— Как-то странно тут пахнет. — Я шагнула следом и принюхалась, с удивлением разглядывая стоявшие в ряд шесть больших прямоугольных ящиков.
— Всего лишь мертвой плотью. — Дарн подошел к одному и распахнул его, являя мне истлевшее тело.
Я поморгала.
— Так это гробы?
— Не знаю, как это называется. — Дарн озадаченно открыл все. — Но одного не понимаю — зачем складировать в одном месте столько мертвых? — Он подошел ко мне. — Что за странный обычай?
— Это называется похороны. Когда человек умирает, его помещают в гроб — такой ящик — и закапывают в землю. Некоторые хранят своих мертвых в фамильных склепах.
— Как этот? — Он еще раз оглядел полуистлевшие тела и подошел ко мне.
— Примерно. Хотя тот, кто оставил записку, писал, что склеп разрушен…
— Возможно, это те, чью мертвую плоть он смог спасти. — Дарн вновь взглянул на уловитель и пошел к двери.
— А как на твоей планете избавляются от мертвецов? — Я резво бросилась за ним. Понимаю, что мертвые не укусят, но оставаться с ними один на один — ну уж нет!
— У нас уже давно нет лишнего биоматериала, чтобы можно было так запросто позволить ему обращаться в прах. — Он вышел из этой мрачной комнаты и направился ко второй двери.
— А, ну да, я и забыла, что вы на своей планете делаете из мертвых роботов.
— Биоргов, — поправил Дарн, рисуя квадрат на следующей двери. — А еще используем биоматериал для сывороток, лекарств и просто для имплантации. Мы довольно долго живем за счет умерших.
Вышибив доски, он подождал, пока осядет пыль, и шагнул внутрь. Я вошла следом и остановилась. Нам открылась жилая комната. Вернее, жилой ее можно было назвать около сотни лет назад, теперь же вся мебель оказалась скрыта под толстым слоем пыли. Посредине стоял круглый стол с красующимся на нем трехрогим подсвечником, в котором остались огрызки свечей. Под столом лежал пустой перевернутый сундучок и наспех брошенная книга. Рядом притулилось кресло-качалка, а напротив расположился большой, украшенный завитушками, обитый бордовой тканью диван, на котором покоилось одетое в костюм из темно-зеленого сукна истлевшее тело.
— Он сам себя убил! — Стараясь сдержать невольный озноб, я подошла ближе и подняла сиротливо лежавший на полу у дивана револьвер. Холод металла ожег ладонь. Череп с сохранившимися на нем иссохшими остатками плоти и волос внимательно пялился на меня темными глазницами.
— Ты думаешь, что это тот самый генерал? — Дарн огляделся. — А где же его, мм… клад?
— Что показывает уловитель? — Я осторожно опустила оружие на диван рядом с покойником.
Что же произошло? И нет записки!
Дарн шагнул ближе и протянул мне прибор. На некогда черной поверхности теперь расплылась бордовая клякса.
— Что это значит?
— Мы его нашли.
— Угу… — Я огляделась. Неровные стены казались монолитными. Может, в мебели?
— Дай мне свою перчатку. — Пытаясь измерить глубину стола, я приложила к нему ладонь — он оказался даже шире.
Дарн понятливо кивнул. Я подхватила и тут же натянула на руку невесомую ткань. Всегда хотела попробовать инопланетные изобретения! Эх, была не была!
Не особо размахнувшись, я врезала кулаком по столу и принялась высвобождать руку из словно расступившихся досок. Следующий удар раздробил столешницу, и я онемела от увиденного: стол до самого верха был наполнен золотыми монетами.
— Дарн! Я нашла!
Он с любопытством заглянул в развороченную столешницу, подхватил золотую монету и повертел ее, изучая.
— Нет, это не Воздушный элемент. — Дарн бросил монету. — Из этого металла на Лутане готовят некоторые лекарства.
— Но тогда где он? — Мой взгляд упал на диван. Вернее, на лежавшего там мертвеца.
Словно прочитав мои мысли, Дарн подошел к дивану и аккуратно сложил мощи на пол. В его руке блеснуло лезвие ножа. С сухим треском он вспорол истлевшую обивку.
Я принялась помогать вытаскивать слежавшуюся ветошь. Наконец руки уперлись в доску.
— Кажется, здесь тоже история с двойным дном. — Я многозначительно поправила перчатку.
— Предоставь это мне, — остановил меня Дарн и приказал: — Отойди!
Едва увидев в его руках опасную трубку, я и сама благоразумно отпрыгнула к столу. На этот раз Дарн приставил ее к сиденью, аккуратно обрисовал небольшой прямоугольник и убрал в сторону вырезанную доску.
Направив в тайник свет фонаря, я едва не ослепла от ярких брызг сияния драгоценных камней. Алмазы, рубины, сапфиры, изумруды. Крохотные и огромные, в ожерельях и перстнях, в диадемах и в серьгах.
— Дарн! Я такого еще никогда не видела! Здесь же миллионы, миллиарды!
— Тут что-то еще. — Дарн засунул руку глубже и выудил странный, завернутый в белую холстину сверток. Осторожно развернул его, и я зачарованно уставилась на пейзажи и лица. Картины!
— С ума сойти! Дарн, мы богаты!
— Это вы богаты, Лииз, — охладил он меня. — А как понять, что из всего этого нужно мне?
— А если методом проб и ошибок? — Я поворошила гладкие, искрящиеся огранкой камни и, подхватив один, потребовала: — Где твой уловитель?
— Ничего не выйдет. — Он покачал головой, но прибор все же протянул.
Взяв в руки шайбочку, я нахмурилась. Его поверхность по-прежнему оставалась красной. Я приложила к ней один камень, другой. Без изменений.
— Что с ним?
— Я настроил его на поиск. Он нашел. Теперь уловитель станет различать элементы, если только отойти от искомого объекта на некоторое расстояние, либо ему нужно дать время.
— И какое время?
— В зависимости от количества найденного элемента. Чем его меньше, тем меньше времени потребуется на то, чтобы уловитель перестроился.
Чем его меньше, тем меньше времени потребуется на то, чтобы уловитель перестроился. А вообще — от часа до нескольких дней.
— Ну час в компании мертвеца я еще переживу, но несколько дней тут жить не собираюсь!
— Всего лишь мертвая плоть… — Дарн поднялся, легко подхватил на руки тело и вынес за дверь. За стеной послышались шаги, какой-то стук. Вскоре он вернулся.
— Что ты сделал?
— Упокоил его рядом с остальными. Там один ящик пустой был.
— Да… — Я помолчала, терпеливо разглядывая не желавший менять цвет уловитель. — Интересно, почему он застрелился?
Дарн пожал плечами:
— Наверное, у него не осталось надежды. Он перестал ждать. А когда перестаешь ждать, смерть — лучшее лекарство.
— Ты философ? — Я посмотрела в его чуть светящиеся глаза.
— Я — глупец, — усмехнулся он и, вытащив из-под стола сундучок, принялся ссыпать в него камни.
Глава 37
Галина
Не обращая внимания на хлесткие ветки и колючие заросли, некоторое время мы неслись так, словно за нами гнался сам дьявол. Наконец я выдохлась и, вырвав руку из тисков парня, резко остановилась.
— Бежим! Я уже видел таких тварей! Думал, белая горячка, ан нет — водятся они у нас!
— У вас, случайно, никакой атомной станции в окрестности не взрывалось? — пытаясь отдышаться, выпалила я. — Плевать на этих обезьян, но я никуда больше бежать не собираюсь! Мутация — это нормальный ход эволюции!
— Да ты что? Они же на мозги знаешь как влияют! Мне так страшно сегодня было, что я даже чуть сознание не потерял!
— Гриш, это у тебя явное похмелье. Завязывай пить, а то и впрямь до чертей допьешься!
— Да ты что?! Сама не почувствовала? — Гришка боязливо огляделся по сторонам. — Такой ужас — меня аж свело!
