь, Судья Вальдес? Должны ли мы вернуться и привести сюда ваши боевые корабли?
— Еще нет. — Марк опустился в кресло ложемента. — Я должен собрать необходимую информацию.
— Для вашего флота?
— Нет. Для себя самого. — Он поднял глаза к экрану, помолчал недолго и произнес: — Анат — замечательное существо, просто умница! За семь часов он накопил массу астрономических данных. Смею предположить, что его сканеры и датчики не хуже, чем у АНК крейсерского класса.
— Гораздо лучше, Судья, — сообщил Анат. — Семь часов вы отдыхали, а сбор данных потребовал только…
— Молодец! — Марк хлопнул ладонью по колену. — Я же говорю, умник! Вероятно, ты можешь разглядеть поверхность Файтарла-Ата и расположенные там сооружения. Как и те, что кружат около планеты.
— Размер объектов? Их назначение и конфигурация? Элементы структуры? — деловитым тоном осведомился Анат.
— На планете — бассейны с водой, форма круглая, диаметр от десяти до пятидесяти метров. В заатмосферном пространстве — цилиндры несколько больших габаритов, примерно трехсотметровые. Похожи на трость с изогнутой рукоятью — в ней силовая установка, двигатель и шлюзы для парковки челноков. Такое разглядишь?
— Судья, вы требуете невозможного! — Голос Аната стал обиженным. — В привычном вам исчислении до планеты девятьсот миллионов километров! На этой дистанции нельзя лоцировать столь мелкие объекты. Необходимо приблизиться.
— Так в чем проблема? — сказал Марк. — Приближайся.
Хийар и Первый переглянулись. Серв казался, как всегда, бесстрастным, и Марк не ощутил его эмоций — возможно, их и вовсе не имелось. Чувства рини были понятнее: пришедший от него ментальный импульс содержал вопрос. Молчаливый вопрос: что-то ты, братец, чудишь! К чему бы?
