Всю дорогу уфологи, совершенно нас не замечая, увлеченно обсуждали вчерашний день, а именно ту его часть, когда им на головы свалилось счастье в виде золотистого шара. Дарн, зажав рану рукой, угрюмо разглядывал мелькающие за окном деревья. Обеспокоенно поглядывая на него, я прислушивалась к разговору и думала, думала… Что теперь? Неужели столько усилий — и все впустую?
Прежде чем посадить в машину, нас еще раз обыскали. У Дарна забрали его чудо-трубку и нож, вывернули наши рюкзаки, но взяли только найденную в подземелье шкатулку, не удостоив вниманием свернутые в рулон картины.
Как бы мне не хотелось в этом признаваться, но у меня оставалась последняя надежда на Петю. Думаю, удастся уговорить его отпустить нас и выменять самоцветы на оставшееся в катакомбах золото.
В размышлениях я не заметила, как машины остановились у высоких железных ворот.
— Выходим! — Дверца отъехала, выпуская наших попутчиков.
Я поднялась, поправила рюкзак и оглянулась на Дарна.
— Идти можешь?
Тот только кивнул и, почти не прихрамывая, вышел вслед за мной.
У машины нас уже поджидали. Двое подхватили меня под руки и завели в распахнутые ворота.
— Лиза?
Я дернулась и попыталась обернуться на внезапно раздавшийся голос Галины, но мне не позволили.
— Пустите меня! Это моя сестра!
— Вот начальник приедет и разберется в ваших родственных связях. — Нас с Дарном провели по небольшому дворику мимо двухэтажного кирпичного здания, на крыше которого красовались три спутниковые антенны, и втолкнули в небольшую подсобку, прятавшуюся за домом.
Двери за нами захлопнулись. Я услышала, как в дверях заворочался ключ, и растерянно огляделась. Из мебели здесь оказались только сваленные у дальней стены доски и два колченогих стула. Сумеречный свет проникал через узкое и почему-то низко расположенное оконце.
Мой спутник невозмутимо уселся на пол и устало привалился к стене.
— Дарн. — Я подошла к парню. — Как нам отсюда выбраться?
Он пожал плечами:
— У меня забрали Луч. Остался только уловитель, но вряд ли он нам в этом поможет. Надо подождать.
— Я не могу ждать! У меня там Галка. Она же с ума сходит! — Я прошлась по комнатке и выглянула в окно. Кроме окрашенного темно-зеленой краской забора мне открывался небольшой асфальтированный участок, но я все равно не могла увидеть причину оживленных криков и шума, приглушенно доносившегося в нашу тюрьму. — Что там происходит?
— Скорее всего, они пытаются затащить челнок расков. Глупцы. Он никогда не достанется им.
— Но он уже у них. — Я села рядом.
— До поры до времени, — возразил Дарн и, скользнув по мне взглядом, уставился в окно. — И когда это время придет, нам лучше оказаться отсюда как можно дальше.
Я передернулась, вспоминая мерзкое, всепоглощающее чувство страха, которое эти твари использовали как оружие.
— Чтобы оказаться дальше, нам надо отсюда сначала выбраться! Даже если разбить окно, я сомневаюсь, что смогу в него пролезть. К тому же нам надо еще найти и забрать клад!
Дарн помрачнел:
— Найти я его смогу, даже смогу подчинить сознание одного или двух. Но с таким количеством людей я не справлюсь, а снова испытать на себе действие вашего примитивного, но действенного оружия не хочется. — Он потер окровавленную штанину.
— Больно? — Я коснулась его руки.
— Уже нет. — Дарн что-то поискал в кармане и протянул мне маленький кусочек металла.
— Что это? — Я озадаченно повертела его в пальцах, и тут до меня дошло. — Пуля? Но как? Когда?
— Это преимущество защитного рага. Он становится твоей второй кожей, и любые неестественные изменения в организме включают его особые свойства. В данном случае он просто изгнал из меня это.
— Очень больно было? — Пальцы сами разжались, и пуля покатилась по дощатому полу.
— Боль — всего лишь одно из чувств, которое подвластно разуму. — Он проводил взглядом тяжелый комочек. — О ней можно забыть.
— А что не подвластно разуму? — Я придвинулась ближе.
Дарн ответил мне долгим взглядом и усмехнулся.
— Я не знаю, как это называется, но очень хочу, после того, как исполню свою миссию, снова вернуться на эту планету. Сюда. К тебе.
— Но… я уеду в город.
— Я найду тебя. — Он помедлил и, обняв меня за плечи, притянул к себе.
Наслаждаясь жаром, идущим от его тела, я смотрела, как серость вечера сменяется ночью, и впервые в жизни чувствовала себя счастливой.
Глава 38
Галина
Ждала я недолго. Вскоре раздался шум и к базе подъехали две машины. Ворота открылись. Я поднялась, но, видя суету, подходить не спешила. Что-то оживленно обсуждая, несколько мужчин столпились у грузовой машины, на которой высился золоченый шар. Еще четверо вывели из микроавтобуса высокого рыжеволосого парня и худощавую, подстриженную под каре, темноволосую девушку, которая мне напомнила…
— Лиза?
Я бросилась к сестре, которую уже завели в ворота, но передо мной тут же выросли двое в камуфляжных костюмах.
— Вам сюда нельзя.
— Уходите.
— Девушка, которую сейчас привезли, — это моя сестра!
— Уходите. — Меня словно не услышали.
— Позвоните Петру. Скажите ему, что у ворот вашей базы его ждет Галина. Он вам все объяснит!
— Петр Михайлович здесь больше не работает.
— Освободите ворота.
Меня бесцеремонно отпихнули в сторону.
— Как не работает?! Он приказал вам искать мою сестру! Петр Мельников! — Зря старалась. Машина, в которой находился золотистый шар, начала разворачиваться, заставляя меня вернуться к облюбованному стогу сена.
Может, я что-то не понимаю, но мне ясно одно — Лиза здесь. А значит, я буду ждать до тех пор, пока не вернется Петр, а то, что он вернется, — я чувствовала! Знала!
Вскоре машина въехала во двор. Ворота закрылись, оставив меня наедине со сгущающимися сумерками.
Ворота закрылись, оставив меня наедине со сгущающимися сумерками.
Сколько я просидела — не знаю. Наконец темноту прорезали два луча. Машина! Сердце тревожно екнуло. Я поднялась и подошла к воротам. Машина подъехала, окатив меня светом фар, и остановилась.
Я подошла. Заглянула в окно.
— Привет.
— Ты давно здесь ждешь? Почему не зашла на базу? — Петр выбрался из машины и бросился ко мне.
— Не пустили. — Я улыбнулась, отвечая на его поцелуй. — Но они нашли Лизу. Она внутри. А еще мне сказали, что ты здесь больше не работаешь. Бред!
— Кто сказал? — Петр выпустил меня из объятий и прищурился, не сводя с меня требовательного взгляда.
— Невысокий. В очках. Он приехал вместе с Лизой и командовал, когда во двор базы сгружали шар.
— Значит, Федоров заранее все рассчитал. — Петр поморщился и, отступив от меня, облокотился на машину. — Галь, меня действительно уволили. В тот день, когда ты заплатила за меня деньги. Во всяком случае, в документе об увольнении стояло именно то число. Когда я показал снимки, Федоров просто попросил передать все материалы Вересову. Когда-то мы вместе работали, но вскоре он перебрался в город, и я его больше не видел. Говорили, что он устроился где-то в столице.
Петр помолчал.
— Галь, я приехал забрать вещи.
— А что потом? — Я подошла ближе.
— Меня не увольняют окончательно. Федоров предоставил на выбор две базы — для нового места моей дальнейшей работы. Одна в Казахстане, вторая на Севере.
— Далековато. А еще варианты есть?
— Есть. — Он посмотрел на меня. — Забыть о профессии, которой я посвятил всю жизнь. Остаться с тобой и найти другую работу.
