— Ага, — невозмутимо согласился он. Остановился и, поддержав, помог перепрыгнуть через поваленное бревно.
— Что «ага»? — Едва оказавшись на земле, я вновь накинулась на него: — Ты меня за дурочку держишь? Кто ты? Только не говори, что ты — тот малолетний пьяница из соседнего дома. Уверена, он про преломление света даже не слышал!
— А какой ответ тебя устроит больше? — Парень без тени улыбки терпеливо выдержал приступ моего неуемного воображения. Я помолчала, с удивлением почувствовав какое-то странное безразличие, подчиняющее себе мою волю и разум. Какая разница — кто он? Какая разница, где он учился? Не все ли мне равно, какого цвета у него глаза?
— Ответ? — Я зло помотала головой, будто пытаясь стряхнуть с себя нити невидимой паутины. — Любой. Что ты его клон, близнец, двойник. Любой! Но только не надо убеждать меня, что ты — он!
Гришка выдержал мой взгляд, прищурился, словно что-то решая, затем просто взял за руку и повел за собой. Так и не дождавшись ответа, я попыталась вырваться, но, не преуспев в этом, возмущенно возопила:
— Куда ты меня тащишь?
— На озеро, — не оборачиваясь, буркнул он, — мне надоело слушать твои глупости.
Глупости?!
Я обиженно посопела. Безразличие вновь попыталось подчинить себе мою душу, но на этот раз оно было слабее: конечно, я все придумала. Это — Гришка (смешно было предположить что-то другое), сосед, которого я знаю неполную неделю.
Я украдкой бросила на него взгляд.
Нет! Не может один и тот же человек быть настолько разным!
Сегодня я видела настоящего Гришку. Чувствовала крепкий запах браги и чеснока. Этот человек, — еще один взгляд на уверенно ведущего меня вперед парня, — не может быть им . Но внешность и голос…
Впереди замаячил просвет, избавив меня от зарождающейся истерики. Лес внезапно закончился, приведя нас к озеру. Парень остановился.
— На озере кто-то есть.
— В смысле? — Вновь дернув рукой, я с каким-то сожалением почувствовала себя свободной.
— Голоса. И странные звуки. Пойдем? — Он осторожно раздвинул ветки деревьев и прищурился, что-то разглядывая.
Неужели сегодня не придется снова лезть в тот страшный подвал? Я коснулась его руки и, стараясь не показать радость, как можно небрежнее уточнила:
— Куда теперь? Домой?
Он недоуменно покосился на меня и указал на что-то впереди.
— Нет. Туда. Что нам эти люди?
Надежды не оправдались.
Прислушиваясь к доносящемуся с озера шуму, я поплелась за ним.
Печально знакомый домик и прилегающий к нему огромный кусок берега были отгорожены яркой желто-черной полосатой лентой. У грузовика, припаркованного на берегу, толпилось несколько людей, одетых в странные серые костюмы, а на серебристой ряби озера бок о бок качались две моторные лодки.
У грузовика, припаркованного на берегу, толпилось несколько людей, одетых в странные серые костюмы, а на серебристой ряби озера бок о бок качались две моторные лодки. Вначале мне показалось, что они пустые, но, приглядевшись, я заметила точки, плывущие к ним. Моя догадка подтвердилась, когда на одну из лодок стали забираться люди.
Интересно, кто это?
Едва мы подошли к домику, как от группы мужчин отделились двое и уверенно направились к нам.
— Просьба остановиться. Ведутся работы по исследованию озера.
— Вам опасно находиться здесь. Пожалуйста, уходите.
Непохожие друг на друга внешне, они излучали уверенность, которой хотелось подчиниться. И все же я не сдержалась:
— А что за исследования? Насчет летающей пирамиды?
— Это секретная информация! — тут же напыжился один, низенький, с лицом рьяного ботаника, главным украшением которого были огромные, в тяжелой черной оправе очки.
— Да бросьте! Вы, наверное, коллеги Петра? Эти… как его… уфологи! Да? Тогда расслабьтесь! Проводите нас к нему, да и все дела!
Мужчины переглянулись. От группы, стоящей в отдалении, отделился еще один и уверенно зашагал к нам.
— Это секретная информация! — вновь с нажимом повторил очкарик.
— Попрошу покинуть озеро! — хриплым басом поддержал его второй, предпенсионного возраста седой толстяк.
— Да говорю ж, мы — свои! — Ища поддержки, я дернула за рукав Гришку, все это время изображавшего статую.
— Проблемы?
Я покосилась на подходящего к нам мужчину. Молодой. Лет тридцати, не больше. И чересчур серьезный. С таким не хотелось спорить.
— Мы Петра ищем, — вдруг заговорил Гриша. — Знаете его?
Подошедший окинул нас цепким взглядом.
— Петра Михайловича, к сожалению, сейчас здесь нет. Если он вам нужен, проследуйте на базу.
— А здесь подождать? — подключилась я. — Мы вам мешать не будем. Покупаемся, позагораем…
— Боюсь, вам придется искать другое место для отдыха. На озере ведутся важные правительственные исследования, исключающие присутствие посторонних.
Сказал, как отрезал.
— Но…
— Мы уходим, — перебил меня Гришка и потянул за собой.
Мы почти добрались до леса, а я все еще чувствовала на себе их взгляды и, лишь когда деревья скрыли нас, заговорила:
— Гриш, ты не должен был вот так уходить! Может быть, еще чуть-чуть — и они согласились бы с нашим присутствием.
— Нет. Они бы не согласились, — возразил он таким тоном, что мне тут же расхотелось спорить. — Проводить тебя домой?
Я взглянула в темно-синее небо с серыми заплатками туч, клочками просвечивающееся сквозь кроны деревьев.
— Проводи. — Взглянув в его ничего не выражающее лицо, я отчего-то принялась утешать: — Да ладно, Гриш. Завтра пойдем. Может быть, их на озере уже не будет?
— Может быть, — меланхолично повторил он, продолжая шагать.
— Гриша! — Я остановилась. Не люблю, когда меня игнорируют! — Ну не я же виновата, что сегодня все так получилось! Сегодня вообще день ужасный! С самого утра.
Из-за тебя, между прочим!
— Я тебя и не виню. — Он обернулся ко мне. Я догнала его и пошла рядом. — Я вообще никого не виню. Существование — это череда происшествий, которые выбираем мы, но есть и те, которые выбирают нас. То, что мы сегодня не смогли попасть в подземные ходы — это неплохо. Может быть, даже хорошо, только мне не понятно: для чего все произошло именно так?
Я усмехнулась. Невероятный тип!
— Если верить твоей теории: то, что мы пошли на озеро… Нет, раньше! То, что мы приехали в Боровлянку, — заранее продуманный жизнью ход, который и привел нас с Галкой к столь неожиданным переменам?
— Что ты подразумеваешь под словом «перемены»? — Гришка бросил на меня заинтересованный взгляд.
— О-о-о… — многозначительно выдохнула я, перепрыгнув через притаившийся на дороге корень. — Ты же еще не в курсе! Самая главная «перемена в жизни» — предстоящая свадьба моей сестры с нашим крутым уфологом. Хотя я очень надеюсь, что это всего лишь шутка.
— Свадьба? — недоуменно хмурясь, переспросил он.
— А я о чем? Я, конечно, все могу понять — и симпатию и одиночество, — но зачем выходить замуж? Тем более за человека, которого знаешь всего три дня! Если уж так не терпится, можно некоторое время просто быть любовниками.
— Любовниками?
Я покосилась на парня, излучавшего неподдельный интерес, и смутилась.
— Ну или просто встречаться. Зато это поможет лучше узнать друг друга. А так, как она, — не понимаю! Зачем совать голову в очередную петлю? Чтобы еще раз пережить разочарование?
— Ты не доверяешь ему или ей?
— Не знаю! — От его расспросов вдруг сделалось тревожно. И впервые за весь день душу тронула привычная тоска. Я принялась разглядывать усыпанную листьями тропинку. Как объяснить ему мой страх? Как вновь пережить предательство любимых людей, однажды ушедших? Как смириться с потерей, которую не лечит время? Как привыкнуть к кошмарам, напоминающим тебе об этом из ночи в ночь?
