Все! Меня понесло, и остановить не мог даже предстоящий нагоняй.
— Судя по количеству вещей, вы действительно похожи на переселенцев, — усмехнулся Петр. И не удержался от вопроса: — А почему вы решили, что я тракторист?
— Ну фермер-животновод или ветеринар-технолог, какая разница? А кто, простите, в деревне еще обитать может?
— Ну… — мужчина всерьез задумался, — позвольте с вами не согласиться. Я — военный, а по совместительству исследователь. Уфолог. — Он развел руками. — Так уж сложилось.
— Кто?! Ой, не смешите меня! В этой деревне разводят летающие тарелки?
— Так, Лиза! Все! — резко одернула меня сестра и многообещающе показала мне кулак.
Я — военный, а по совместительству исследователь. Уфолог. — Он развел руками. — Так уж сложилось.
— Кто?! Ой, не смешите меня! В этой деревне разводят летающие тарелки?
— Так, Лиза! Все! — резко одернула меня сестра и многообещающе показала мне кулак. Затем виновато улыбнулась нашему спасителю: — Извините нас, Лиза просто нервничает. Нам ведь еще добраться надо. Место незнакомое…
— А зачем вам в Боровлянку?
— Мы отдыхать едем. Там у одного моего клиента мать живет, вот он нас и пригласил.
— Ясно, — Петр снова заулыбался, — отдыхать — это правильно! Места там красивые! Лес шикарный — у деревни все больше березок, дубов, а дальше, за речкой Чертовкой, бор начинается. Там как раз наша база стоит. Уже давно хотели объект перенести ближе к городу, да только случай один произошел лет пять назад. Вот нас и оставили, после того, как в лесу…
— Очень люблю сказки, — невежливо перебила я, чувствуя, как во мне закипает злость. Прицепился как репей… — Только на сытый желудок и желательно у камина. Так что извините, что я опять вмешиваюсь, но нам еще до той деревни добраться надо и бабулю найти!
— Да действительно, Петр, нам пора. — Галина с видимой неохотой взялась за ручку машины. — Может, еще как-нибудь увидимся? Тем более если вы где-то там недалеко живете…
— Конечно, увидимся! Я вас на рыбалку свожу! На ночную. И за грибами. — Мужчина не двинулся с места. — Там у нас лесник есть. Нелюди-и-и-мый — жуть! Но все места грибные знает. А еще он как-то мне рассказывал, что видел единорогов. Представляете, девчонки, какие у нас места?
— Ха, после самогонки?! Еще хорошо, что ему динозавры на водопое не померещились, — беззастенчиво фыркнула я, едва сдерживая смех.
Не, ну враль! Хотя, может, у них там база радиоактивная? Тогда единороги не самое страшное, что может привидеться местному леснику!
— Поедем мы. — Галина решительно захлопнула дверцу и плюхнулась на сиденье. — До встречи — и еще раз спасибо!
— Галя, — Петр, словно что-то вспомнив, обогнул машину и заглянул в окно, — а как зовут вашу хозяйку, у которой вы жить будете?
— Репонова Ольга Николаевна. — Сестра снова нервно затеребила пуговку. — Вы знаете ее?
— А может, на «ты»?
У-у-у, да когда же все это закончится!
Я демонстративно пару раз посигналила, заставив парочку вздрогнуть.
— Галь, еще пару минут расшаркиваний, и я автостопом возвращаюсь в город!
— А? Да-да! Уже едем! — Галина кинула на меня грозный взгляд и, неохотно заводя машину, вновь спросила: — Так ты ее знаешь?
Петр отступил на шаг и беззаботно махнул рукой:
— Не знаю, но найду! Кстати, езжайте за мной. Дорога на базу идет как раз через Боровлянку, так что я вас заодно и провожу!
— Это было бы неплохо! — снова расцвела Галина, дождалась, когда он сядет в свою машину, и неторопливо тронулась за ним.
Некоторое время мы ехали молча.
Первой не выдержала я:
— Галь, я тебя не узнаю! Вроде довольно серьезная бизнесвумен, а вела себя с ним, как пятнадцатилетняя девчонка!
Сестра кинула на меня быстрый взгляд и вместо предполагаемой нотации вдруг улыбнулась:
— Знаешь, Лиз, иногда так хочется побыть пятнадцатилетней девчонкой, а не серьезной бизнесвумен.
Первой не выдержала я:
— Галь, я тебя не узнаю! Вроде довольно серьезная бизнесвумен, а вела себя с ним, как пятнадцатилетняя девчонка!
Сестра кинула на меня быстрый взгляд и вместо предполагаемой нотации вдруг улыбнулась:
— Знаешь, Лиз, иногда так хочется побыть пятнадцатилетней девчонкой, а не серьезной бизнесвумен. — И тут же нахмурилась: — А вот твое поведение вообще не поддается объяснению! Человек помог, проявил сознательность, а ты? Мало того что обхамила, так еще и вела себя… даже стыдно за тебя!
— Просто… — Я запнулась, подбирая слова. — Он чужой, Галь.
— Возможно… — Галина уставилась на серебристую «тойоту», шустро катившую впереди нас. — Возможно, ты права! Только чужой иногда так просто может стать своим, а свой — чужим.
Не решаясь продолжить разговор, я молча откинулась на спинку кресла, не сводя глаз со стелющейся перед нами трассы.
Нет, признаться ей, что этот мужчина мне чем-то напомнил папу Сашу, я не смогу. Зачем бередить раны?
Так, в молчании, мы проехали еще полчаса, пока впереди не замаячил указатель с выцветшими от времени синими буквами:
БОРОВЛЯНКА — 500 м
Вскоре, разделенные неширокими перелесками, с обеих сторон трассы замелькали деревенские угодья. А еще через некоторое время, словно встречая нас, вдоль дороги выстроились небольшие домики. После стали попадаться даже и двухэтажные дома.
Дорога круто вильнула и вывела нас на небольшую площадь, окруженную тройкой магазинов и парочкой каких-то муниципальных зданий. Что-то вроде школы и больницы.
Галина, подрулив к одному такому зданию, лихо затормозила, а наш новый знакомый чуть сбавил скорость, мигнул на прощание фарами, но останавливаться не стал. Пересек площадь и скрылся за следующим поворотом.
Ну и хорошо!
Едва заметно вздохнув, сестра обернулась ко мне:
— Посиди пока в машине, а я зайду в магазин, может, разузнаю что о нашей бабульке… да и куплю чего-нибудь. Неудобно как-то с пустыми руками…
— Я пойду с тобой — надо же ознакомиться с местным ассортиментом! Да и минералку я, надеюсь, заслужила?
Выбравшись из машины, мы настороженно огляделись. Естественно, наш приезд не оказался незамеченным. Сидевшие неподалеку на хлипких ящиках две женщины отерли от дорожной пыли пузатые банки с молоком и какими-то соленьями и призывно заулыбались.
Неподалеку, возле поеденного ржавчиной уазика и ярко-красного москвичонка, о чем-то оживленно переговаривались трое мужчин, сдабривая речь виртуозным матом. Скользнув по нам равнодушным взглядом, они внимательно уставились на джип и заинтересованно зашушукались.
— Хм, контингент тут… — негромко протянула я, изучая не вызывающие доверия лица мужиков, заросшие недельной щетиной. Н-да, похоже, экстремальный отдых, к которому так рвалась сестренка, начался!
Одеты аборигены были соответствующе. Выцветшие кепки, линялые, в жутких пятнах футболки, заправленные в вытянутые на коленках трико. Хотя вру! На одном были широкие, до колен, шорты, а на его голой загорелой груди красовалась татуировка в виде огромной кружки пенистого пива и двух перекрещенных рыбин.
— Слушай, а эти парниши, пока мы ходить будем, машину не угонят? — шепнула я сестре, предостерегающе указав на троицу глазами. — Уж больно они ею заинтересовались!
— Лиз, не смеши меня! — Сестра выудила из глубин машины сумочку и, закинув на плечо, пискнула брелоком, ставя нашего железного коня на сигнализацию.
— Уж больно они ею заинтересовались!
— Лиз, не смеши меня! — Сестра выудила из глубин машины сумочку и, закинув на плечо, пискнула брелоком, ставя нашего железного коня на сигнализацию. — Они потому и смотрят на нее, что хотят подзаработать. Видишь, у одного инструменты в руке? Они, наверное, и есть те мужики, о которых нам говорил Петр.
