— А Звянцев у нас кто? — Придвинув салат, я принялась раскладывать его по тарелкам.
— Тип, отвечающий за снабжение и кадры.
— Н-да… — Отставив чашку, я помолчала, разглядывая его. — Самое главное — оказаться в нужном месте и в нужное время. А ты им рассказал о том, что мы видели?
— Рассказал. — Он отложил начисто обглоданную косточку и, придвинув салат, неуверенно поковырял его вилкой. — Федорова это только взбесило! Заявил, что за последние пять лет в нашем районе замечена невероятная активность инопланетных тел — и только у нас нет никаких доказательств! А нет доказательств — нет работы.
— Постой, но ты же можешь еще все изменить! — Я выдержала его взгляд.
— Как?
— Просто представь им нужные доказательства. Возможно, если они их получат, — вас не отдадут. Зачем отдавать базу, приносящую сенсации в научном мире, да еще и самоокупающуюся?
Петр прищурился.
— А ведь действительно… может, ты и права. Во всяком случае, нужно попробовать… Завтра же начнем обследовать озеро! — Он азартно побарабанил по столу пальцами, но, что-то вспомнив, разочарованно вздохнул: — Боюсь, что ничего не получится. У нас нет нужного оборудования.
— Сколько оно стоит?
Он отвел глаза, обреченно качая головой:
— Это неважно. У меня уже нет таких денег.
— Что значит «уже»?
— То, что завтра я отдам тебе долг, и у меня на счету останется чуть меньше десяти тысяч.
— Ты можешь не отдавать долг. Завтра. — Я улыбнулась, глядя на его совершенно непонятные для меня мучения. — Считай, что ты взял у меня отсроченный кредит.
— Я не альфонс! — тут же вскинулся он.
— Ты дурак! — Невероятно, как быстро этот мужчина мог вывести меня из себя. — Тебе дается шанс сохранить работу, а ты превыше всего ставишь какие-то непонятные приоритеты!
— Я никогда не буду зависеть от женщины!
Пожав плечами, я поднялась, взяла еще один бокал и, плеснув в него ром, выпила.
— Ты такой же, как и все. Боишься почувствовать себя зависимым? От женщины? Боишься принять помощь? От меня? Тогда о каких чувствах между нами может идти речь? Ты даже не пытаешься увидеть нас вместе.
Я взяла тарелку, прошла к мойке и, включив воду, принялась ее мыть. Долго. Очень долго, вслушиваясь в воцарившуюся на кухне тишину.
Вместо ответа он незаметно подошел. Я вздрогнула, почувствовав у себя на плечах его руки.
— Прости. Ты права, я действительно боюсь. Но не стать зависимым — а поверить в тебя. Поверить, что ты со мной, потому что, если ты уйдешь, мне останется только снова выть на луну.
Я обернулась:
— А почему ты думаешь, что я уйду?
— Я реалист. — Глядя в глаза, он забрал у меня из рук тарелку и сунул ее в мойку.
— Глядя в глаза, он забрал у меня из рук тарелку и сунул ее в мойку. — Мы с тобой из разных миров.
— Глупости! — отрезала я. — К тому же мне поверить в тебя гораздо труднее! У меня ведь Лиза и…
Он не дал мне договорить, болезненным поцелуем впившись в губы. Мои руки сами взлетели на его обнаженные плечи. Мучающая долгие годы жажда выплеснулась на этого почти незнакомого, пугающего и такого нужного мне мужчину.
Не замечая боли, причиняемой его жадными пальцами, срывающими с меня одежду, я прильнула к нему, отвечая на поцелуй. Не отрываясь, он подхватил меня на руки. Упала табуретка. Я ощутила спиной холодную кожу дивана, а потом… потом началось безумие. Со стороны, наверное, все это напоминало слившиеся в борьбе тела. Две противоположности, две истины, два начала, пытающиеся уничтожить друг друга. Да и как можно было бы увидеть в этой яростной страсти что-то другое?
Потом, когда жажда немного отступила, наслаждаясь тяжестью все еще сжимавшего меня в объятиях Петра, я коснулась рукой его жестких волос. Он поднял голову. Я увидела в его глазах свое отражение и прочитала в них какую-то непонятную решимость и тревогу.
— Я…
— Молчи… — Он навис надо мной, сжав ладонями лицо. — Ничего не надо говорить.
И нежно, едва касаясь губами, поцелуями принялся рисовать на моем теле узоры, вновь пробуждая жажду.
Глава 28
Привычные пути привели его к кораблю. Спутник этой планеты исчез, укутав мир уютным одеялом темноты, но и оно уже принялось рваться первыми ниточками рассвета.
Невероятное, сводящее с ума воздушное чувство наполняло какими-то щекочущими пузырьками все тело, заставляя не шагать — лететь. Руки то и дело касались драгоценной спирали, спрятанной за плотной тканью рага. Неужели почти все получилось? И он сможет скоро, совсем скоро вернуться на Лутан? Победителем!
От этой радостной, впервые по-настоящему осознанной им мысли стало вдруг как-то тоскливо. Вернуться? И оставить ее здесь?
Лииза…
Он даже остановился, словно налетел на невидимую преграду, и огляделся. Корабль — для аборигенов всего лишь поросшая мхом одинокая скала — возвышался уже совсем близко. Стараясь гнать непривычные мысли, он заспешил к нему.
Вернуться! И оставить. Он не мог взять ее с собой. На Лутане все достигающие детородного возраста женщины проходят обязательную проверку. И если диагностика подтвердит возможность рождения у нее ребенка с потенциально высокими умственными возможностями, ей тут же подберут пару. И совершенно необязательно, что это окажется он.
А что потом? Жизнь в городе класса «е»? Хотя ее красоту, возможно, заметят в городе класса «а». И даже кто-нибудь из состоятельных горожан предложит ей выгодный брак.
Нет. Она свободная. Она не выдержит такой жизни. А он… он не сможет ее отдать, и его изгонят, а может, даже утилизируют. Впрочем, для жителей Лутана это одно и то же.
Глубоко вдохнув холодный утренний воздух, он сосредоточенно помотал головой, пытаясь отогнать сковавшие разум видения. От приятного настроения не осталось и следа.
Что с ним?
Расчет и логика, которым он привык доверять с детства, покинули его, отдали во власть этого путающего мысли и терзающего душу чувства. Возможно, он просто чем-то заразился на этой планете? Только рядом с девчонкой ему становилось легче. Лииза.
Конечно, картина, нарисованная им, в действительности не настолько ужасна.
Он тоже не последний человек на Лутане. Его знают и уважают. А еще у него, как и у всех ученых класса «с», есть одно право, но…
Коснувшись опознавательного треугольника, он дождался, когда отъедет пластина входного люка, и скользнул внутрь. Его дом!
Пройдя в командную рубку, он открыл отсек, где раньше находился кристалл октинниума, бережно достал из-за пазухи спираль и осторожно поставил ее взамен сломавшейся в ускоритель. Чуть длинновата и немного больше в диаметре, но это уже неважно! Преобразователь способен убрать лишнее, составив предельно четкий график изменений.
Значит, всего несколько дней отделяют его от победы. Беды…
Лиза
Я долго не могла снова заснуть, взбудораженная неожиданным визитом Гришки.
Господи, как же это было?! Я пыталась восстановить детали снившегося мне сна, прерванного внезапным его появлением. Но в то же время мне казалось, что это был вовсе не сон. У меня было смутное ощущение, что вместо Гришки в моей комнате находился кто-то другой. Я явно видела странные светящиеся глаза незнакомца, чьи рыжие, рассыпавшиеся по плечам кудри не мог обесцветить даже серебряный лунный свет. Это длилось всего мгновение. Миг… Выйдя из полузабытья, я с каким-то невольным разочарованием действительно узнала в своем видении Гришку. Наваждение сна исчезло.
