Пока я говорила, привычные черты соседа поблекли и вовсе стерлись, вновь являя мне лицо незнакомца. Кто он? Невероятно осознавать, что знаешь этого мужчину, доверяешь ему и в то же время даже не ведаешь о его существовании!
Внезапно закатное небо закрыла тень. Мы, не сговариваясь, уставились на большой круглый шар, угрожающе зависший над нами. Чувствуя, как ужас снова сводит судорогой тело, я даже застонала. Парень до боли стиснул мою руку, и я вдруг ощутила необычайный прилив сил, словно разом страх выпустил меня из ослабевших тенет, и мы бросились бежать так, что на мгновение показалось, будто ноги не касаются земли. Сзади, добавив нам скорости, полыхнул взрыв яркого света. Я на мгновение зажмурилась, а когда открыла глаза, чуть не заорала, видя неумолимо приближающийся каменистый холм. Но столкновения не произошло. Камни внезапно расступились и, уже проваливаясь вслед за парнем в раскрывшуюся тьму, я успела заметить несколько нелепых бегущих за нами фигур.
Глава 32
Галина
Дождаться вечера оказалось невероятно трудным делом. Мы с Ольгой пять раз пили чай. Попутно я узнавала подробности кражи века, а заодно выступила в роли психотерапевта, пытаясь спасти свои уши от виртуозных матюков, то и дело раздающихся в адрес Григория.
Мы с Ольгой пять раз пили чай. Попутно я узнавала подробности кражи века, а заодно выступила в роли психотерапевта, пытаясь спасти свои уши от виртуозных матюков, то и дело раздающихся в адрес Григория.
Чем провинился сосед, а главное, где доказательства его вины — я так и не поняла, но, сделав заинтересованный вид, погрузилась в свои мысли, вновь и вновь представляя себе в деталях предстоящий разговор с сестрой.
— Ладно, утомила я тебя небось своими жалобами, ага? — Хозяйка поднялась. — Пойду пройдусь до соседей. Уж больно мне в Гришкины бесстыжие глаза посмотреть охота!
— Нет, что вы! — С трудом сообразив, о чем речь, я жарко принялась ее разубеждать: — Мне очень интересно!
— Как же! Поди и не слышала половину? Не оправдывайся! — Ольга только отмахнулась и заторопилась к двери. — Самой уж больно не терпится с главным подозреваемым поговорить.
Я улыбнулась ей вослед, пододвинула к самовару кружку и в который раз нацедила себе чуть теплого чаю.
Где Лиза? А впрочем, чего я волнуюсь? Позлится и придет. Наверняка специально выжидает, чтобы я как следует испугалась. Знает: только я начинаю волноваться, тут же забываю о наказании — и пользуется этим!
Хотя о каком наказании может идти речь? Только бы она домой пришла. Почему всегда после ссоры с ней я чувствую себя виноватой?
Я поглядела в коричневатый напиток и с отвращением отставила. Не лезет! Покурить, что ль?
Обрадованная мыслью хоть чем-то себя занять, я взяла сумку и вышла на улицу, но стоило мне только направиться к беседке, как из-за покосившегося соседского забора раздались вопли, ругань, и вдруг голос Ольги Николаевны зычно позвал:
— Галь, Галина! Ну-ка, ходи сюда!
Я не стала себя утруждать и обходить ограду, а просто подошла к забору и, шмыгнув в широкую дыру, оказалась в «стане врага».
На широком затоптанном крыльце мне предстала восхитительная картина а-ля «убей соседа»: Гришка, спасая последние кудри, сидел в углу, скрючившись в три погибели, а хозяйка, вцепившись ему в волосы, изображала детектор лжи.
— Быстро говори, куда змеевик дел?
— Да не брал я твой змеевик!
— Врешь!
— Клянусь!
— А чем докажешь?
— Видишь — трезвый!
Последний аргумент сыграл в пользу парнишки. Бабка подозрительно принюхалась, но отпускать кудри не спешила.
— А если трезвый, чего видения мучают?
— Да какие видения? Говорю ж — взаправду хозяина видел!
— Чем докажешь?
— Чтоб мне провалиться! — с охотой перекрестился Гришка.
— Ну с этим я могу тебе помочь! — выразительно улыбнулась хозяйка и снова крикнула: — Га-аль!
— Да тут я! Звали? — Если честно, я и голос не повышала, но эта парочка смущенно отскочила в разные стороны и уставилась с таким изумлением, словно у меня над головой вспух нимб.
— Галь… а я чего звала-то… Послушай-ка бредни этого алкаша.
— Это чего вы тут все делаете? — От калитки, вооружившись костылем, к нам грозно хромала бабушка Григория. — Чего ты, соседушка, тут на моего мальчика накинулась? Говорю же — не виноватый он! И лесничего могу в свидетели позвать, и експертизу Семеныча провести заставлю! Так что иди-ка ты до дому и гостью свою захвати.
Не ее ума это дело!
Почувствовав поддержку, Гришка расправил плечи и даже открыл рот, чтобы что-то сказать, но Ольга Николаевна его опередила:
— Ладно. Уйдем! Но сперва пусть он расскажет ей все то, что до этого говорил мне! — Она мотнула головой в сторону меня и грозно приказала: — Ну?
Гришка помолчал, разглядывая крыльцо, и, кинув на меня быстрый взгляд, торопливо заговорил:
— А я чего? А я ничего! Я от деда Саввы шел, а навстречу — она, и ну трясти с меня змеевик! А потом и вовсе в чем-то странном обвинять начала. Говорит: ты был у меня в комнате. Ночью! Представляете? — Он заглянул мне в глаза и, не увидев ни капли сочувствия, вовсе понес полную околесицу: — Я от нее в лес, а навстречу хозяин! Чары на меня наложил: ни вздохнуть, ни пе… перекреститься! Стою себе статуей, а тут Лиза! Ну хозяин , не будь дурак, ее под локотки. Гляжу — а не хозяин это вовсе, а я!
— Стоп! — От его торопливого говора у меня почему-то кольнуло в висках. — Поняла только одно. Ты видел Лизу?
— Видел. — Он взглянул на меня исподлобья.
— Она пошла в лес. Так?
— Так.
— А дальше что?
— Так я же и говорю! Пока я зачарованный стоял, он ее в чащу и утащил!
— Кто?
— Хозяин!
Я помассировала виски. Покосилась на замерших женщин и вновь внимательно уставилась на парня.
— Ты сейчас мне пытаешься намекнуть, что Лизу куда-то увел леший?
— Ага. — Гришка с радостью кивнул. — Он самый. Взял под локоток и повел. А я, как свободу почувствовал, сразу домой прибег.
— А откуда ты знаешь, что это был именно леший? — По-видимому, я умудрилась задать нелепый вопрос, так как обе женщины, не сговариваясь, насмешливо хмыкнули.
— Да как же его не знать? Кто же еще чарами владеет, как не он? — Гришка передернул плечами и веско произнес: — Да и встречаться мне с ним доводилось.
— И как он выглядит? — Нет, в историю с лешим я не поверю до тех пор, пока не встречу его лично! А сейчас я все больше склонялась к версии, что в Боровлянке у Лизы появился новый ухажер. Ну не тот она человек, чтобы так просто дать себя увести. Да еще и под локоток!
— Высокий. — Парень встал, приподнял руку над собой, полюбовался на нее и обвел взглядом слушателей. — Не вру! Волосы рыжие, чуть ниже плеч. Кажись, кудрявятся маленько. И плащ на нем такой… мм… серый, что ли. А главное — ему животные подчиняются. Сидят рядом — словно слушают чего. Сам видел!
— Да… кажется, я припоминаю эту историю. — Я задумчиво покусала губы, не прощаясь, развернулась и пошла к дыре в заборе.
Ну только вернись, Елизавета Сергеевна!
Лиза
Я оказалась в странной округлой комнате с невероятно белыми стенами и уселась в предложенное выросшее из пола кресло-лежанку. Покой и тишина, царившие внутри этой чудо-горы, успокоили мечущиеся бешеными белками мысли, остудили чувства. Сумасшедший мир, поджидавший меня за стенами этого убежища, очень скоро стал казаться нереальным. И все же он был. Вспомнив о предстоящем сегодня серьезном разговоре с сестрой, я едва не застонала от пронзившей меня мысли
